Ледяной Принц (ЛП) - Мартино Максим М. - Страница 51

И так будет каждый. Чёртов. Раз.

Заключив его в объятия, я прижалась лицом к его шее и впилась ногтями в его спину. Сделала всё, что могла, чтобы привязаться к его присутствию. Стон пронзил его, и я сдержала слёзы, ожидая, когда он ответит на мои объятия. Безвольные руки свисали по бокам, но ладони подёргивались.

— Вернись ко мне, — я дважды сглотнула и почувствовала солёный вкус слёз на губах. — Нок, пожалуйста.

Затем, вспомнив момент возле заброшенного дома, я направила свою силу на свою эмблему. Свет розового дерева боролся с клубящейся вокруг нас темнотой.

Его сердце глухо стучало у моей груди.

— Ли… на.

Слоги были хриплыми и боролись за то, чтобы прозвучать, его голос был едва слышен. Но этого было достаточно.

Я крепко вцепилась в это.

— Да. Это я. Я здесь. Я люблю тебя.

Луч света пробился сквозь водоворот теней. Осторожные руки зависли над моей талией.

— Я не могу вспомнить.

— Не говори так.

Раскалённые слёзы покатились по моим щекам. Отстранившись, я обхватила ладонями его холодное лицо и провела большим пальцем по шраму.

— Давай, Нок. Скажи, что любишь меня.

Он уставился на меня, не видя меня.

— Я не могу… Я не могу вспомнить, кто ты для меня. Почему я так… противоречив?

Моё сердце раскололось и рассыпалось на куски, и клянусь, он услышал этот звук. Его озадаченный взгляд упал на мою вздымающуюся грудь, и он положил руку мне на сердце. Я хотела, чтобы он почувствовал все эти маленькие осколки. Знал, что у него есть сила снова слить их воедино. Всё, чего я когда-либо хотела, растворялось передо мной. И я не могла это остановить. Не могла оторвать взгляда от замешательства и незнакомой ярости. Всё, что я могла сделать, это смотреть и терять себя, потому что моё сердце принадлежало ему. И если он не мог вспомнить, кем мы были друг для друга… Тогда почему всё это имело значение? Почему боги свели нас вместе только для того, чтобы разорвать на части?

Я буду бороться до последнего вздоха во имя сохранения нас целыми. Чего бы это ни стоило.

— Послушай меня, Нок.

Мои губы задрожали, и я положила руки поверх его ладоней. Прямо над моим сердцем. Свет розового дерева от моего символа стал резче.

— Что бы ни случилось, даже если ты не можешь вспомнить, почему ты сражаешься, я всегда буду любить тебя. Клянусь тебе, я верну тебя обратно. Я найду способ.

Одинокая слеза скатилась к линии его челюсти. Тепло расцвело под его прикосновением, и тени упали, возвращаясь к нему в стремительном движении. Его кровавые клинки рассеялись в луже жидкости у наших ног, а Кост и Оз снова появились в поле зрения. Их дикие взгляды прошлись по нам, ища повреждения, и остановились на том месте, где лежали наши руки.

Я ногтями впилась в тыльную сторону его ладони.

— Нок?

Туман, застилавший его глаза, рассеялся, и его полный ужаса взгляд прошёлся по моему телу, прежде чем вернулся к моему лицу.

— Лина

Облегчение обрушилось на меня, и я бы рухнула перед ним, отключив свою силу.

— Слава богам.

Но когда я захотела притянуть его лицо к своему и окутать поцелуем, он отпрянул. Оттолкнув меня в сторону, он отступил на несколько шагов назад.

— Нок.

Он съёжился от этого звука.

— Держись подальше. Это небезопасно. Я не безопасен.

— Всё в порядке. Ты не причинил мне боли.

Я двинулась вперёд, игнорируя то, как он вздрагивал с каждым моим шагом. Его дикие глаза были полны неуверенности, сомнения. Дрожь пробежала по его плечам, когда я, наконец, положила руку ему на грудь.

— Я обещаю, я в порядке. Я доверяю тебе, Нок.

Мгновение никто из нас не двигался. Медленно я обвила руками его шею. Он напрягся, но не отступил. Нежно прикоснувшись губами, я поцеловала его в щёку. Потом его губы. Наконец, он сломался, бессловесный всхлип вырвался откуда-то из глубины его груди, а затем его губы накрыли мои. Беспокойство пронзило его тело, и он провёл руками по всей длине моего позвоночника, а потом сомкнул их на моей талии. Прижав меня грудью к своей, он соединил осколки моего сердца вместе. Его любовь была всем, что для этого требовалось. Это было всё, что для этого когда-либо требовалось.

