Верность в подарок (СИ) - Крит Рилл - Страница 30

— Не передумал?

— Нет, — без промедления откликнулся Дэмиан, воодушевлённый обернулся к Уильяму. — Я готов!

— Хорошо. Сейчас, только постелю.

Дэмиан кратко кивнул, с лёгким стеснением стянул с себя сорочку, аккуратно сложил на стуле и на всякий случай уточнил:

— А бельё мне обязательно снимать?

Чтобы ответить, Уильяму потребовалась пара секунд.

— Если стесняешься, можешь не снимать.

Слова Дэмиан воспринял с некоторым вызовом, а потому демонстративно и очень соблазнительно стянул брифы и от этого зрелища Уильям не мог оторваться, глядел, затаив дыхание на восхитительную фигуру, особенно стройные ноги и подтянутые ягодицы. Какой же Дэмиан красивый. С гордым видом он прошёл к софе, опустился на чистое покрывало, вытянул ноги и распустил волосы, заструившиеся по плечам, опёрся на руку.

Когда сел перед мольбертом, Уильям первое время безмолвно любовался Дэмианом, тем, как сверкают в свете восходящего солнца его волосы, как оно очерчивает бёдра, изящные плечи, стройную талию. Восхитительный. В самом деле безупречный омега, самый прекрасный из всех, и он спокойно вёл себя в, казалось бы, такой смущающей обстановке, совершенно не стеснялся внимательного взгляда Уильяма, который скользил по каждому миллиметру тела. Постепенно образ Дэмиана начал узнаваться на холсте, сперва с трудом, но чем дольше Уильям работал, тем больше деталей добавлял, пока что не приступал к чертам лица, боясь испортить рисунок.

Прошло несколько часов, за которые Уильям отрывался от процесса только для того, чтобы принести Дэмиану попить, убеждался, что он не устал сидеть в одной позе. Уильям не торопился, и закончить рисунок не успел — помешал стук в дверь, войти Уильям не разрешил, а потому Эрнест громко предупредил через дверь, что пора идти на занятия. Будто прося прощения Уильям перевёл виноватый взгляд на Дэмиана и тот с пониманием кивнул, прикрыл грудь тканью.

— Всё в порядке, иди. Может продолжить вечером.

— С превеликим удовольствием, — прошептал на ухо Дэмиану Уильям и кратко поцеловал.

Дэмиан поспешил надеть бельё и сорочку и в таком виде пробежал в свою комнату, чтобы нормально одеться. Сердце стучало чуть быстрее. Дэмиан и не предполагал, что так разволнуется лишь из-за того, что голый посидит на софе под пристальным взором альфы, но это оказалось действительно крайне приятно, к тому же Уильям не просто любовался или разглядывал, а писал портрет. Интерес каждую секунду уговаривал зайти в комнату Уильяма, хотя бы глазком взглянуть на картину, однако Дэмиан держал себя в руках хотя бы до тех пор, пока она не закончена.

Что-то подсказывало Дэмиану, что их с Уильямом вечер закончится не только рисованием, а чем-то большим, и для такого события следовало подобрать более подходящую одежду, можно даже подождать его в комнате уже обнажённым. Чтобы не разгорячиться раньше времени, Дэмиан переключился на более важные сейчас дела, например, написать сообщение Ноа и Джозефу, убедиться, что в комнате есть всё необходимое, и что нужно немного попрактиковаться в навыках игры на фортепиано; Леонарду, похоже, понравилось слушать, как Дэмиан играет и он хотел приятно удивить каким-нибудь красивым произведением.

Отказываться от задуманного Дэмиан не стал, после завтрака пошёл в музыкальную комнату, надеясь, что не полностью растерял навыки, сумеет поднять из глубин памяти базовые знания и выучит хотя бы одну новую мелодию, но с более позитивным настроением. Время от времени Дэмиана проведывал кто-нибудь из персонала с одними и теми же вопросами: нужно ли что-нибудь принести, не желает ли Дэмиан попить или перекусить, и некоторые, если не имелось срочной работы, позволяли себе пару минут послушать нежную, словно летний ветерок, игру на фортепиано.

От неё Дэмиана отвлёк будильник на телефоне, и возвышенное настроение Дэмиана немедленно улетучилось, он закрыл клавиши и поспешил на кухню, чтобы приготовить Уильяму и Сэмюэлю перекусить. Один из молодых поваров позволил себе понаблюдать за тем, как ловко и без постоянного обращения к рецепту готовит омега, хотя занимался готовкой он не слишком часто. Возможно, на навыках сказалось непреодолимое желание поухаживать за Сэмюэлем и Уильямом, сделать им приятное, угостить чем-нибудь вкусным, чтобы они дотерпели до обеда, а перед визитом к ним Дэмиан отнёс кофе и пирожные главам семьи, за что получил от Леонарда поцелуй в лоб.

