Трое на каникулах (СИ) - Лисина Александра - Страница 60

Ректор нервно провел ладонью по абсолютно седой шевелюре.

— Только этого не хватало…

— Там же, в башне, мы нашли останки трех колдунов и четыре жреческих рясы, — ровно сообщил Ларун, не дав другу как следует переварить новости. — Колдунов с некоторым трудом, но все же опознали как небезызвестного в тех краях эрта Широ и двух его подопечных. Их участие в организации скверны признано маловероятным. Скорее наоборот. Старик и его старший ученик стали первыми жертвами, которые смогли пробудить к жизни темный алтарь. Второго мы нашли в соседней камере — по частям. Разделанного, как свиную тушу. Только по зубам и опознали. А вот посвященных в храме, если верить показаниям свидетелей, было в тот день не четверо, а пятеро, Тор. И одного из них до сих пор не нашли. Так что святоши не зря всполошились. Если появятся доказательства, что кто-то из них к этому причастен…

— Император будет в ярости.

— Он и сейчас рвет и мечет. Глава ордена уже начал масштабные проверки, ведь Рино мог быть не единственным местом, где готовились к зарождению скверны. Да и у братца настали сложные времена, поэтому я даже рад, что мне не придется, как раньше, носиться по всей империи, выполняя его поручения в стиле «было нужно еще вчера». Хуже другое — твои детки оказались втянуты в это дерьмо по самые уши. И пусть их никто не обвиняет, пусть они сделали все, что могли, пусть при вашей беседе в Рино присутствовали жрецы и императорские дознаватели, но в самое ближайшее время все равно нужно ждать появления в академии людей в штатском.

Эрт Торано мрачно зыркнул на старого друга из-под бровей.

— Я своих студентов в ваши застенки не отдам!

— Да знаю я, как ты над ними трясешься. Но мне пообещали, что с ними побеседуют здесь. Очень вежливо. Еще раз обо всем расспросят. Что-то уточнят и перепроверят. Сам знаешь: по прошествии времени некоторые детали вспоминаются лучше, поэтому в таких вещах одним допросом дело никогда не ограничивается.

Ректор скривился.

— Надеюсь, их не собираются допрашивать прямо сейчас?

— А что, есть какие-то трудности?

— Их всего три дня назад выпустили из изолятора. Сразу, как только спал эффект от божественного благословения, а целители подтвердили, что ребята абсолютно здоровы. Вчера они приступили к занятиям. Стычек пока нет, но… сам понимаешь. Лишние трудности мне ни к чему.

Ларун встрепенулся.

— Ты что, не отменил приказ, чтобы однокурсники перестали их дергать?

— Не думаю, что в этом есть необходимость. Да ты и сам заметил, что они сильно изменились.

— Да, — задумчиво отозвался куратор. — Рино сделал их другими. Они так и не вспомнили, что произошло после того, как проснулся алтарь?

Эрт Торано усмехнулся.

— Говорят, что спали и что якобы во сне им привиделись светлые богини.

— Ты в это не веришь?

— Почему нет? Даже жрецы поверили… Впрочем, на фоне активного алтаря и столь явных следов божественного присутствия это, в общем-то, неудивительно. Но я не верю, что дело ограничилось только этим. Полагаю, помимо божественного присутствия там было что-то еще.

— То есть детки нам все-таки солгали? — прищурился Ларун.

— Скорее, умолчали о каких-то вещах.

— И ты не смог их вывести на чистую воду?

— Они фонили, — напомнил ректор. — Никакая магия после этого на них не подействовала. И ни одно сканирующее заклинание не сумело определить, правду они говорят или ложь. Однако на допросе эта троица вела себя так, словно они заранее обо всем договорились. И ни разу… понимаешь, Дар, ни разу… их показания не разошлись.

— Да, — задумчиво кивнул бывший разведчик. — Люди обычно по-разному оценивают одни и те же события. Одному показалось то, другому это… один что-то услышал, второй пропустил мимо ушей… даже временные рамки каждый воспринимает по-своему. И это нормально. А вот отсутствие нестыковок неизбежно вызывает вопросы.

— Именно, — мрачно отозвался эрт Торано. — И это притом, что в Рино им было некогда готовиться к встрече с дознавателями, их никто не учил избегать скользких вопросов, последние сутки дети провели в глубоком сне, а после этого у них не было времени что-либо обсуждать, поскольку допрос мы провели сразу, как только вывели их за пределы города.

