Бандит-5. Принц - Щепетнов Евгений - Страница 13

Лечение заняло минут сорок, что меня искренне удивило. Я бы обошелся с этими «царапинами» минут за десять. А ко всему прочему мне сообщили, что останутся шрамы – но чтобы я не расстраивался, ведь шрам украшает мужчину! Так-то мне плевать на шрамы и на красоту, но ужасно захотелось врезать этому недолекарю, чтобы он сам узнал – как это, шрам на морде. Насколько это его украсит. Ладно… потом уберу. Скажу, что полечился на стороне. У кого? Да кому какое дело?

Но было и хорошее. За эти сорок минут в меня накачали энергии – и физической, и магической, так что после сеанса сам стоял на ногах и вполне мог продолжать бой. О чем и заявил устроителям всего этого действа.

Следующим был здоровенный парень лет тридцати, или чуть меньше – очень похожий на того, которого я некогда уложил в лавке менялы. И кстати – похожий на Аллена, который, как я помню, некогда выступал на арене. Лицо все в шрамах, руки до плеч – в шрамах. Он был в безрукавке, свободной, легкой. На дуэли запрещено надевать снарягу, иначе честный бой превратится в непонятно что. Вернее – понятно во что, в дурацкий рыцарский поединок, только что без лошадей. Представляю, как на такой жаре от этих самых рыцарей воняло. Это ходячий сортир, а не боец! Как они во всем снаряжении освобождали гроб Господень? Или точнее – грабили по Сирии и всем тем местам. На жаре в этой стальной скорлупе точно сваришься!

Боец с арены был быстр, силен, но мне даже не пришлось воспользоваться услугами призрака. Сам забил противника, без каких бы то ни было ухищрений. Понадобилось десять секунд – одна атака. Боец получил мечом по кумполу, пожал плечами и объявил, что признает поражение. Интересно, во что это ему обойдется? Впрочем, не мое дело. И вот еще что – рожа этого поединщика была вполне нормальной, довольной такой. Из чего я сделал вывод – негодяй поставил против себя, и с чистой совестью слил этот бой. Попробуй-ка, докажи это!

Четвертой была девушка – рослая, симпатичная (других там не держат!), я помню, что танцевал с ней на балу. Она продержалась три секунды. Я выбил у нее меч и приставил клинок к горлу.

Пятая девица не вышла. Судья поединков объявил, что моя будущая противница отзывает вызов, отказывается от боя. По условиям дуэли это можно сделать до тех пор, пока оба бойца не вышли на арену. Так что – успела. Сколько ей это будет стоить? Двести золотых? Вот и пошли заработки!

Само собой – зрители вопили, требовали продолжения банкета, но я отказал им в удовольствии. Хватит дурака валять! Работать идите! Заводы стоят, а вокруг одни дуэлянты! Впрочем, это уже совсем другая история.

С трудом отбившись от своей свиты, которая желала меня сопровождать в путешествии до моего номера (Надо заняться своим лечением, черт подери! На кой черт мне шрамы?!), я добрался до «дома», слегка встрепанный от дружеских похлопываний и поцелуев (Хлопали парни, целовали девчонки! И только так!). Вставил ключ в замочную скважину, дернул на себя дверь и тяжело ввалился в номер. Осмотрелся, и с тоской понял: отдых мне точно не светит. И вообще – все хреново.

Она была еще теплой – я потрогал руку, коснулся лужи, которая из нее натекла. Рука – как у живой. И кровь еще не успела свернуться. Девушку убили как раз в то самое время, когда я разбирался с четвертой дуэлью. Убили моим мечом – я оставил его в номере (ну не таскаться же на дуэль с боевым мечом?!) Вначале вырубили – на скуле кровоподтек. Потом убийца затащил девчонку в номер, обыскал его, нашел меч и… проткнул девушку навылет. Прямо в сердце. Но не сразу.

Не надо много времени, чтобы все это обдумать. С того момента, как я вошел в номер прошло секунд пять, не больше. Но они показались мне целой вечностью. Вот я вхожу, захлопываю дверь, закрываю ее на задвижку (чтобы девки не ворвались – устал я, не до постельных игрищ!), прохожу дальше, и… на моей постели лежит мертвая Ана. Голая, и похоже что изнасилованная. Уж больно поза у нее такая… специфическая. Ноги согнуты в коленях, широко разведены в стороны, открывая нескромному взгляду все то, что должно быть спрятано от чужих глаз. Ну и… еще кое-какие признаки того, что девушку кто-то совсем недавно… понятно. Синяки – на груди, на бедрах. Губы разбиты. Засосы – на шее и на груди. Один сосок почти оторван – похоже что зубами рвал, гад! Убийца довольно-таки долго над ней глумился… а она кричала. Только кто услышит, если все собрались на дуэльной площадке? Да и владение магией кое-что значит. Например – можно сделать так, чтобы звуки не выходили из номера.

