Восстание Персеполиса - Кори Джеймс С. А. - Страница 89

– Твой техник. Та, что взламывает систему?

– Кларисса.

– Да, она. Если она не сделает, что обещала, и как следует, все эти корабли погибнут, доверившись мне. Не в обиду, но сказать надо. Не уверен, что она справится.

– Кларисса дело знает, – возразила Наоми. Она умна, она училась, и она знает станцию. Она ее однажды уже ломала.

– Тоньше проволоки, она, – напомнил Саба. – Свистни – сломается.

Судя по лицу, он не шутил.

– Я ей свою жизнь доверю, – ответила Наоми. – Без колебаний.

– Меня ты просишь доверить ей больше, – сказал Саба. – Не верю. Не то чтобы она не знала, не хотела, не заслуживала доверия. Но, только между нами, сестра. Повесить все на девочку, которой бы прямиком в больницу? Это называется осторожностью?

– По-моему, ты меня о чем-то просишь.

– Ты иди с ней, – сказал Саба. – Тюрьму оставь мне и моим. Мы справимся. Ты со своей командой.

Наоми покачала головой.

– Тюрьма моя. Кларисса сделает, что надо. У нее и так есть поддержка. Джордао. Человек Катриа. Или ты ему не доверяешь?

– Никому не доверяю, – признался Саба. – Ни ему, ни ей, ни тебе. Но я работаю с тем, что есть, а про тебя знаю, что не сбежишь, если припрет. Люди Катриа – может, да, а может, нет. Ты нет. А антенны… важнее тюрьмы. Теряя тюрьму, мы теряем всего одного пленника, савви са?

Он был прав, понимала Наоми. Отдать успех или провал дела в руки полуживой женщины, какой бы та ни была компетентной, и не обеспечить ей поддержку на случай неожиданностей – плохой план. Но в сознании Наоми как наяву стояла строка списка: СПАСТИ ДЖИМА. Она покачала головой.

Тюрьма мне. Антенны датчиков ей. Все будет нормально.

Одновременно со вздохом Сабы сменилась музыка, перешла из мажора в минор. Мужской голос плакался на судьбу на смеси хинди с испанским, наполовину понятной Наоми. Она смотрела Сабе в глаза, пока тот не отвел взгляд.

Тогда действуем по расписанию. Данные по всем кораблям у тебя. Только поскорее. Нам еще раздать все в руки, прежде чем начинать.

– Два часа, – сказала Наоми. – Все сделаю.

Через час вестей от Бобби все еще не было. И не узнать никак. Они ждали в спальнях, открыв все двери в маленький общий холл. Амос стоял в гальюне, опершись спиной на раковину и скрестив руки. Алекс застрял в дверях своей каюты. Кларисса растянулась на палубе, как усталый подросток, убивающий часок до начала настоящей жизни. Кожа у нее неестественно натянулась, разгладилась, поддерживая иллюзию. Наоми сидела на койке с ручным терминалом на коленях и под разговор расписывала график движения кораблей.

– Не знаю, – говорил Алекс. – В смысле рискованно всем кораблям ждать по ту сторону врат. Нужно бы составить очередь выхода к Медине в момент, когда не ждут выстрела. Но если речь только о двадцати одном корабле?

– По мне, речь всего об одном, – вставил Амос.

– Ну, давайте считать, что очереди на выход ждут две сотни, – не слушая его, предложила Кларисса. На грани правдоподобия, ну и черт с ним, да? Одиннадцать сотен врат, и никто не торчит перед ними, присматривая за входом. Все равно пятнадцать процентов за то, что увидят.

– Так много? – удивился Алекс. – Уверена? Я думал, меньше.

Наоми вернулась к полученным от Сабы данным. «Старый Банком» – транспортный корабль последнего поколения с мощным эпштейновским двигателем и полным трюмом очищенного титана. «Быстрее света» – яхточка позапрошлого поколения, приспособленная к курьерской службе на подхвате у властей. «Роза и крест» – вытащенный со свалки старательский кораблик с пятеркой прежних владельцев и такой утечкой радиации, что на ней стряпать можно. «Хан Ю» – волк-одиночка с правом на перевозку поселенцев в колонии.

У каждого свои характеристики, свой предел возможного. И каждый воздействует на кольцо врат, и после каждого следующий корабль рискует провалиться туда, куда проваливались корабли, ставшие летучими голландцами. Не так сложно написать программу, учитывающую все переменные, оценивающую каждый корабль и создающую оптимальную модель перехода, но это требует времени и сосредоточенности. Наоми не хватало и того и другого.

