Крыло. Последний Патрон (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 43

— Но подкрепление он прислал? — спросил генерал. — Хороших бойцов?

— Вполне, сир, — кивнул адъютант. — Команду охотников. Они обезвредят одержимого…

— Охотники, — проворчал Хорвер. — На них бы самих кто устроил охоту.

— Но главное — решил не заметить слов своего начальника адъютант, — это мортира. Два — три попадания по форту, и можно будет брать их голыми руками.

Генерал сморщился.

— Голыми, как же. После последнего боя я бы стрелял туда, пока не останется голый склон. Но так и быть… Разворачивайте орудие. Чем быстрее мы разнесём этот проклятый форт — тем лучше!

— Слушаюсь, сир, — склонился Грейвуд и покинул палатку.

К исполнению приказа приступили незамедлительно. На большой расчищенной площадке посреди лагеря осторожно развернули орудие и, наконец, убрали брезент. Крупное, тяжёлое орудие начали готовить к стрельбе. Под громоздкое орудие требовалось вкопать упор, куда будет уходить энергия отдачи. Тут же рядом готовили углублённый на два метра в землю склад под боеприпасы и порох. Новое орудие, совсем недавно отлитое на столичном заводе, было требовательно ко всему, к пороху, к обслуге, к подготовке позиции. Зато трёхсотмиллиметровые бомбы либо склонят защитников форта сдаться, либо уничтожат.

Ну а если что пойдёт не так — три фигуры в чёрной форме, стоявшие поодаль и пугающие своим видом всех вокруг, довершат начатое.

Глава 21

Лоялисты не напали ночью. Воодушевлённые новой огневой мощью отряды рано утром вышли из лагеря и выстроились для штурма, но не спешили. Обслуга готовила орудие к бою.

— Займи позицию на башне и закрой её осадным щитом, — приказал Брайан одержимому.

Но Минакуро, вместе со всеми мрачно рассматривавший лагерь лоялистов, не торопился приказ выполнять.

— Като!

Одержимый поморщился:

— Я тебя слышу, не ори.

— Тогда почему ты ещё здесь? — нетерпеливо спросил офицер.

Защитники стояли на стене, одержимый, оба стража, последний офицер и с два десятка солдат. Однако задерживаться здесь никто не собирался, потому что всем было очевидно — попади бомба, какими плевалась эта дура, в стену, и все, кто на ней находятся, погибнут. А в стене останется дыра.

— Потому что я могу накрыть щитом орудие и часть башни. Но не её всю! Если снаряд ляжет в основание стены или просто в стену — мы все, кто будет наверху, станем частью грандиозного фейерверка, — ответил Като.

— А если вдвоём? — предложил тот страж, что способен был держать щит.

— Снаряд ложится в стену рядом — нас накрывает осколками. Снаряд ложится на стену за нами — нас накрывает осколками!

Было заметно, что одержимый сам далеко не в восторге оттого, что происходит, но адекватного решения он не находил. Минакуро не ожидал, что лоялисты выкатят такую пушку.

— Она не самая меткая, — заговорил второй страж. — Может, пронесёт?

Одержимый сморщился так, будто вступил в огромную кучу…

— Надо отходить вглубь скалы. Я подержу щит на входе. Там, как бы ни шлёпнулась бомба, у нас будет возможность выжить. А если мы оба залезем на башню, одно попадание во двор может похоронить всех, кто внутри, — высказал одержимый то, что думал. — Подгадили нам с этой гаубицей, конечно.

— Но башня! — не хотел сдаваться Брайан.

— Да далась тебе эта башня! — ругнулся на него Като. — От одной пушки толку минимум. Укреплений у нас всё равно считай что нет, а очень скоро не будет совсем. Всё, будем встречать гостей во дворе. Баррикады поставили, от обстрела я их прикрою. Потом будет отстреливаться. Из скалы нас выкурить куда сложнее, чем накрыть на башне. Всё. Всем отступать вглубь форта!

— С каких пор ты командуешь?! — крикнул офицер.

— С таких, что не хочу сидеть под обстрелом на пороховой бочке. Не входит в мои планы идиотская смерть. Проваливайте все!

Брайан ещё собирался возразить, но его остановили стражи.

— Он прав. Пусть стреляют, мы посидим под скалой.