Лишь пару минут Дэмиан позволил себе понаблюдать за своими альфами, как они обсуждают важные вопросы, какую-то особо сложную ситуацию с банкротством, из которой их потенциальную компанию необходимо вывести, и поражался тому, как идеально Уильям и Сэмюэл дополняют друг друга. Дэмиану не до конца верилось, что эти потрясающие, уверенные, талантливые, наблюдательные альфы в самом деле его.

Дотерпеть до вечера оказалось немного тяжелее, чем Дэмиану казалось. Пусть он всё время чем-то занимался и даже помог приготовить ужин, время тянулось непривычно медленно. Виновником Дэмиан считал то, что остался один, без внимания Уильяма или Сэмюэля, не мог прямо сейчас сделать что-нибудь приятное, спросить о чём-нибудь или понаблюдать, как Уильям рисует. При воспоминании об этом Дэмиан невольно дрогнул, на миг засомневался, не стоило ли надеть другое бельё, но всё же согласился, что выбор идеальный, не слишком игривый, если вдруг Уильям слишком устанет, но и не обыкновенное бельё.

За ужином звучало непривычное молчание, Артур и Леонард обсуждали что-то между собой, а Уильям и Сэмюэл пытались оказать своему омеге знаки внимания, кое-что рассказывали на отвлечённые темы, чтобы Дэмиан совсем не заскучал. Однако он проявлял понимание, сейчас непростое время для каждого из де Вер, и единственное, чем Дэмиан мог помочь им, это подождать, а ещё сделать массаж. Затронул эту тему Сэмюэл, когда пожаловался, как устал сидеть несколько часов подряд и записывать столь большой объём информации, и что вся спина, а особенно лопатки напряжены из-за этого. Чтобы не стеснять за столом, Дэмиан сперва лишь пожалел Сэмюэля и погладил по руке, затем Уильяма, ведь он тоже работал, не покладая рук, а затем повёл обоих в свою комнату.

Первому Дэмиан помог справиться с напряжением Сэмюэлю, во-первых, потому, что он первым заявил об усталости, а во-вторых, из-за то, что с Уильямом у них имелись некоторые планы на вечер. Уильям позволил себе осмотреть комнату Дэмиана, пока тот массировал Сэмюэлю плечи, иногда касался губами его виска или волос, улавливал хвойный аромат. Спальная Дэмиана оказалась на удивление пустой, но при этом уютной, возможно благодаря нежным цветам в обстановке и плюшевой игрушке, укрытой одеялом, тому, как расставлены вещи, как будто на своих местах. В Дэмиане прослеживался педант или просто лёгкий аккуратист, что, как и всё в омеге, восхищало Уильяма. Изредка он поглядывал на то, как блаженствовал Сэмюэл в руках Дэмиана, как тот утыкался носом в коричневые волосы и вдыхал свежий аромат, и надеялся, что скоро дождётся своей очереди.

Перед тем, как отпустить Сэмюэля спать, Дэмиан поцеловал его губы, нежно и кратко, пожелал спокойной ночи. Как только дверь закрылась, Дэмиан неторопливо, будто ничего не задумал подошёл к Уильяму, встретился с ним глазами, а затем обнял за шею и притянул к себе, украл поцелуй. Поддаваясь моменту, Уильям обнял омегу, углубил поцелуй, ощущая, как горячеет в груди. Уильям поражался, как легко Дэмиану удавалось управлять его эмоциями, как играючи выбрасывать из головы всё важное, оставлять лишь своё имя. Уильям пробрался под рубашку Дэмиана, тот отпрянул, тихонько посмеялся.

— Кажется, я собирался сделать тебе массаж.

— А я собирался закончить портрет, — напомнил Уильям и, взяв Дэмиана за руку, повёл к себе в комнату.

Пусть Дэмиан с огромным удовольствием помассировал бы Уильяму спину, не стал возражать, в конце концов, массаж можно сделать в любое время, а столь игривое настроение у Уильяма наблюдалось нечасто. Он запер дверь, обернулся и первое, что сумел, это выдохнуть: рубашка Дэмиана висела на спинке стула, джинсы подчёркивали его тонкую талию, шелковистые волосы лежали на плече. Раздеваться Дэмиан не спешил, опустился на софу, закинул ногу на ногу и стал наблюдать за поведением Уильяма, который первое время мог только разглядывать омегу, освещённого лунным светом.