Инженю - Дюма Александр - Страница 155

… мои зубы взывали к поцелую сладострастных губ, к «острому укусу», как писал Жан Жак … — Вероятно, имеется в виду метафора из романа Руссо «Юлия, или Новая Элоиза»: именно такое впечатление получает его герой Сен-Прё, впервые поцеловав возлюбленную (часть I, письмо XIV).

… с вами произошло нечто подобное тому, что случилось с несчастным Скарроном? — Скаррон, Поль (1610-1660) — французский романист, поэт и драматург, первый муж госпожи де Ментенон, фаворитки Людовика XIV. Причина болезни Скаррона, с 28 лет прикованного к инвалидному креслу, так и осталась тайной. По одной из версий, он, будучи еще молодым, красивым, полным жизни и падким до развлечений, ок. 1638 г. принял участие в массовом маскараде в городе Ле-Ман. Желая предстать в образе дикарей, он и два его приятеля разделись донага, обмазали себя медом, вывалялись в перьях и в таком виде шествовали по городу под свист и улюлюканье мальчишек; вскоре из опасения быть растерзанными толпой возмущенных таким бесстыдством горожан, они бросились с моста в реку. Товарищи погибли, а Скаррон получил жестокий ревматизм и в результате неумелого лечения оказался полным инвалидом. Скрюченное тело, безобразно деформированные конечности, окаменевший позвоночник довершали внешнюю картину болезни.

… чтобы узнать о приключениях Марата, я предпочел бы сразу отправиться в Варшаву или Краков … — О пребывании Марата в Польше сведений найти не удалось. По-видимому, это домысел Дюма. Варшава — старинный польский город, известный с XIII в.; с конца этого столетия столица Мазовецкого княжества; с 1526 г. столица Польши; в 1795 г. была захвачена Пруссией. Краков — см. примеч. к с. 11.

… Если не ошибаюсь, вашу первую книгу вы напечатали в Англии? — Первой книгой Марата были не «Цепи рабства» (см. примеч. к с. 29), а «Философский опыт о человеке» (см. там же), изданный в 1773 г. в Амстердаме.

… разве вы не жили на севере? — Марат жил в Ирландии, Шотландии и Голландии.

… он, подобно героям Гомера, приготовился к рассказу … — Гомер — легендарный странствующий слепой поэт Древней Греции; согласно античным источникам, жил в период XII — VII вв. до н.э.; считается автором эпических поэм «Илиада» и «Одиссея».

… Родился я в Невшателе … — Невшатель — юго-западный кантон Швейцарии, пограничный с Францией; с 1707 г. находился под политической властью прусских королей; в 1807 — 1814 гг. — во владении наполеоновского маршала Бертье, князя Невшательского (1753-1815); в 1815 г. возвращен Пруссии, но одновременно вошел в Швейцарский союз; в 1857 г. Пруссия окончательно отказалась от Невшателя. Таким образом, с юридической точки зрения, Марат родился не в Швейцарии, а в Пруссии.

… мой прославленный соотечественник Руссо потряс литературный или, вернее, политический мир «Рассуждением о неравенстве». — «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства среди людей» («Discours sur l'origine et les fondements de l'inegalite parmi les hommes», 1755) — — произведение Руссо, принесшее ему подлинную славу и признание его как оригинального философа. В этом труде Руссо обосновал причину имущественного неравенства людей — частную собственность на землю; порожденное ею государство стало причиной неравенства политического, а возникший из имущественного и политического неравенства деспотизм породил третью ступень равенства — всеобщее равенство перед властью деспота.

… гонимый Руссо вернулся на родину искать пристанища. — Руссо был вынужден бежать из Франции в Швейцарию в 1761 г., после того как Парижский парламент приговорил «Эмиля» за вольнодумство и непристойность к сожжению рукою палача, а автора его — к тюремному заключению. Предупрежденный своими высокопоставленными друзьями, писатель успел в последний момент пересечь границу.

… Моя мать … все свое рвение обратила на то, чтобы сделать меня великим человеком, подобным автору «Общественного договора» … — Мать Марата, урожденная Луиза Каброль, француженка и гражданка Женевы, ревностная кальвинистка, оказала решающее влияние на развитие характера и этических идеалов своего сына. Автор «Общественного договора» (см. примеч. к с. 81) — Руссо.

