Крыло. Последний Патрон (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 46

Щит, мерцающий, едва не разваливающийся на глазах, держащийся на самой грани надёжности, поднимается над ямой. Встаёт и Минакуро, вскидывая руку. Быстрый, невероятно стремительный жгут водного хлыста змеёй проносится по камню, хватая разрушителя за ногу и подбрасывая в воздух. На создание режущего лезвия Като не хватает концентрации, всё уходит на удержание разваливающегося щита.

И щит выдерживает. Атакующие заклинания воздуха и молнии от двух охотников разбиваются об кажущуюся сломанной защиту.

Подброшенный в воздух разрушитель теряет концентрацию, перестаёт сбивать защиту одержимого, и Като переключается на атаку. Огненный шар, демонический, неприятно быстрый и чудовищно мощный, летит в третьего охотника. Мужчина пользуется артефактом. Шар разрывается пламенем всего в метре от его лица, огонь будто налетает на непреодолимую преграду, на стену, невидимую, но бесконечно прочную.

И даже так демоническое пламя, жаркое, яркое, заставляет двух охотников на секунду зажмуриться, отвернуться чуть в сторону и пропустить следующую атаку одержимого, направленную на разрушителя, падающего обратно на камень. Водяной жгут уже приобрёл режущую кромку, став смертоносным гибким клинком.

Разрушитель заклинаний уже понял, что произошло. И даже понимал, что его атакуют, потому что считают цель слабой и беззащитной, но защита у него была.

Стоило магическому водному хлысту, бурлящему, способному резать плоть с той же лёгкостью, с которой горячий нож режет масло, коснуться плоти охотника, разодрав предварительно чёрный форменный костюм…

Заклинание рассеялось. Прекратило существовать. Вода замерла и бессильно опала.

Разрушитель, ловко извернувшись, кошкой упал на камень, встав на полированные, слегка испачканные пылью, сапоги, чтобы в следующую секунду камень под ним пришёл в движение, и ноги одарённого поехали в разные стороны, едва не посадив его на шпагат.

Одержимый, взорвав между собой и охотниками ещё два огненных шара, толкнул себя к разрушителю заклинаний. Всё, что было необходимо — достать противника Когтем. Один раз. Хватит и царапины, чтобы подписать тому смертный приговор.

Разряд молнии пробежал прямо перед носом Минакуро. Девушка била почти вслепую, и едва не попала в цель, обрушив свою магию на случайных солдат. Третий охотник не промахнулся, режущий ветер полоснул одержимого по торсу чуть ниже рёбер.

В разрушителя заклинаний полетел огненный шар. Като толкнул себя назад воздухом, пуская в ход молнии. В его исполнении слишком слабые, уступающие в убийственной мощи и воздуху, изменённому особым свойством, и демоническому огню. Однако у молний было своё преимущество. Скорость.

Разряды осыпают девушку, не позволяя отвлечься от защиты. Заодно Като плетёт воздушный серп, сложный, усиленный. Только для того, чтобы разрушитель тратил своё внимание на это заклинание и ни на что больше.

Воздушный кулак останавливает одержимого, отбрасывая назад, но Като толкает себя снова, в сторону, затем в другую. Воздушный серп рассыпается, он бросает огненный шар в разрушителя. Девушка едва не достаёт его молнией, одержимый успевает уклониться.

Воздушный кулак накрывает сверху, вновь прижимая к камням.

— Да удержите вы его уже! — кричит одарённая.

Она колдует сковывающее заклинание.

Водяной хлыст одарённого, снова слишком стремительный, чтобы успеть его развеять или блокировать, бьёт в третьего охотника, отталкивая и сбивая заклинание кулака. Минакуро рывком уходит в сторону, бросая в девушку огненный шар, а сам ловит сгусток золотого света.

Шар взрывается, девушка игнорирует эту атаку, положившись на защиту артефактов. Её не ранило, и она успевает сплести заклинание. Сеть молний набрасывается на дезориентированного магией разрушителя одержимого. Молнии начинают терзать тело жертвы, лишают возможности думать, колдовать, собирать даже простейшие заклинания.

Вместо криков агонии, вспыхивает пламя. Одержимый всеми силами пытается избавиться от каверзного заклинания. И одарённая чувствует, что это у него может получиться. Их противник не собирается сдаваться, не собирается даже вырубаться от боли.