– Риск не так велик, если брать для одного корабля, – сказал Амос. – Можно добиться приличных шансов. В смысле в кольцо Сол полезет разве что тот, кто устал от жизни. И наверняка никто не готовится к переходу на Харон и Нараку.

– Если мы задумали прятаться в мертвых системах… – начал Алекс.

Его перебила Кларисса:

– Нам надо идти на Фригольд.

– Ты не заболела, Клари? – удивился Алекс. Мы с ними расстались не в лучших отношениях, помнишь? Пятьдесят на пятьдесят, что они собирались пристрелить Холдена и Бобби при возвращении на корабль.

Со своего места Наоми видела, как Кларисса зацепила лодыжку за лодыжку, переворачиваясь на живот.

– Нет, я серьезно. Они драться готовы за свою независимость. Собирались встать против Союза перевозчиков, и не верится мне, чтобы они ринулись размахивать лаконским флагом. Они достаточно слаборазвиты, чтобы обойтись без сложной местной политики. Нам не придется путаться с фракциями внутри фракций. Во всяком случае, меньше, чем в каком-нибудь комплексе Гаона. И мы знаем, что по ту сторону кольца не сторожит никакой корабль, потому что наш был единственным на всю систему, а с начала оккупации ни один отсюда не выходил.

– Этот поганец Хьюстон был большим умником, – заметил Амос.

– А! Понял, чем ты занимаешься, – сказал Алекс. – Хочешь, чтобы Харон и вспышки излучения представились в лучшем свете. В смысле: «Дерьмовая идея рядом с по-настоящему дерьмовой выглядит блестящей»?

– Я согласен насчет Фригольда, – заявил Амос. – Наоми? Как по-твоему, идти нам на Фригольд?

– Конечно, – ответила она, запуская обсчет данных.

– Серьезно? – не поверил Алекс.

– Она все правильно говорит, – ответила Наоми. Обсчет остановился на тридцати процентах. Она завершила процесс и открыла журнал действий. – Нам надо на время притихнуть. Стать невидимками. Выждать, пока Лакония проявит свои слабые места. Тем временем надо же где-то жить. Почему бы не там?

– А не пристрелят нас?

– С этим придется разобраться, – сказала Наоми. – Слушайте, тот киоск на станции, что выпускает бумажную униформу… как вы считаете, можно его заполучить для распечатки простыней?

– Постельных? – уточнил Алекс.

– Нужно на чем-то печатать, чтобы раздать мои результаты. Не вводить же в станционную систему.

– Возможно, – сказал Амос. – Хотя и странновато получится.

Журнал исполнения программы выглядел пристойно – пока не доходило до подтверждения. А потом на чем- то зависал.

Она прихватила коды ссылок и вернулась к первоначальной программе.

Остальные продолжали разговор, но она сосредоточилась на экране и слушала их вполуха. Воспринимала низкий, шершавый голос Амоса, более высокий и мелодичный – Клариссы. И Алекса, у которого тягучая речь долины Маринер стала скорее привычкой, чем акцентом. Голоса ее семьи. Части семьи.

Программа выдавала ноль вместо числа коек. Вот на чем зависла. Пожалуй, имело смысл вовсе вычеркнуть эту процедуру. Высовываться за пределы тайной сети Сабы даже за пассивной информацией было несколько рискованно. Но график, основанный на непроверенных данных, угрожал прикончить всех.

Поколебавшись, Наоми скопировала код, снова ввела и заново открыла журнал действий. Ошибка возникала на двенадцатом корабле в списке, на «Быстрее света». Она побарабанила пальцами по колену. Копнуть глубже – рискуя привлечь службы безопасности, или игнорировать ошибку и двигаться дальше, будто так и надо? Если бы выспаться, проще было бы принять решение.

– Барань о юх, сон тода сон висеть[5], – буркнула она себе под пос и открыла запрос нижнего уровня на отчеты доков. На подтверждение ушли какие-то секунды. «Быстрее света» у причала не было. Стартовал два дня назад. В маршрутном листе местом назначения числилась Лакония, а код задания: напоминал военные коды. Ну вот, в плане эвакуации одним меньше. Так будет быстрее, но Сабу надо предупредить. Команде, если они сейчас не гнали к вражеской столице, потребуются другие койки.