Впрочем – не надо умножать число сущностей, можно просто сунуть в рот кляп. Например – ее собственные трусики, вон они, валяются на кровати рядом с трупом.

Трупом? У нее есть аура! Слабая, очень слабая, но есть! Женщины невероятно живучи. Помню – читал еще в девяностые годы криминальную хронику о том, как в одном провинциальном городке на Волге маньяк убивал молоденьких девчонок. Таксист, если не ошибаюсь. Предлагал подвезти – они и соглашались. Дядечка приятный, уже в возрасте, лицо располагающее – не шпана какая-то, взрослый человек! Он отвозил их в укромное место, там насиловал и убивал.

А попался можно сказать совершенно случайно. Менты, как всегда, очень долго его не могли поймать. Очередная жертва, молоденькая девочка, получив шестнадцать ножевых ранений не умерла. Очнулась, забросанная ветками и мусором, и поползла к дороге, где ее и подобрал водитель случайно проезжавшего мимо автомобиля. А потом еще умудрилась описать внешность маньяка, сообщить цвет и марку автомобиля, и… выжила! С шестнадцатью-то ранениями!

Опять же – на воспоминания ушла секунда – просто мелькнуло в голове, и убежало. И я начал работу.

Нет, души Аны в теле уже не было, и рядом с телом – тоже. Пустая скорлупа плоти еще жила, не понимая, что фактически уже мертва, но до полной смерти оставалось совсем немного, еще несколько минут, и конец. Душа, не связанная с телом прочной нитью – отправилась на перерождение, как и положено душам убитых. Увы, здесь она почему-то не осталась. Может выполнила все, что ей было нужно в этом мире? А может ей в другом мире уготована лучшая участь – родится дочерью миллиардера, и ни в чем не будет испытывать нужды? Неважно. Факт, есть факт – души нет, тело умирает, и…

Мысль стукнула в голову, как молот, и я тут же приступил к лечению. Выдернув меч, в первую очередь залечил раны, после чего аура стала светиться гораздо ярче, почти как у живого человека. Почти.

А теперь мне нужно было сделать то, чего я еще никогда не делал. Да, не делал! Потому что в прошлый раз это не было похоже на то, что я собираюсь сделать в сию секунду – а именно – создать нить, которая привяжет душу к телу. Теперь мне спешить было некуда, и я стал вспоминать все прочитанное, и то, что заложили мне в память мои призраки. И нашел!

Потом буду оплакивать Ану. Помяну девчонку, как смогу. И отомщу. Но пока – вперед, работать! Время уходит!

Невидимая «рука подцепила» ауру покойницы, и очень тихо, осторожно начала вытягивать из нее нить. Свивать ее в жгут, сплетенный из всех цветов, что присутствовали в этой самой ауре. Еще немного, еще, еще!

Есть. Готово. Теперь закрепить нить, чтобы она торчала из ауры.

– Анна, подойди! – командую призраку, и образ девушки приближается ко мне на расстояние вытянутой руки. Замираю, в последний раз смотрю в лицо покойницы, запоминая, впитывая в себя ее внешность. Ну… так, на всякий случай. Есть одна мыслишка на этот счет.

Призрак терпеливо ждет, но я чувствую проскальзывающее в ауре покойницы нетерпение. Понятное дело – походи-ка ты мертвым сгустком информации, помечтай о живом теле! Молчит. Все поняла, да. Но у призраков эмоции совсем другие. Нечеловеческие. Есть они, конечно, но… сгусток информации, сгусток энергии не может страдать и смеяться так, как живой человек. Аксиома.

Итак, начинаем! Касаюсь того, что когда-то было человеком. Осторожно-осторожно касаюсь, представляю, что к этому «пальцу» цепляется часть ауры-оболочки, как бы прилипает к нему. Тяну к себе… хоп! Есть ниточка! Соединяю нить ауры тела, лежащего на кровати, и эту нить… Может показалось, а может и в самом деле – но в воздухе будто зазвенела струна. Обе нити стали единым целым, и… хоп! Анну втянуло в тело!