Он на мгновение оторвался и прижался своим лбом к моему.

— Я слышал тебя.

— Ты мой анам-кара. Я всегда найду способ.

Нежно поцеловав его теперь уже заплаканные губы, я проглотила его дрожащее дыхание и пожелала, чтобы он нашёл утешение в моих словах.

— Ты не причинишь мне вреда, Нок.

Его хватка на мне усилилась.

— Мне жаль, что я заставил тебя волноваться, — он положил подбородок мне на макушку и посмотрел на Оза и Коста. — Всех вас.

Кост держался на расстоянии.

— У нас нет времени. Нам нужно схватить тварь и убираться отсюда.

Оз потёр затылок, но напряжение в мышцах осталось.

— Кост прав.

Нок устало вздохнул.

— Пойдём.

Крепко обхватив меня одной рукой за талию, а другую засунув в карман пальто, он повёл нас к краю озера Лума. Оз и Кост шли за нами по пятам, тепло их тел волнами исходило от них и разбивалось о мою спину. Прикоснувшись подбородком к плечу, я приподняла бровь, глядя на Оза.

Лицо застыло в жёсткой гримасе, его взгляд метался от меня к Ноку и обратно.

— Тут.

Нок остановился у кромки воды. Между травинками примостились гладкие речные камни, усыпанные опалами. Наши ботинки были в нескольких сантиметрах от похожей на лист поверхности воды, и мы стояли между скалами.

— Будет лучше, если мы воспользуемся тенями.

— Учитывая, что вы только что превратили свою парную связь в нерушимый барьер, вы уверены, что это лучший выбор прямо сейчас? Твой контроль почти потерян, Нок. Лина была бы лёгкой мишенью в королевстве. По крайней мере, здесь она может убежать, — голос Коста был резким.

Шок удержал меня от возражений. В его обычно сдержанном тоне слышался намёк на покровительство. Оглянувшись, я изучила тихую дрожь, пробежавшую по сжатым в кулаки рукам Коста. Я не обмолвилась о своей неспособности вызвать тварь, пока мы убегали от людей Дарриена, но, возможно, он это заметил. Они были моей величайшей силой против такой угрозы, как Нок, и без них… Оз поёрзал рядом с ним. Стиснув зубы, он пристально посмотрел в спину Нока.

Нок напрягся, но его голос был мягким:

— В темноте мы двигаемся быстрее. Без теней нам потребуется несколько часов, чтобы пересечь озеро, если не больше. А ещё тут есть сторожевые башни, — он ткнул большим пальцем через плечо. — Мы будем в поле зрения трёх из них, пока не попадём в туман.

Я заметила сверкающие крепости, возвышающиеся вдоль внутренней стороны стен. Тела двигались перед ревущими огнями, их очертания превращались в тени и искажали их число. Сколько пар глаз будет приковано к нам? Если Страж обнаружит наше местонахождение, они мгновенно телепортируются к нам. Повернувшись к Ноку, я положила голову ему на плечо. Я не боялась его теней.

Он провёл костяшками пальцев по моей щеке.

— Ты будешь в безопасности.

— Я знаю.

Шагнув вперёд, он ногой коснулся твердой нереальности. Сверкающая вода искрилась под его ногами первыми ночными звёздами, и он потянул меня за руку, приглашая следовать за ним. Мои ботинки наткнулись на что-то твёрдое, но поверхность воды осталась нетронутой. Невидимый мост, который мог бы найти только уроженец Вильгейма.

Нежные тени вырвались из его тела и окутали мой мир прекрасным беспорядком оникса. В отличие от предыдущего, знакомый нежный поцелуй дыма пробежал по моей коже. Нежное прикосновение. Я проследила за убегающим усиком к застывшему лицу Нока, призрак отчаяния всё ещё читался в мрачных глубинах его глаз. Сжав его руку, я нежно поцеловала костяшки его пальцев.

Его улыбка была натянутой.

— Так мы идём?

Кост и Оз появились в темноте и добавили свои собственные тени к нашему взвихрившему пространству. Вместе мы ушли из Вильгейма и пересекли озеро Лума. Мост был мерцающим туманом сланцево-серого цвета под нашими ногами, каким-то образом, видимым в глубине клубящихся теней. Я никогда не видела столько конкурирующих вариаций обсидиана. Иссиня-чёрные усики пробирались между пятнами чёрного дерева и полосами древесного угля. Клочки сланца добавляли текстуру и размер чернильному миру. Беззвёздный, и всё же не лишённый тепла. Это было прекрасно. И всё же… По мере того, как тянулись минуты, и бесконечная пропасть продвигалась вперёд, в моей душе закипала мрачная боль. Красивая и одинокая.