Крыло Книга 4 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 8

Развлекательная программа на этот раз была без моего сольного выступления. Соня приволокла из дома нечто странное, семиструнное, дальнего родственника гитары и контрабаса. И как оказалось, она умеет даже очень недурно играть. Как-то само получилось, что этот вечер был наполнен музыкой и песнями, на вдумчивые разговоры никого не тянуло. Идти по стопам прочих путешественников по иным мирам и петь чужие песни я не стал. Даже не буду пытаться переводить известные мне тексты на местный язык, тем более в стихосложении я совершенно не силён. Те, что пела Соня, хорошо звучали здесь, но при попытке в уме перевести на русский терялась всякая рифма и получался поэтичный, но совершенно не звучащий текст.

Алексас не соврал, мясо было великолепным. А Серж тайком угостил меня вином, и тоже не прогадал. Какое-то сухое белое вино, отлично подходящее к приготовленному на огне мясу. Но я послушно пил сок, за которым и пошёл в дом, опустошив графин. Соня было хотела подняться и сходить вместо меня, но я остановил её:

— Всё в порядке, я не совсем беспомощен. К тому же тебе ходить запрещено, — я подмигнул девушке, — Ты на инструменте!

— Принесу овощи, — поднялась Олимпия, собирая с расстеленного на земле покрывала тарелки. — И присмотрю за ним.

На кухне царил страшный бардак. Нам ещё долго обживаться здесь, кажется, завтра Соню ждёт большая уборка. Да, можно вызвать слуг, и они всё сделают, но… Ей хочется быть хозяйкой в доме. А у хозяйки все вещи лежат именно так, как она этого хочет. И, сделай уборку кто-то другой, ей всё равно придётся всё перекладывать. А я мало чем смогу ей помочь. Мне лучше, чем вчера, но всё ещё далеко до понятия «здоров». Вон, хожу с тростью.

Мы зашли на кухню, и я поставил графин на стол, присев на его край и наблюдая, как Оли наполняет тарелки.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Мне будет намного проще действовать, если буду уверен, что Соня под присмотром.

— Она дорога тебе, — ответила Оли не оборачиваясь.

— Не безразлична, — не стал я отрицать. — Как и ты.

Оли замерла. Чувствует, что я не вру? Она обернулась и заглянула мне в глаза. Для неё всё началось с факта: я её не боюсь. А для меня с осознания простой истины. Она — боевая подруга. Та самая, что будет стоять за моей спиной, и, даже если я начну воевать со всем миром, то начнёт подавать патроны. Да ещё и рядом встанет, не постесняется пострелять вместе со мной. Это звучит наивно и глупо, но, чтобы понять весь смысл, всё значение, которое люди, вроде меня, вкладывают в эти слова, надо побывать на грани между жизнью и смертью. А лучше хорошо так за эту грань прогуляться и вернуться. С Олимпией у нас пока только взаимная симпатия, меньше чем с Соней. Вот только Оли я уже понимаю намного лучше и чувствую намного острее. Между нами намного больше общего.

— Как долго…

Завершить вопрос я не дал, шагнув вперёд и поцеловав девушку. Для некоторых вопросов пока не настало время. После этого поцелуя, первого между нами, и потому немного неловкого, я отстранился.

— Подожди, пожалуйста. Мне очень стыдно за обман. Но я не могу просчитать последствий, если расскажу ей правду.

Оли кивнула:

— Хорошо. Подожду. И… — она кивнула куда-то в сторону комнат. — Принесла твои вещи.

— Спасибо, — я коротко поцеловал девушку ещё раз, закрепляя эффект.

После чего мы оба вернулись к компании.

Остаток вечера прошёл спокойно. Серж ухаживал за Анко, но та, насколько я мог понять, не была сражена наповал его чарами. Впрочем, и от ухаживаний не отказывалась. Все наелись, особо много не пили, буду думать, что из солидарности со мной, а когда закончились угощения, стали расходиться. Было это сильно после заката, так что уборку волевым решением оставили на завтра. Вообще, всё оставили на завтра. Последней ушла Олимпия, пообещав прийти утром и помочь с наведением порядка.

Когда дверь за ней закрылась, Соня обернулась ко мне и улыбнулась. По щекам побежали румяные полосы. А у меня засосало под ложечкой, кажется, так называется это ощущение.

— Устала?

