Мафиози и его одержимость 2 (ЛП) - Джеймс Лайла - Страница 71

Его кости были искорежены. Его тело было в полном беспорядке.

Ты подвел ее.

- НЕТ! - закричал я.

Мой кулак опускался снова и снова. Лицо моего противника стало неузнаваемым. Шипы были окровавлены после смерти их владельца.

Смерть.

Он был мертв.

Но я не мог остановиться.

С меня хватит...и все же, черт возьми, я не мог остановиться. Сдерживаемая агрессия и ярость, которые я так долго сдерживал в себе, вырвались наружу.

Я был чертовски взбешен.

Безумно безумный безумец. Безумный и одержимый. Сломленный и слабый.

Боец.

Убийца.

Я так не подходил ей. Моей милой мышке. Этот мужчина, которым я был, которым я стал через неделю после того, как подвел ее.

Тело обмякло подо мной.…Я ничего не чувствовал.

Подняв руку еще раз, я опустил кулак и почувствовал последний хруст лица моего противника. Мое зрение прояснилось, туман в голове исчез, дьявол исчез, и мои мысли снова стали разумными.

Его глаза были широко открыты. Остекленевшие и пустые.

Мое сердце бешено колотилось. Мою грудь сдавило, а желудок сжался.

Я знал, что теряю кровь, когда мое зрение начало затуманиваться, и я чувствовал себя вялым, разрываясь на грани сознания и бессознания.

Толпа взорвалась, сходя с ума. Воздух был наполнен волнением.

Я победил.

Но...

Почему? Почему?

Черт возьми, почему я чувствовал себя таким чертовски пустым?

Дьявол был прав.

Я был слаб. Я подвел свою Валери.

Но она не ненавидела меня.

Хотя…я хотел, чтобы она это сделала.

Глава 22

Виктор

Драка оставила меня совершенно разбитым. Порезанным и истекающим кровью, от боли. Я вспомнил, как на минуту потерял сознание, мир погрузился в кромешную тьму, а потом...ничего. В следующий раз, когда я проснулся, я был в машине с Егором за рулем, когда мы ехали по темным улицам Москвы.

Вода, струящаяся вокруг меня, была одновременно успокаивающей и медленной пыткой. Я яростно тер кожу, пытаясь смыть кровь и грязь ямы смерти. Мои раны, казалось, горели прямо из моей плоти, заставляя меня вздрагивать и шипеть каждый раз, когда я случайно касался их.

Холодная вода начала превращать мое ноющее тело в онемевшее, и я прижался лбом к стене душа, наклоняясь вперед. Мои плечи поникли, и я чувствовал себя...таким потерянным.

Закрыв глаза, я вздохнул. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Мой разум превратился в бесконечную дорогу, которая вела меня в никуда. Я думал обо всем, что произошло за неделю. День и ночь меня занимала только одна мысль.

Как сильно я облажался ...

Иногда я просыпался, задыхаясь, и кричал, чтобы Валентин прекратил.

Мои ночи были пронизаны кошмарами.

И каждый день, каждый час, когда я просыпался, каждый раз, глядя на Валери, я вспоминал, как сильно подвел ее. Это был нескончаемый круг пыток.

Одна только мысль о том, что он сделал, приводила меня в бешенство.

Но я был бессилен.

На данный момент.

Еще две недели.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Валери сказала, что она сильная. Она действительно была такой. Сильная и красивая. Ее сердце было разбито так много раз, но она все еще находила способ улыбнуться мне. Как? Я не знал.

Она сказала, что любит меня.

Но…я ненавидел себя.

Любовь не может быть такой слепой. Любовь не может быть такой восприимчивой. Любовь не может быть такой...невинной и чистой.

И все же Валери сделала все это именно так. Принимающая. Невинная. Чистая. Красивая. Как будто потусторонняя. У нее было сердце, полное любви, и я не был уверен, что достаточно силен, чтобы противостоять ей.

Она показала дьяволу кусочек рая, и он был жаден к большему. Он все возвращался и возвращался, изголодавшись по новому вкусу. В конце концов, это сломило его.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Прикосновение к моему плечу заставило меня напрячься, заставив мои мысли остановиться. Развернувшись, я посмотрел на незваного гостя.

Шок пробежал по моему телу, и я уставился на женщину, стоящую передо мной, обнаженную и мокрую от брызг воды. Она смотрела на меня прекрасными карими глазами, которые рассказывали мне безмолвные истории.

Валери.

- Виктор, - нежно прошептала она. Ее взгляд прошелся по всему моему телу, и выражение ее лица стало болезненным при виде моих ран.