Зимняя сказка для Лета (СИ) - Каирами Ника - Страница 36

После института нам с братом пришла повестка в армию. В то же время мы сильно поругались с Верой. Она просила, чтобы я ушел от Рустема и завязал с боями. Просила, конечно, не просто так. Меня несколько раз там чуть не убили. Я уходить не хотел, мне нравилось это времепровождение. На что она ответила, что выходить замуж за бандита не собирается. Ей нужен спокойный и счастливый брак без страха о том, что её мужа однажды убьют. А потом просто ушла. Я был на нее зол и с вожделением ждал призыва на службу, чтобы дать нам обоим время на осмысление всего. Алиев меня отпускать желанием не горел. Устроил мне такой бой, что я попал в больницу с сотрясением мозга. О какой тут службе может идти речь?

Тогда, наверное, в первый и последний раз мы хорошо спелись с братом. Он служить не хотел, а меня бы с сотрясением просто не взяли. Внешнее сходство сыграло нам на руку. Я ушел в армию по его документам, а он остался здесь жить моей жизнью. В принципе, обман раскрыт не был. Андрей максимально точно копировал меня. Знали об этом только мать, Вера, Малой и еще несколько человек, с которыми мы тесно общались. Когда Алиев узнал о том, как красиво я обвел его вокруг пальца, было уже поздно.

— И что он сделал?

— Ничего. Ждал, пока я вернусь со службы. Иногда вместо меня дрался Андрей. Но ему это не доставляло большого раздражения. За год моей службы он поднял не хилые деньги на этих боях, используя мою репутацию.

— А Малой… Что это за история? — Решила наконец узнать девушка. Я видел, что ей было неловко об этом спрашивать.

— Малой… Он был моим лучшим другом. Нашим с Максом другом. Я не убивал его, если ты об этом. Я был в армии, когда это случилось.

— Почему тогда Матвеев уверен, что это сделал ты? — Спросила она и тут же к ней пришло озарение: — Это сделал Андрей… Игорёк просто не знал, что вы с братом поменялись.

— Не знал, — согласился я. — Никто не знал. Рустем все оставил в тайне.

— Почему он его убил? — Тихо спросила Лета. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь, — тут же добавила она.

— Отвечу, раз уж пошла такая пирушка. Ты имеешь право знать.

Она встала со стула и подошла поближе ко мне, присела на спинку моего кресла, положив руку на мое плечо. Я перетянул девушку к себе на колени, прижав одной рукой. Другой держал сигарету и медленно курил. Не растерявшись, Лета обняла меня за торс, положив голову мне на грудь. От этого простого прикосновения повеяло спокойствием. Напряжение схлынуло с меня. Я глубоко вдохнул и заговорил.

— Не думаю, что он действительно хотел его убивать. Просто так сложилось. У Малого появились проблемы. Нужны были бешеные деньги. И нужны были срочно. Кто-то натолкнул его на мысль об этих чертовых боях… Бой с Андреем у него был десятым. Он дрался всю неделю, зарабатывая деньги и гробя себя. Разумеется, у него не было шансов выстоять. Да и Андрей ему их не дал. Он вообще ненавидел все, что было связано со мной.

— Он убил его прямо в октагоне?

— Нет. У Малого открылось внутричерепное кровотечение, второй раз за неделю. В больницу везти его никто даже и не думал. Он уже был не жилец. А труп на репутации Рустема был не нужен, ведь перед законом он играл в добропорядочного гражданина, у которого из имущества только спортшкола, выкупленая еще десять лет назад. Шавки Алиева подстроили якобы вооруженное нападение с летальным исходом. Просто отвезли Малого подальше от октагона, оставив на улице с ножом в боку. Естественно это сбило следствие с пути…

— Я поняла, — прошептала Лета, прижав указательный палец к моим губам. — Не продолжай.

Я улыбнулся одним уголком губ и поцеловал ее пальчик, лежащий на моих губах. Затушил окурок и скрыл девушку в своих объятиях, прижавшись щекой к её волосам.

— Почему он хочет тебя убить?

— Потому, что я слишком много знаю.

— Почему нельзя просто договориться?

— В таких случаях дела так не решаются.

— Почему… Почему тогда он не сделал этого раньше?

— Потому, что я работал на него. И он думал, что так будет всегда. Но я завязал. Еще весной. А потом Андрей со своим долгом. Мне пришлось принять условия Рустема.

