Лабиринты наших желаний (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 48

Игорь… Игорь Андреевич перестал звонить, словно почувствовал её приближение. Наверное, и правда почувствовал, он ведь уже изучил Ксюшу вдоль и поперёк и понимал, что она не станет прятаться в норе, предпочтя выяснить отношения раз и навсегда.

Щелчок отпираемого замка, распахнутая дверь. Полутёмная лестничная площадка и мрачная мужская фигура на пороге. Она казалась ещё мрачнее оттого, что девушка зажгла в коридоре только крошечный фонарик, что висел над комодом.

Игорь Андреевич шагнул вперёд, а Ксюша, наоборот, назад, как-то вдруг резко осознав, что она стоит перед ним в одном халате, под которым ничего нет. Пусть он длинный и закрытый, но всё же… И волосы влажные, и от этого вьются больше обычного.

Игорь Андреевич закрыл за собой дверь и даже запер её. Потом вновь обернулся к Ксюше, окинул её быстрым спокойным взглядом и сказал:

— Нам нужно поговорить, Ксения.

Как он может быть таким спокойным? У неё внутри всё кипит.

— О чём, Игорь Андреевич? — Она изо всех сил постаралась быть такой же невозмутимой. — Я считаю, нам с вами совершенно не о чем разговаривать.

— Нет, есть, — протянул он, не отрывая взгляда от Ксюшиного лица, — только давай всё же пройдём в комнату или на кухню.

— Нет, — отрезала девушка, сложив руки на груди. — Говорите, что желаете сказать. И уходите поскорее.

Игорь Андреевич поджал губы. Недоволен, видимо. Пусть скажет спасибо, что она вообще его впустила!

— Я хочу извиниться перед тобой, Ксения. За своего шофёра. И заодно за себя, что не предвидел подобное развитие событий.

— Как вы могли его предвидеть? — непроизвольно вырвалось у Ксюши, и она даже рассердилась на себя — не надо с ним разговаривать! Увлечёт же беседой сейчас так, что она о своём решении напрочь забудет.

— Очень просто, девочка. Бориса и Люсю брала на работу Вероника почти пятнадцать лет назад. Они её обожали, боготворили даже. Борис был всегда в первую очередь её шофёром, не моим. И когда она умерла, они страшно переживали. Я не учёл, Ксения… Борис воспринимает в штыки любые попытки Насти «сосватать» мне кого-нибудь, но я не подумал, что он так же воспримет и тебя. Да ещё и нахамит. Прости меня, девочка. Я ошибся.

Ксюша изо всех сил сжала зубы, чтобы не растаять. Игорь говорил так серьёзно, чётко, понимающе и… искренне. Но сдаваться она не собиралась.

— Прощаю. Если это всё… пожалуйста, уходите.

Он нахмурился, и Ксюша не успела опомниться, как мужчина сделал шаг вперёд и положил ладони ей на плечи.

— Ксения… зачем ты так? Это же просто ошибка. Зачем ты наказываешь нас обоих?

— Я не наказываю! — Ксюша дёрнулась, но добилась только того, что Игорь крепче прижал её к себе, опустив руки уже на талию. — Пустите!

— Нет. Объясни мне, в чём дело.

— В том, что так будет всегда! — прошипела она, поднимая голову. — Всегда найдётся кто-нибудь умный, кто будет считать меня шлюхой, которая спит с вами за деньги! Вы думаете, это очень приятно?!

— Нет, не очень, — покачал головой Игорь. — Но это не смертельно, Ксения. Ты же видела мои интервью. Под любым из них куча оскорбительных комментариев. И что, я должен в связи с этим посыпать голову пеплом и уйти в закат?

— Эти комментарии — от незнакомых людей! А на меня косо будут смотреть ваши друзья, коллеги, родственники. Шофёр — это только начало! А потом что? Презрительные взгляды, оскорбительные словечки, понимающие усмешки. А когда я вам надоем, вы меня кому-нибудь отдадите, как переходящий приз?

Игорь вдруг настолько сильно сжал руки на её талии, что Ксюша вскрикнула от боли.

— Ты что несёшь, девочка? — рявкнул он, наклоняясь. — Какой ещё приз? Ты за кого меня принимаешь?!

— За обыкновенного властного мудака! — крикнула Ксюша и даже в тусклом свете ночника заметила, что Игорь потемнел лицом.

