Бумажный тигр. Власть (СИ) - Соловьев Константин Сергеевич - Страница 156

Лицо горело так, будто старательные подмастерья несколько часов к ряду чистили его металлическими щетками, но все же не превратилось в сплошной ожог, как он боялся. Источником запаха паленой плоти был не он сам, к огромному облегчению Лэйда, а Коу. Его орудия были заключены в мясную оболочку, некогда бывшую его телом, местами уже оплывшую от жара и обожженную пороховыми газами. Но если перерожденный Коу и мог испытывать боль от этого, она, кажется, ничуть ему не досаждала.

— Рр-ррад, что мы достигли взаимопонимания, — Коу отошел от его кресла, оставив Лэйда судорожно тереть обожженное лицо, но сам садиться не стал. Неудивительно — ни один из уцелевших стульев не смог бы выдержать его веса, — А значит, ничто не мешает нам пр-р-рриступить к ужину. Как вы считаете, мистер-р-рр Крр-ррамби?

Крамби даже не шевельнулся. Его потухший взгляд медленно перемещался по столу, заставленному тарелками, огибая их, точно мины на минном поле. Лэйд догадывался, отчего. Он и сам избегал смотреть в ту сторону. Блеск серебра, обычно разжигавший аппетит, сейчас казался пугающим, как блеск хирургических инструмент, разложенных на столе согласно какой-то жуткой хирургической иерархии.

Ничто не тяготит так, как ужин, который постоянно откладывается, заметил как-то мудрейший мистер Хиггс. Но Лэйд лишь сейчас заметил, какой тяжелый смысл она таит в себе. Совсем не тот, который намеревался вложить в нее автор.

Коу со скрежетом распростер над столом свои лапы.

— Оставайтесь на местах, прр-ррошу вас! Мистерр-рр Коу сегодня поухаживает за вами лично. Можете не сомневаться, он добудет для вас самые вкусные куски, джентльмены! Не беспокойтесь, это ничуть не затрр-рруднительно! Ведь для чего его существуют слуги, а?

Нет, подумал Лэйд. Пожалуйста, нет.

— Пррр-р-рриступим!

Бронзовые курки, торчащие из несвежей и обожженой плоти Коу, задергались, взводясь и вхолостую спускаясь. Заерзали в своих гнездах изогнутые рукояти затворов, похожие на миниатюрные рычаги. Они не выглядели изящными инструментами, но Коу управлялся с ними с легкостью лишь немного уступающей той, с которой обычный человек орудует собственными пальцами. Он ловко цеплял ими серебряные крышки, приподнимая их над столом, мало того, вкладывал в эти движения определенную грацию, точно всю свою жизнь служил не цепным псом, а профессиональным официантом, превратившим подачу блюд в истинное искусство.

***

Потревоженное серебро зазвенело, испуганно звякнул хрусталь. Лэйд знал, что увидит на тарелках. Знал еще до того, как щелкающие механические пальцы Коу снимут крышки. Догадывался по одному только запаху.

Это не было едой. Скорее, это походило на содержимое свежеразворошенной могилы или скотомогильника. Тарелки были наполнены колышущейся массой из некротической ткани, тронутой разложением до того состояния, в котором плоть уже не держится на кости.

Нежные сыры походили на бледные пульсирующие опухоли, истекающие липкой жижей. Кокетливо украшенные луковыми колечками и звездами из моркови пироги покрылись плесенью настолько, что стали похожи на коконы, вот только едва ли то, что шевелилось внутри, походило на прекрасных бабочек. Десерты, над которыми патиссье трудились много часов, расползлись по тарелкам бесформенными мутными лужами, украшавшие их кружки из цукатов выглядели медалями на разлагающихся мертвых телах. От соусников поднималось зловоние, столь едкое, что Лэйд не осмелился даже заглянуть в них, а некоторые блюда, укрытые крышками, издавали негромкие звуки, похожие на треск.

Этим обедом не мог бы удовлетворится даже гриф-падальщик. Все, что находилось на столе, было не просто тронуто гниением, оно распространяло вокруг яд и скверну, мгновенно напомнив Лэйду консервные банки, которые в припадке ярости громил Лейтон.

Яд, тлен и отрава.