— Быстрее! Он вырвется!

Третий охотник выхватывает уже настоящую сеть, сплетённую из цепей, сложный сковывающий артефакт.

Они не видят, как по склону бегут оборотни. Как один из них вырывается вперёд, первым добегая до края разбитого барбакана. Как он подставляет лапы бегущему следующим. Как толкает его в прыжок, помогая одним махом долететь до места схватки. Охотники не видели всего этого.

Звероподобная туша оборотня падает лишь чуть-чуть не на охотника. Но достаточно, чтобы схватить того и отбросить на несколько десятков метров, в гущу солдат. Следом летят ещё два оборотня, а четвёртый прыгает на солдат внизу.

Олимпия в форме зверя издаёт протяжный яростный рык, прежде чем бросается на помощь Като.

В этот момент продолжался штурм форта. В какой-то момент рыцари, пламенем очищавшие коридор, решили продолжить штурм. Они снова закрылись щитами, на этот раз их было четверо, и они могли прикрывать друг друга.

План сработал, четвёрка одарённых прошла опасный коридор, остановившись у развилки. Защитники отступили глубже в форт, готовясь… нет, отпор не дать. Подороже продать свои жизни, только и всего.

Офицеры лоялистов приказывают солдатам осмотреть помещения, но бойцы не горят желанием подставляться. А в том, что защитники не собираются сдаваться, никто не сомневается. Злой окрик офицера подстёгивает солдат. Десятник подхватывает приказ, дублируя его командой: «все за мной!», и, показывая пример, сам бросается в левый коридор. За ним, без особой уверенности, гонимые страхом и злостью, следуют солдаты. Вторая группа уходит в правый коридор.

Рыцари напряжённо ждут, но ничего не происходит. Обе группы возвращаются практически вместе. Десятник сообщает, что они нашли закрытый лазарет, но там остались одни трупы. Вторая группа подтвердила, что тоже нашла только мертвецов, много, сваленных в братскую могилу.

Рыцари замешкались. Некромант среди защитников уже успел себя проявить, и оставлять за спиной трупы не хотелось, но сзади подпирали, требовалось действовать. Лоялисты оставили по десятку солдат в каждом проходе на случай, если некромант попробует воспользоваться телами, но Харон и не собирался трогать те трупы.

По коридору от защитников к лоялистам бежало четверо мертвецов. Шаги их были чавкающими и хлюпающими, они не дышали, и вообще двигались совершенно неестественно. Главное — они несли на себе гранаты и порох. Лоялисты успели среагировать, солдаты открыли огонь, один из рыцарей бросил в мертвецов атакующее заклинание. И всё это остановило только первого мертвеца, а оставшиеся трое добрались противника, бросились прямо на щиты, чтобы преодолеть магическую защиту, оказаться как можно ближе. Солдаты кинулись на мертвецов, пытаясь оттолкнуть, защитить своих командиров.

Грохнул взрыв. На какие-то секунды тёмный коридор наполнился пылью, видимость, и без того минимальная, упала до ноля. Лоялисты не собирались ослаблять натиск. В темноте разносились ругательства вперемешку с командами. Загорелось несколько факелов, один из двух выживших рыцарей разогнал пыль.

— У них уже должен кончиться порох! — крикнул он. — Это всё, что у них осталось! Вперёд!

Офицер врал. Он не знал, где у них склад, хотя видел взрыв башки и понимал, что большая часть запасов хранилась именно там. Своей цели рыцарь добился: солдаты ломанулись вперёд. Дело не в том, что офицер не жалел собственных бойцов. Нет, его мысли были насквозь прагматичны. Необходимо не дать защитникам времени на подготовку ещё какой-нибудь гадости. А значит, натиск и только натиск.

И он был в чём-то прав. Бой завязался на следующей же развилке, где защитники пытались собрать ловушку, но не успели. Лоялисты нахлынули слишком быстро. Началась свалка. В полутьме, не всегда разбирая, что и где происходит, люди резали друг друга, ожесточённо и беспощадно.

Мелькнуло замораживающее заклинание, которое на какое-то время отбросив нападающих, но это было последнее, на что хватило сил стражу. Магический резерв показал дно. Мужчина ещё сделал выстрел из пистолета и выхватил нож, чтобы дать бой, но был застрелен обычным солдатом, среагировавшим на блеск лезвия.