Конкуренты (ЛП) - Киланд Ви - Страница 38

Я наклонился и поцеловал ее пальцы.

— Да. Ты пойдешь со мной?

София удивилась.

— Ты просишь меня пойти с тобой, как пару?

Я кивнул.

— При том, что наши семьи будут там?

— Почему нет? Будет забавно увидеть их лица.

София с минуту покусывала нижнюю губу, а потом просияла.

— Хорошо!

Я улыбнулся.

— Тогда, я думаю, у меня появился новый друг и назначено свидание на выходные в честь Дня труда. — Я отпустил ее руку и взял вилку. — А теперь быстро ешь, чтобы я мог отвезти тебя обратно в отель и украсить твои прекрасные шею и грудь.

__________

— Итак, как идут дела? — Доктор Халперн положила блокнот на колени и сложила руки сверху.

— Хорошо.

— Вы хорошо спали?

Я нахмурился.

— Так же, как и обычно. Почему вы спрашиваете?

— Вы выглядите уставшим.

Я даже не пытался скрыть усмешку.

— Засиделся допоздна. Но не волнуйтесь, я не пил и не делал никаких глупостей, так что моему деду не нужно докладывать.

Хотя, как на это посмотреть. Моя семья определенно подумала бы, что провести ночь с Софией Стерлинг было глупо.

— Понимаю. Значит, вы с кем-то встречаетесь?

Я не решался говорить о Софии с доктором Халперн, хотя она заверила, что в отчетах для моего деда отмечает только мое общее эмоциональное состояние без всяких подробностей. Конфиденциальность между врачом и пациентом ничего не значила, когда ваши ресурсы безграничны. Однако я действительно хотел кое-что прояснить.

— Да. Я кое с кем встречаюсь.

— Расскажите мне о ней.

Я думал, как описать Софию.

— Она умная, красивая, сильная и верная. В общем, она вне моей лиги.

— Думаете, она слишком хороша для вас?

— Я это знаю.

— Почему вы так считаете?

Я пожал плечами.

— Просто такая оно и есть.

— Давайте на минутку вернемся назад. Вы сказали, что она умная. Вы чувствуете себя глупее ее?

— Нет. Мы можем спорить на равных.

— Хорошо. Вы сказали, что она красива. Вы считаете себя непривлекательным?

Нет, конечно. Но дело было не в этом.

— Я сэкономлю вам немного времени, Док. Мы с ней просто слишком разные.

— Вы назвали ее верной, а себя, значит, считаете склонным к изменам?

Я даже не подумаю взглянуть на другую женщину пока София в моей постели.

— Нет. Дело не в этом.

— Значит проблема в том, что она не может положиться на вас?

Я тяжело вздохнул.

— Я точно не значусь в списках людей, на которых можно положиться. К тому же… отношения между нами начались не с честности.

Доктор Халперн записала что-то в блокнот.

— Как думаете, кого вы подвел в своей жизни?

Я усмехнулся.

— Наверное, проще спросить, кого я не подвёл.

Она на мгновение замолчала, а затем кивнула.

— Ладно. Давайте предположим, что все сказанное вами сейчас — верно, хотя я уверена, что это не так. Почему эта женщина не может быть первым человеком, который узнает нового Уэстона Локвуда?

— Люди не меняются.

Доктор Халперн поджала губы.

— Тогда моя работа была бы бесполезной, не так ли?

Я промолчал.

Доктор Халперн рассмеялась.

— Я ценю, что вы промолчали из вежливости, но у вас на лице все и так написано. Есть очень мало тем, о которых я буду спорить с пациентом, но способность меняться — одна из них. Любой может изменить свое отношение к жизни и людям. Это не всегда легко, но первый шаг — осознание того, что нужно изменить и желание это сделать. Неважно правда ли то, что вы сказали о себе пару минут назад. Главное вы верите, что это правда, и хотите измениться.

— Без обид, Док, но это звучит как большая психическая болтовня. Если измениться так просто, то почему тюрьмы переполнены рецидивистами. Я уверен, что большинство парней, которые грабят круглосуточные магазины, не думают, отбыв срок: «Жду не дождусь снова кого-нибудь обчистить и вернуться сюда».