Апельсины, горкой лежащие на блюде, беспокойно шевелились, будто их подмывало сбежать прочь — мягкие бледные отростки, которыми они поросли, цеплялись за края, пытаясь сдвинуть их с места. В банках с горчицей что-то булькало, исторгая на поверхность пузыри. А уж жаркое…

Лэйд откинулся на спинку кресла, но даже это не уберегло его от новой волны зловония, распростершегося над столом. Едва ли здесь помогла бы даже патентованная газовая маска или водолазный скафандр…

— Кто хочет пер-р-ррвый кусок? — осведомился Коу, рычание которого на миг превратилось в оглушительное мурлыканье, — Вы, мистер-ррр Лайвстоун? Или вы, мистерр-рр Крр-ррамби? Только взгляните на этот р-ррростбиф! Он так и прр-рросится в р-рот!

Ростбиф, на который он указал одним из стволов, вяло ворочался в тарелке. Множество коротких усиков, выросшие на его поверхности, мягко колыхались над ним, испуганно вздрагивая всякий раз, когда Коу издавал громкий звук. Одна только мысль, что нечто подобное может оказаться у него во рту, вызвала у Лэйда такую изжогу, словно он выпил залпом пинту неразбавленной азотной кислоты.

— Чего вы хотите? — устало спросил он, — Чего вы хотите, Коу?

Коу удовлетворенно кивнул, отчего его позвоночник, сжатый пластами брони, негромко хрустнул.

— Уместный вопрр-ррос, мистер Лайвстоун! Чего я хочу… Дайте подумать… Может, повышения? Личный локомобиль? Новый пр-р-ррросторный кабинет? Молоденькую стеногрр-ррафистку впрр-рридачу?

Он пытался говорить насмешливо, но Лэйд отчетливо ощущал в его голосе скрежет едва сдерживаемой ярости. Если она выплеснется наружу… Сможет ли демон унять свое творение? Посчитает ли нужным? Лэйд не хотел этого проверять, но знал, что в самом скором времени ему придется это проверить. Им обоим придется.

— Я р-ррррасскажу вам, как будет прр-роходить ужин, — Коу перестал паясничать, вернув своему тону рычащие интонации металлообрабатывающего станка, — И прр-рравила пр-рринятого в этом доме застольного этикета. Я буду задавать вопр-р-росы — вам обоим. Если я не услышу ответов или эти ответы меня не удовлетворрр-рят… Что ж, я буду скар-рррмливать вам самые сочные куски. А если потр-рребуется, даже корр-рмить с ложечки. До тех пор-рр, пока ваши глотки не р-распухнут от гнили, а р-ррр-разбухшие от яда животы не лопнут! Вам понятно?

Крамби едва заметно кивнул. Рот его все еще был заткнут тряпкой, но его взгляд, который Лэйд случайно поймал над столом, внушал определенные надежды. Это был взгляд измученного человека, который, однако, сознает происходящее — и сознает самого себя.

Еще немного, подумал Лэйд, пытаясь мысленно передать Крамби эти слова, как по телеграфу. Потерпите еще немного, старина. Я знаю, что каждая минута медленно высасывает вашу жизнь, но вам придется быть участником этого страшного ужина, хотите вы или нет. Возможно, вам даже суждено пережить десерт…

— Ваши условия вполне справедливы, Коу, — согласился он, стараясь не прикасаться к обожженному лицу, — Я согласен отвечать. Более того, настаиваю, чтобы вы дали мне слово первому.

Коу насторожился. В его спине коротко хрустнули передаточные валы, раздавив какой-то сухой позвонок, в котором конструкция, должно быть, уже не нуждалась.

— Почему вам?

— Потому что я — часть этой истории, — Лэйд улыбнулся, ощущая зуд в обожженых губах, — Хотя, видит Господь, желал бы держаться от нее настолько далеко, насколько это возможно. В некоторых местах, возможно, мистер Крамби сможет ее дополнить, если захочет. Он тоже ее действующее лицо, и не из последних.

Коу медленно провел стволом по уху связанного Крамби. Ствол должно быть успел остыть после выстрела, но Крамби все равно вздрогнул, точно его коснулся раскаленный металл.

— Идет, мистерр-ррр Лайвстоун. И помните, если ваши ответы мне не понрр-рравятся…

Лэйд усмехнулся.

— Я сам съем первый кусок. И попрошу добавки.

Коу сделал несколько коротких энергичных шагов по залу. От его походки блюда на столе подрагивали, фарфор жалобно дребезжал.

— Хор-ррошо. Хорррошо. В таком случае мой перр-ррвый вопр-ррос…

— Нет нужды, — обронил Лэйд, потирая пальцами горящие веки, — Не напрягайте горло, ему и так нелегко. Я знаю вопросы, которые вы хотите задать. Вы желаете знать, что произошло с вами.