Юнофа - Дитя Войны - Маркелов Сергей Юрьевич "Марцелли" - Страница 20

- Ну теперь-то можно?! – снова оказалась в первых рядах Алисия с молотком в руках.

Но на этот раз она оказалась остановлена своей подружкой. Нежно коснувшись ее ладони, Софи покачала головой.

- Ну вот, всю потеху на корню срубила, - улыбаясь ей, не стала применять свой «топор» девочка.

- Теперь ты видишь, моя дорогая Коллега, как быстро могут меняться Дети, - шепнула Юна зажавшейся в уголок Жаклир, когда прямо у всех на глазах, поддержать мальчика, который стойко сам вызвался принять все воздаяния, вышла Софи.

Не отходя от него ни на шаг, девочка взяла его холодеющую ладошку в свои дрожащие ручонки и принялась растирать их. Подобной доброты он еще ни от кого не испытывал. И уж тем более не ожидал, что именно его самая «любимая» жертва, станет поддерживать в подобный момент…

(10.01.22)

- Наверное, ты ненавидишь меня за все те унижения, что по моей вине тебе сегодня пришлось испытать?! – завела Юна разговор с бедным побитым мальчиком, на котором живого места не было.

Когда «испытание» подошло к концу, сама виновница всего затеянного вызвалась отвезти бедолагу в лазарет, прежде наказав Жаклир, как следует поговорить с Учениками на счет их поведения.

На благо сейчас в просторной комнате со множеством коек и шкафов с лекарствами было пусто, и никто не мешал ей провести разъяснительные беседы.

- Присядь сюда… И сними рубаху… Да не бойся – не трону, - улыбнулась девушка, приметив, как юноша чуть замялся в ее присутствии.

Пересилив стыд, мальчик сел на свободную койку и стащил с себя рубашонку, тем самым оголив всю в ссадинах и синяках спину, а также шею и плечи.

- Ух, и досталось же тебе… Но ничего, мне не в первой оказывать помощь потерпевшим подобные побои, - вела сама с собой разговор Юна, кружась по комнате словно волчок, кидаясь от одного шкафа к другому в поисках нужных медикаментов и средств по обеззараживанию ран.

- Я, если интересно, по ходу своей «учебы» много себе шишек на голову набила, а уж счет синякам, да ссадинам и вовсе потеряла. Поэтому на собственном горьком опыте знаю, каково это, когда все тело, как один сплошной шишак…

- Ай, - глухо зашипел мальчик, когда девушка присев рядышком принялась обрабатывать ему «боевые ранения» примочками и мазями.

- Терпи малыш – сильнее станешь!

- Я… Я… Не малыш, - сквозь жуткий стыд, проскрипел мальчуган, наконец набравшись смелости нарушить свое молчание.

- Ну надо же, кто заговорил?! А я-то уж думала, ты язык от страха проглотил… Хотя, я тебя в этом не виню…

«Помниться, когда я набедокурила Дома у Сеньора и боялась, что по возращении домой он увидит, что сталось с его кухней – я так струхнула, отчего заперлась у себя в комнате. Забравшись под кровать, словно маленькая девочка, я принялась отсчитывать минуты до «расправы».

Но знаешь, что…

Когда Орсиани вернулся, прежде всего он бросился на мои поиски. А отыскав, всю в слезах, свернувшуюся в клубок и дрожащую от страха, мужчина протянул ко мне ладони и прошептал:

«Прости, если своим строгим отношением к тебе, я заставил подумать, что ты чужая мне. Это вовсе не так!»

Юна так увлеклась воспоминаниями своих прежних ошибок, что и не приметила как сама протянула ладошки к мальчику. Тот был так подавлен своей собственной Совестью, что тут же приник к ним щекой со словами:

- Простите меня Наставница, Юнофа! Я виноват! – крайне прочувственно и горячо прошептал мальчик, в чьих словах невозможно было усомниться. - Мне очень и очень совестно… Отныне я даже не знаю, что теперь делать?! Как мне дальше жить? Как показаться на глазах одноклассников и прочих учеников Академии, после всего, что я натворил…

Не в силах справиться с горем и болью, он глухо заплакал и оказался полностью в объятиях девушки.