— Лучше бы он убил твоего брата, — жестко сказала она, уткнувшись в меня носом. Я погладил её по голове.

— Не надо так говорить. У него семья.

— У тебя тоже могла быть семья.

— Но у меня её нет, — ответил я, втянув в себя цитрусовый запах, исходящий от ее волос.

— Есть, — категорично возразила девушка. — Бабушка, отец. В конце-концов, мы с Манькой…

— Лет, не начинай. Иначе я покажусь себе трусом, став бояться смерти.

— Все нормальные люди бояться смерти.

— Ну, тогда считай, что я ненормальный.

— Ты — нормальный, — не согласилась она.

— Да, я тоже начинаю так думать, — ответил я, вдруг подумав, что до недавнего времени мне действительно было абсолютно все равно, что со мной случится. А теперь…

Я приподнял её голову и заглянул ей в глаза. По щекам Леты катились слезы. Моя футболка была внушительно мокрой.

— Пообещай мне, — начал я, утерев её слезы большим пальцем, — что ты будешь сильной.

— Останься, Дим, — попросила девушка, прильнув щекой к моей ладони. — Останься с нами.

— Я не могу этого пообещать, Лет, — признался я, прикрыв глаза.

— Пожалуйста…

— Скажи мне, что ты будешь сильной, — потребовал я.

— Скажу, если ты пообещаешь мне в замен…

— Что?

— Что проведешь оставшееся время со мной.

— Лет…

— Господи, я эгоистка, — произнесла она с кривой усмешкой и отвернулась к окну. — Что я несу? Тебе лучше побыть с Верой. Вам обоим это нужно.

— Я обещаю.

— Что обещаешь? — не поняла девушка.

— Я обещаю, что проведу это время с тобой.

— А Вера? Ты, должно быть из жалости…

— Замолчи, — попросил я. — Жалость здесь не причем. И к черту Веру. Ее больше не существует в моей жизни. Теперь твоя очередь.

— Я обещаю тебе быть сильной, — быстро ответила она. Слишком быстро для того, чтобы осознать смысл этих слов.

— Теперь еще раз и медленнее, — попросил я. — Повторяй за мной: Я обещаю быть сильной…

— Я обещаю быть сильной.

— Обещаю не плакать после твоей смерти…

— Обещаю не плакать после…

— … после твоей смерти. Ну же, девочка, повтори.

— Дим, я не могу.

— Повторяй.

Она судорожно вздохнула. Новые капли потекли по щекам вниз.

— Обещаю не плакать после твоей смерти.

— Обещаю забыть тебя после твоей смерти и жить дальше своей жизнью.

— Нет! — Воскликнула Лета. — Нет…

— Повтори, иначе у нас ничего не получится.

— Я не могу. Дима, я не могу тебе этого пообещать.

— Ладно, — вздохнул я, поднимаясь на ноги с ней на руках. — Будем считать, что этого разговора не было.

— Что это значит? — Уточнила она.

— Это значит, что ничего не будет.

— Ясно, — ответила девушка, вмиг сникнув. Я занес её в зал, усадил на диван. Разлил водку и протянул ей одну рюмку. Она выпила залпом, не глядя на меня. Я протянул ей сыр.

— Не хочу, — отозвалась она, потянувшись к водке. Налила, выпила. Налила еще раз и снова выпила.

— Может хватит? — Уточнил я.

— Какая тебе разница? — резонно осведомилась она. Я пожал плечами и уставился в телевизор.

Разница мне была и большая. Но говорить об этом я не стал. От собственных слов было тошно. Я знал, что обидел её. Сначала пообещал ей быть с ней, а потом бортанул.

Она выпила еще два раза и поднялась с дивана.

— Я спать.

— Лет, — окликнул я, придержав ее за руку. Она мягко высвободилась и сделала шаг в сторону.

— Все нормально, — произнесла она. — Я поняла тебя и больше лезть не буду. Будем просто друзьями. Так?

— Так, — выдавил я сквозь зубы.

— Отлично, — Улыбнулась она через силу и ушла.

Я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана.

— Какой же ты урод, Архипов, — проговорил я, тяжело вздохнув. Добил бутылку и поднялся. Тихо оделся, накинул на шею подаренный ею шарф, натянул шапку, обулся и вышел.