Офицер выругался и, жестом приказав солдатам топать за ним, покинул стену. Стражи обернулись на одержимого, всё так же наблюдавшего за лагерем.

— Ты сам-то идёшь?

— Дождусь первого выстрела. Не волнуйтесь, я могу быстро добраться до наших баррикад.

Если стражам и было что возразить, они оставили это при себе. Вскоре Минакуро остался на стене в одиночестве.

— Большая, зараза, — вздохнул он.

Одержимый достаточно знал артефакторику, чтобы понимать: все минусы, имевшиеся у подобных орудий в его прошлом мире, в этом будут компенсированы частично или полностью. А главных минусов было два — точность и скорострельность. Со всем остальным, так или иначе, можно было что-то сделать, и его сейчас это мало волновало. Главное — точность и скорострельность. И если эта гаубица сможет класть снаряды хотя бы в сам форт, чтобы они не улетали мимо, и стрелять раз в десять минут…

Движение вокруг пушки прекратилось. Примерно минуту ничего не происходило, только несколько человек копошились вокруг. А затем ствол вспыхнул пламенем, и через мгновения грохнул выстрел.

Като толкнул себя магией воздуха, слетая с башни. На преодоление дворика ему потребовались секунды. Щит накрыл все баррикады, полностью закрыв вход. Свист и грохот выстрела, скала задрожала. Упало выше форта, но не слишком.

— Первый пристрелочный, — тихо отметил для себя одержимый.

Огляделся. Солдаты сидели под защитой баррикад, способных остановить пулю, пожалуй, но точно не осколок бомбы, взорвавшейся выше. Брайана нигде не было видно.

— А они не подойдут, прикрываясь обстрелом? — спросил страж.

Като кивнул:

— Обязательно подойдут. Только не близко, если такое упадёт на голову, прямо на месте целый отряд можно будет хоронить. Или не хоронить — там мало что останется.

Конечно, о границах этого «близко» могли рассказать только командиры лоялистов, но в том, что они постараются держаться подальше, никто не сомневался.

Стало тихо. Люди замерли, ожидая второго выстрела, но его всё не было.

— Как думаешь, какая у неё скорострельность? — спросил страж.

— Надеюсь, что выстрелов десять в час максимум, — ответил одержимый, — а лучше пять. Но свою удачу я уже потратил, поэтому надежды мои довольно призрачны.

Орудие выстрелило через четыре минуты. Несколько секунд нарастающего гула, и бомба падает где-то перед фортом. В барьер прилетает крупный осколок камня, вырванный взрывом.

— А это был второй пристрелочный. Сейчас упадёт во двор, — констатировал Като.

— Может, промахнутся? — ответил страж.

Минакуро отрицательно покачал головой:

— Не промахнутся. Первый прямо над нами лёг, второй прямо перед нами. Точно забрасывают, сволочи.

Четыре минуты текли спокойно и даже как-то умиротворённо. Последние минуты перед чем-то страшным, неизвестным, пугающим. С каждой секундой щит становился всё плотнее, всё твёрже. Осознанно или нет, но одержимый готовился к следующему удару.

Выстрел. Несколько секунд ожидания.

Бомба задевает стену рядом с провалом, оставшимся от ворот, детонируя. Грохот заставляет вжиматься в землю. Щит вздрагивает и мерцает, удерживая волны смертоносного металла. Двор заволакивает поднятой пылью. Страж выглядывает из-за баррикады, нервно оглядываясь.

— Эй… Като, — обращается он к одержимому.

Впервые по имени.

— Что?

— Спасибо, что отказался защищать башню.

Они переглянулись. Като ничего не говорил, но по его лицу можно было заметить как нервное напряжение, так и тот факт, что такого он тоже не ожидал и сейчас сам рад, что не остался на башне.

— Ага.

Небольшое напряжение, и порывы ветра разгоняют пыль, очищая двор форта. Стена, поймавшая бомбу, стала значительно меньше, а пролом, оставшийся от ворот, стал раза в два больше.

— А если такой упадёт прямо в щит? — нервно спросил страж.

— Ну… Должен выдержать, — без особой уверенности ответил одержимый. — Как-то не доводилось проверить. Хотя атаки тех грозовых гадов держал без проблем, так что должен выдержать.