- Ну… Ну, не плачь! Не ты первый и не ты последний, кто оказывается на перепутье… - прижала мальчика к груди Юна и принялась гладить по головке и всячески успокаивать. – В подобные трудные моменты Жизненного Пути самое главное – это извлечь из всего этого Урок. Нет смысла горевать над пролитым молоком. Нужно взять себя в руки, стиснуть зубы, собрать всю Волю в кулак и смело ринуться в бой! Не в прямом смысле этого слова, конечно… Но думаю ты уже понял, что должен сделать в первую очередь?! – лукаво заглянула ему в глазки хитрюга.

- Да, Наставница! Я все понял! Теперь я изменюсь! Стану лучше, добрее, честнее и справедливее! Не зря я – Мануэль Рикардо Хосе-дель-Сальвади сын Графа Хальвере и… - чуть снова не принялся задирать нос мальчик, но девушка вовремя отвесила ему щелбан по лбу.

- Самое главное – поменьше кричи о своем Титуле, будь честнее сам с собой и никогда и ни за что не забывай сегодняшнего Урока…

- Обещаю, Наставница Юна! Пока дышу – буду помнить ваши мудрые наставления…

(11.01.22)

========== Глава 8: Сестра Милосердия ==========

Оставив мальчика, которого с легкой руки нарекла Рики, «зализывать» свои раны, Юна пустилась со всех ног назад в класс. Вот только девушка, так увлеклась созерцанием красот местного интерьера, что и не приметила, как на первой развилке свернула не туда, а когда чухнулась было уже слишком поздно.

- Ой, кажется, я снова не туда забрела, - прошептала она себе нос, оглядевшись по сторонам.

Шел самый разгар Занятий, отчего здесь было совершенно пусто и не у кого было спросить дорогу.

Но бедняжке не пришлось подолгу ломать себе голову – куда идти. Так как на другом конце коридора, лихо вывернув из-за угла, показалась та, с которой Практикантка меньше всего желала встретиться лицом к лицу.

На всех парах, находясь явно не в лучшем расположении духа, прямо на Юну неслась Тетя Фрау-де-Винья.

«Я понимаю, ты уже устала, но прошу тебя Юна запомни последнее, что я тебе сейчас скажу…

- Диего, я… Больше нету сил, спать жуть как хочется, - сквозь дрему пробубнила бедняжка, умаявшись за день.

- Случись беда: Старшие Профессора покажутся на горизонте или хуже того, вновь попадется на дороге Комендант – ты всегда сможешь спрятаться вот в этих небольших помещениях для Исповеданья… - ткнул пальцем в карту паренек.

- Испо… что?!

- Так как Жизнь в Школе, как для Учителей, так и Учеников сопряжена с неким моральным напряжением, и даже риском сойти с ума, отчего не всегда получается правильно выразить свои эмоции и чувства – в Академии заведено наличие Исповедальней. Это такие небольшие комнатки, расположенные у всех на виду в каждом коридоре и этаже. Ты их ни с чем не спутаешь. Темные, мрачные снаружи, занавешенные фиолетовыми драпировками и с двумя дверьми чуланчики.

- Чуланчики, как мой… Где полно всякого барахла…

- Ну да, вроде того… Так вот запомни – прижмут к стене, тут же «ныряй» внутрь. Левая дверь – для тех, кто Просит, правая – Прощает. Все запомнила?!

- Угу…»

Запомнить-то Юна запомнила, но вот только не осознала до конца весь смысл подобных «чуланчиков». И когда Гроза всей Академии, не отрывая задумчивого взгляда от пола, уже была на расстоянии десяти шагов – девушка кинулась в первую попавшуюся Исповедальню.

- Левая, для тех, кто просит… Правая – прощает… Ну мне особо ничего не надо. А вот прощать – это по мне… - промелькнула светлая мысль в голове у девушки, и она, не задумываясь, юркнула в правую дверь.