— Думаешь, дело в совместимости? — справедливо предположил куратор.

— Скорее всего. Но и тут есть одна закавыка.

— Какая?

— Норие. По Корно и Линнелю у меня вопросов нет — раз они остались живы, значит, объединили не только магию, но и находятся на полпути к объединению разумов. А вот с Норие этого не должно было произойти.

Ларун так же задумчиво потер переносицу.

— Ты прав: Норие в тройке — самое слабое звено.

— Но и она ведет себя так, словно находится в команде уже несколько лет, а не несколько месяцев.

— Влияние Корно?

— Вряд ли. Раньше они такой совместимости не показывали. А с Линнелем ведьмачка тем более не должна была показать ничего подобного. Но теперь эти трое даже думают одинаково. Угадывают мысли с полуслова.

— Возможно, противостояние с нежитью их к этому подтолкнуло? Знаешь, как оно бывает? Смертельная опасность, эмоции, страх… на пороге смерти люди порой совершают невозможное. Да и божественное вмешательство, наверное, сыграло какую-то роль.

Ректор вздохнул.

— Вот поэтому я и посадил всех троих в изолятор, дожидаясь, пока остатки благословения покинут их ауры. Еще одна беседа, уже при нормальном фоне, могла бы прояснить спорные моменты. Но видишь ли, какая штука, Дар… ауры-то у ребят очистились, но они все равно остаются нечитаемыми. Даже для меня.

— Ты шутишь!

— Увы. Ни один камень правды на них не сработал. Похоже, эффект от алтаря оказался более стойким, чем мы предполагали. Или же Корно в совершенстве освоила ментальную защиту.

— Кто бы мог ее этому научить? — прищурился Ларун.

— А кто помог им целыми и невредимыми выйти с шестого уровня подземелий замка Нол-Рохх? — задал встречный вопрос ректор.

Ларун наморщил лоб, старательно припоминая все, о чем они говорили в этом же самом кабинете чуть больше недели назад.

Нет, насчет «прозрения» он склонен был поверить Нородо, как и в то, что Корно уже довольно давно и уверенно пользовалась заклинанием высшего порядка. По поводу сферы вопросы пока оставались, но если допустить, что заклинание было подправлено и напитано божественным вмешательством, то с некоторой натяжкой можно признать, что и на это юная колдунья оказалась способна. Определенную поддержку ей также мог оказать Линнель — с таким уровнем совместимости это вполне возможно. Но все же были моменты, которые даже с допущениями не укладывались в картину, которую обрисовали ушлые детки.

Так и не дождавшись ответа, ректор тяжело вздохнул.

— В любом случае за ними нужно приглядывать. И заодно пересмотреть программу обучения, а то Линнель в последнее время совсем от рук отбился.

— Ты слишком сильно на него давишь, — не преминул напомнить другу Ларун.

— Он абсолютный маг, Дар. У таких, как он, должны быть ограничения. И раз уж природа не озаботилась их созданием, то это придется сделать нам. Хотя бы для того, чтобы он не слетел с нарезки, когда осознает собственные возможности и поймет, что в этом мире почти нет тех, кто смог бы ему противостоять.

Ларун только вздохнул.

— Ник — неглупый парень. Упрямый, конечно, но для той рассудительности, которую ты от него требуешь, он еще слишком молод. Вспомни себя в его годы. Горазд ли ты был беспрекословно слушаться старших? Все ли делал так, как от тебя требовали? Мудрость приходит с опытом, Тор. Тебе ли этого не знать? Или скажешь, ты случайно подсунул парню фальшивый отчет аналитиков по поводу Корно и Норие? И совсем-совсем не предполагал, что разобиженный мальчишка из принципа сделает все наоборот?

— Тогда его было легко просчитать.

— Да? А сейчас?

Эрт Торано впервые отвел глаза.

— Он слишком быстро повзрослел. Я этого не заметил.

— Просто ты в последнее время уделял ему мало внимания, — покачал головой Ларун. — И сейчас стоишь в шаге от того, чтобы утратить его доверие полностью. Не отрицаю, ты многое ему дал и ограничил свободу в гораздо меньшей степени, чем это сделал бы я на твоем месте… но все же, Тор, не забывай: он не солдат и не твой подчиненный. Никакая тройка не заменит ему семью.