— Не могу не согласиться с вами в данном случае. Тем, кто выходит из тюрьмы приходится нелегко. Скорее всего, у них нет денег, а жизнь, которую они знали раньше, продолжалась без них. Я никогда не говорила, что измениться легко. Но если не чураться любой работы, то можно себя прокормить и обеспечить крышу над головой. Проблема в том, что работать по сорок часов в неделю, мыть полы или посуду, намного сложнее, чем наставить на кого-то пистолет и украсть деньги из кассы. — Доктор Халперн покачала головой. — Мы немного отошли от темы, но принцип все тот же. Жизнь будет искушать вас, и иногда придется чем-то жертвовать, чтобы не поддаться искушению. Все зависит от того, насколько сильно ваше желание, и чем готовы пожертвовать, чтобы это получить.

В ее устах это звучало так просто. Не скажу, что в прошлом я специально хотел все испортить. Я просто не мог предсказать последствия своих действий.

— Я не всегда вижу свои ошибки перед тем, как совершить их.

Она кивнула.

— Это понятно. Но есть несколько вещей, которые вы можете начать пробовать, которые покажут верное направление.

— Например?

— Для начала выражать свои чувства. Хорошо это или плохо, старайтесь быть открытым. Не лгите и не пытайтесь утаить то, что у вас на уме. И это легче сказать, чем выполнить. Например, знает ли эта женщина как вы к ней относитесь?

Я покачал головой.

— Я даже не уверен, что сам знаю, что к ней чувствую.

Доктор Халперн улыбнулась.

— Очень часто мы говорим себе, что испытываем противоречивые чувства по поводу кого-то или чего-то. Нас пугает мысль о том, что мы на самом деле чувствуем.

Я провел рукой по волосам.

Черт, а ведь она права. Я влюблялся в Софию, сильно, быстро, и это пугало до смерти.

В голове у меня стучало, во рту пересохло. Я поднял глаза на доктора Халперн и обнаружил, что она наблюдает за мной.

Нахмурившись, я сказал:

— Хорошо. Может быть, вы не такая уж шарлатанка.

Она рассмеялась.

— Сегодня был хороший сеанс, поэтому не буду подталкивать вас к обсуждению чувств, которые вы испытываете к этой женщине. Но преданность — это улица с двусторонним движением, и она начинается с честности. Теперь, когда вы осознали, что у вас на сердце, возможно, стоит сделать следующий шаг — поделиться этим с женщиной, которой оно принадлежит.

Глава 22

София

Последние несколько дней были безумными. Отец вернулся в город, и аудиторская команда работала по двенадцать часов в день. Иногда я задерживалась почти до полуночи, а Уэстон и того дольше, однако это не мешало ему позже пробираться ко мне в постель.

Казалось, мы только заснули, а теперь снова надо было вставать. Первый свет нового дня пробился сквозь щель в занавесках и осветил лицо Уэстона.

Я подперла голову кулаком и посмотрела на него.

— На столе ключ от номера.

Уэстон гладил меня по волосам и резко остановился.

— Хочешь, чтобы у меня был ключ от твоего номера?

— Прошлой ночью я только уснула, когда ты меня разбудил. В следующий раз ты мог бы просто войти сам.

Он ухмыльнулся.

— Я почти уверен, что ты только что пригласила меня засунуть в тебя член, пока ты спишь.

Я игриво ударила его в грудь.

— Я имела в виду, впустить тебя в мою комнату, а не в мое тело.

Уэстон ловко перевернул нас, так что я оказалась на спине, а он нависал надо мной.

— Моя идея мне нравится гораздо больше.

Я улыбнулась.

— Не сомневаюсь. — Мы оба были обнажены, и я почувствовала, как член Уэстона шевельнулся у моего бедра. — Отец улетает дневным рейсом. Я обещала встретиться с ним в семь, поэтому сейчас мне нужно в душ.

Уэстон поцеловал меня в шею.

— Как я могу убедить тебя опоздать на пару минут?

Я усмехнулась.

— Пара минут тебя точно не устроит.

— Разве это плохо?

— Определенно, нет. Но именно поэтому я запру дверь ванной, когда пойду в душ.

Уэстон мило надулся, перекатился на спину и разочарованно выдохнул.

— Хорошо, иди. Но не вини меня, если на твоей стороне кровати останется мокрое пятно, когда вернешься.