А в следующую секунду её будто смерч подхватил. Прижал к стене и прохрипел, почти касаясь губ:

— Властные мудаки делают так. — Игорь развязал пояс Ксюшиного халата и распахнул его. — Или так. — Горячие ладони легли на грудь, сжимая соски. — Разве я так делал, Ксения?!

— Сейчас… делаете… — выдохнула она, начиная дрожать. Но не от страха — страшно почему-то не было. И не от холода, хотя халат был развязан, и по чуть влажной после душа коже бегали мурашки.

Нет. От возбуждения. Оно вспыхнуло в Ксюше, коснувшись жаром и низа живота, и напрягшихся сосков, и даже губ.

Губ, которыми она неожиданно сама прижалась к Игорю, осыпая поцелуями его лицо. Он простонал что-то невнятное, захватывая её губы своими и одновременно с этим окончательно сбрасывая халат.

— Девочка… — хриплый, страстный шёпот, и затруднённое дыхание, и руки, которые постоянно перемещались по её телу, то лаская грудь, то нежно поглаживая живот, то…

Ксюша перестала дышать, когда Игорь мимолётно коснулся кончиками пальцев чувствительной точки между её ног, а потом стал трогать ноющее от желания местечко целой ладонью, двигая рукой туда и обратно. И с каждым движением Ксюша вздрагивала или всхлипывала, стараясь сильнее вжаться в его тело.

Она не помнила, в какой момент они упали на пол, прямо на ковёр посреди коридора, и Игорь лихорадочно загремел ремнём. Только вскрикнула от резкого и нетерпеливого вторжения, сама подаваясь вперёд, навстречу, и выгибаясь, подставляя под его жаждущие ладони свою грудь.

Никаких мыслей не было — только ощущения. Невыносимого, немыслимого наслаждения, особую остроту которому придавал жёсткий ворс ковра, впивающийся Ксюше в спину. Обжигающих рук, оглаживающих её тело. Требовательных губ, что продолжали целовать её почти всё время, пока длилась эта безумная гонка.

Она почти забыла, каково это. А может, она и не знала? Наверное, да. И это был её настоящий первый раз, заполненный всем тем, чем должен быть заполнен первый раз — пылкостью и страстью, нетерпеливостью и жадностью. И горячими телами, мужским и женским, одно из которых принимало, а другое отдавало. Всё, без остатка.

Кажется, она кричала. И плакала, повторяя «ещё, ещё, ещё». И Игорь, кажется, тоже что-то шептал, двигаясь в ней, словно одержимый. А потом, когда по телу Ксюши прошла волна обжигающего удовольствия, упал на неё и задрожал, целуя её губы и замирая где-то глубоко внутри…

Как же хорошо. Господи, как же хорошо…

И как же не хочется возвращаться в реальность…

***

Мир вокруг дрожал, и он вместе с ним.

Когда в последний раз его так накрывало? Игорь даже и не помнил. А уж секс на ковре в коридоре… Такого с ним не случалось со времён студенческой юности.

И мысли расплывались, как круги по воде. Мелькали в голове одна за другой, одна за другой.

Хорошо-то как.

Что же ты сделал, идиот?

Железная воля, железная воля… Где ты её сегодня оставил?

А ты помнишь, что вы не предохранялись?

И говорить Ксении ты теперь что будешь? Всё, кончились слова? Одни слюни остались?

Игорь поднял голову и посмотрел на девушку. Лицо её влажно блестело от слёз, глаза лихорадочно сверкали, а дыхание было хриплым, прерывистым. Что не удивительно — кричала она громко, он чуть не оглох.

Игорь поднял руку и погладил Ксению по щеке, стирая слёзы. Потом аккуратно вышел из неё, оправился и помог ей приподняться.

— Пойдём, девочка, — сказал он тихо, подавая Ксении руку. Она приняла её и медленно встала, чуть покачиваясь и дрожа всем телом. — Где у тебя ванная?

— Там, — ответила Ксения глухо, кивая на дверь позади Игоря. И молча пошла за ним, когда он потянул её за собой. Включил свет, нащупав выключатель на стене, сразу зажмурился от яркого света, ударившего прямиком в глаза, а затем решительно двинулся дальше, к кранам.

— Тебе нужно подмыться, Ксения, — сказал Игорь мягко, подводя девушку к ванне и включая воду. — А потом поговорим, хорошо?

Она кивнула и выглядела при этом какой-то странно равнодушной. Видимо, откат. Теперь наверняка думает, что он её сейчас кинет. Ведь получил уже всё, что хотел.