… мой отец, достойный пастор, человек ученый и трудолюбивый … — Отец Марата, носивший фамилию Мара (ок. 1703 — ок. 1783), был уроженец города Кальяри на Сардинии; незадолго до рождения сына он приехал в Швейцарию; по профессии был чертежником и рисовальщиком, затем преподавал иностранные языки; есть сведения, что он занимался также и медициной.

… будто я слышу господина де Флориана или господина Бертена … — Флориан — см. примеч. к с. 16. Бертен — см. примеч. к с. 14.

… Вы преподнесли мне мадригал … — Мадригал — в первоначальном значении: короткое стихотворение пасторально-любовного (иногда сатирического) характера; позднее трактовался как остроумный стихотворный комплимент, подчас с оттенком иронии; в более общем смысле — льстивая похвала.

… я имел немного талеров в кошельке … — Талер — серебряная монета, чеканившаяся с XVI в. в Чехии и получившая распространение также в Германии, Скандинавии, Голландии, Италии и др. странах; здесь имеется в виду немецкий талер — серебряная монета, впервые отчеканенная в 1519 г.; прусский рейхсталер равнялся (с 1764 г.) 1,5 гульденам или 3 маркам.

… Тогда царствовал король Станислав — разумеется, Станислав Август … — На польском троне побывало два Станислава: Станислав I Лещинский (см. примеч. к с. 9), тесть Людовика XV, и Станислав II Август Понятовский (1732-1798; правил в 1764-1795 гг.), последний король Польши.

…он был ученый, просвещенный человек … философия, наука и музы помогали ему сносить те унижения, которым подвергали его в то время Россия, Пруссия и Австрия. — Станислав Понятовский получил весьма поверхностное образование, хотя и сумел создать в начале своего царствования впечатление о том, что он заботится о просвещении Польши. Король регулярно собирал на веселые вечера во дворце весь цвет польского художественного и научного мира, что породило представление о культурном возрождении страны при нем.

Под унижениями Понятовского здесь понимаются разделы Польши (см. примеч. кс. 11) и постоянное вмешательство соседних государств (в том числе и вооруженное) во внутренние дела страны. Сам же король к этому давлению и угрозе существованию страны относился весьма равнодушно.

… я не уверен, что он умрет на троне королевства, которое Екатерина, суровая его повелительница, отдала ему полностью, но отнимает у него по кускам. — После смерти польского короля Августа III Фридриха (1696-1763; правил с 1736 г.) партия магнатов Чарто-рыйских (см. примеч. к с. 137) при поддержке русского двора выдвинула в качестве кандидата на престол Станислава Августа Понятовского, своего родственника, которому молва приписывала любовную связь с великой княжной Екатериной Алексеевной (см. примеч. кс. 11), ставшей к тому времени императрицей России. По ее приказу в Польшу был послан русский дипломат князь Н.В.Репнин (1734 — 1801) с целью организовать выборы и утвердить в сейме кандидатуру Понятовского. Для подкрепления его миссии были высланы войска, которые в день выборов окружили дворец заседаний и шпалерами выстроились вдоль улиц. Пост председателя сейма самовольно занял князь Адам Чарторыйский. В этой обстановке, попирающей все законы и традиции, избрание Понятовского было фактически предопределено. 7 ноября 1764 г. в своей изысканной и яркой речи перед депутатами, раздавая клятвы и обещания обеспечить процветание Польши, он искусно поблагодарил императрицу за военную помощь, которая якобы помогла предотвратить возможные беспорядки. Однако Понятовскому суждено было стать последним польским королем: в период его правления Польша трижды подвергалась разделу со стороны своих более сильных соседей — Пруссии, России и Австрии — и в 1795 г. окончательно потеряла самостоятельность; Станислав II Август отрекся от престола в том же году и бежал в Петербург.

… в один прекрасный день будет счастлив обрести, не важно где, гвоздики, которые разводил Великий Конде. — Во время заключения в замке Венсен близ Парижа Великий Конде (см. примеч. к с. 8), не зная, чем заняться, заинтересовался садоводством и посадил на маленькой грядке у своего окна несколько гвоздик. Увлекшись их красотою, он с такой любовью растил их, что каждый раз, когда распускался новый цветок, гордился им не менее, чем своими военными победами.