— Немного, — улыбнувшись ещё больше ответила девушка.

И выглядела она в этот момент так соблазнительно и одновременно так открыто, уязвимо.

— А я вот устал, — признался.

Ноги действительно начали ныть.

— Ой! Точно. Я помогу тебе лечь… — явление ангела закончилось, и Соня стала заботливой девушкой.

Мы прошли в комнату, скептически осмотрели кровать и вернулись в прихожую, где стоял большой старый диван. Застелили здесь, Соня уложила меня под одеяло, проявляя столько заботы, что… это невыносимо.

— Хочешь чего-нибудь?

— Да, — мрачно кивнул. — Бессмертие и очень большую дубину.

Соня тоже помрачнела, присев на край кровати.

— Да, а я на какой-то миг забыла обо всём. И чувствовала себя такой… Счастливой.

— Понимаю, — кивнул и, не выдержав, взял её ладонь в свою руку, чтобы подбодрить. — Хорошо понимаю. Вот только расслабляться рано. Я помню, что синий требовал покинуть госпиталь за три дня. А вот что было потом…

И стоило об этом подумать, голову прострелило болью. Ускользающие осколки воспоминаний собрались в следующий кусочек, показав мне ещё часть разговора…

«После этой ночи тебя наверняка положат в госпиталь. Но не разлёживайся там долго, юноша. У тебя будет три дня. После чего ты должен… — пелена треснула, виски прострелило короткой болью, — …найти один предмет. Артефакт, как вы говорите. Вот он…»

Голову наполнил образ столь реальный, будто я держал этот предмет в собственных руках и мог его полностью рассмотреть. Нож. Нет. Керамбит. Стальное лезвие и костяная рукоять. Несколько символов покрывали артефакт.

«Найди его. У тебя десять дней. А затем…»

Остальное снова растворилось в тумане.

— Като! — Соня потрясла меня за плечи. — Като!

— Всё нормально, я здесь, — успокоил я девушку, пытаясь проморгаться. — Я вспомнил.

Она нахмурилась.

— Мы не должны ему повиноваться.

Хмыкнул:

— Конечно, не должны. Вот только взять и послать его лесом не выйдет. Есть у меня уверенность, что синий очень быстро нас достанет.

— Но…

Я сильнее сжал её ладонь.

— Соня! Я знаю, что надо делать. Просто доверься мне.

Она кивнула:

— Я верю, но… Ты уверен? Может быть, надо рассказать о том…

— Нет! Если расскажем — со свободой можем попрощаться навсегда. Я достану эту тварь. Не сразу, не прямо сейчас, но достану!

Соня побледнела:

— Ты хочешь снова спуститься в Нижний Город?

— Или заставить его прийти за мной, — пожал плечами. — Может, и получится. Я разузнаю о нём. Поспрашиваю знакомых, тех, кому могу доверять. И кто разбирается в тварях, обитающих в Нижнем Городе.

В голове раздался скептический хмык Астарты.

— Но что ты будешь делать? Это существо. Оно слишком сильно.

— Неуязвимых не бывает. А я найду способы стать сильнее. Намного сильнее. Если потребуется, соберу команду и пойду вниз не один.

— А если оно сейчас наблюдает за нами?

Я улыбнулся:

— Пусть наблюдает. Оно считает себя очень умным и слишком сильным, чтобы я представлял для него угрозу. Вот мы и посмотрим, так ли это.

Соня вздохнула, будто бы смирившись.

— Хорошо, я… Хорошо. Я могу тебе помочь?

Я киваю практически не задумываясь:

— Конечно, можешь! Если будешь делать точно то, что я скажу. Я не могу быть везде и сразу, и… — я задумался. — Не знаю пока. Скоро будет ясно. Мы достанем эту тварь и освободимся.

Соня отвела взгляд.

— Я помогу. Но, думаю, было бы лучше рассказать об этом… синем. Не всё. Сказать, что мы с ним столкнулись и убежали. Как-то так.

Я вздохнул:

— Могли бы. И никто ничего не стал бы делать. Даже расскажи мы правду, безликие не бросятся прочёсывать Нижний Город в поисках синего. Нам придётся справиться своими силами и с помощью наших друзей.

Соня, наконец, кивнула в знак согласия, более не споря.

А я наконец смог расслабится, задумавшись над тем, где найти артефакт. Впрочем… У меня здесь рядом человек, который готов мне помочь.