Ох и трудная это забота – из берлоги тянуть бегемота. Книга 2 (СИ) - Каминский Борис Иванович - Страница 78

— Сам-то читал?

— Да как тебе сказать. Ты знаешь, когда коту делать нечего?

Зверевский ответ заинтриговал, и Федотов впервые внимательнейшим образом одолел «первоисточник» от корки до корки. Все пятьдесят пять страниц!

На первых пяти Ленин четко обосновал порочность бойкота в сложившейся ситуации, после чего с упоением принялся расписывать безграничную принципиальность большевиков — и такую же безграничную беспринципность всех остальных. И такого трепа на пятьдесят страниц! Особенно досталось соглашателям и ренегатам от кадетской партии. «Новых социалистов» Ильич почти не клевал. Впрочем, это как раз понятно — на СПНР у него на тот момент почти не было компромата. Закрыв брошюру, Федотов с мнением Зверева о кошаке с яйцами согласился.

Прокат первого звукового фильма в столицах мира вызвал оглушительный успех, а «кошелек» переселенцев едва не лопнул от переполнения. После него на экраны вышли еще два фильма и три пребывали в разной степени готовности, а Россию по праву стали считать родоначальницей нового искусства. И не только Россию, но и лично господина Зверева, известнейшего во всем цивилизованном мире кинорежиссера, кинодраматурга и даже актера. Таково было мнение одних критиков, другие, как водится, не по-детски злопыхали, но что там было сказано в книге мудрости? Вот-вот, караван-то идет, а собаки лают.

Известность, она дама капризная, а с другой стороны, с какого перепуга мало кому известного Димитрия Зверева выбрали в Думу? Такие прорывы требуют очень большой подготовки. Пришлось устроить несколько благотворительных просмотров фильмов с предварительными выступлениями актеров. К тому надо прибавить турне с мужским хором. Казацкий и морской циклы песен Розенбаума пользовались неизменным успехом, солидная доля которого обрушилась на СПНР, ибо агитация за новую партию входила в договор с устроителями хора. Вот так!

Такое нововведение по нраву пришлось далеко не всем. Тенденция показывала, что при таком раскладе в следующей Думе кое-кто может лишиться до полусотни мест. Вот и разразились «Русские ведомости» саркастической статьей за подписью мифического «Крокодила». Мол, как СПНР будет петь в Думе, дуэтом или соло. А может быть, они пригласят в Думу хор? За компанию затявкала газета кадетов. Ответ по принципу: «не нравится — не пей», опубликовала газета переселенцев. А вот «Русские ведомости» статью новых социалистов печатать отказались. Какие они, однако, нехорошие.

Зря они это сделали. Не поступи они так недемократично, может, и не выпороли бы земноводного щелкопера усатые дядьки в казацких папахах. А выпороли они его ох как крепко! Можно сказать, от всей казачьей души. Месяц не мог лежать на спине. Такое кого хочешь впечатлит.

Вот и возбудилась вся либеральная Россия. Основной вопрос — разобраться, кто мог выдать казакам анонимного автора статьи. Второй — почему молчит следствие?

Одно странно, «Русские ведомости» писать на эту тему не стали, а издания, рискнувшие высказаться, по большей части призывали к сдержанности. Буд-то их кто предупредил не гнать волну.

Следствие же не молчало. Оно работало. Даже изучило оставленную на месте преступления плетку с атрибутикой донского казачества и валявшуюся на полу фотографию неизвестной в шляпке с густой вуалью, а вот дальше — ни с места. Со слов пострадальца, нападавших было пятеро, и от всех несло перегаром. Ничего более жертва кровавого режима не запомнила, зато заметно нервничала, когда дознаватели задавали наводящие вопросы.

Думаете, следаки не задали себе и другим вопрос: «Кто заинтересован в случившемся?» Естественно, задали и даже получили ответы. Например, главред «Русских ведомостей» так прямо и сказал, что ничего не знает, никто его о пострадавшем не спрашивал. Ко всему желтая пресса загомонила о любовных утехах то ли пострадавшего, то ли наказанного.

В Полиции служат не только дуболомы. Умные сразу же сообразили, куда подталкивается следствие, да вот какая незадача — ничто человеческое следакам не чуждо, а эта либеральная прослойка им ох как попортила кровь. В итоге, дело «само по себе» заглохло.

Как бы там ни было, но проникновение в третью Думу Зверева от Москвы и Опричникова от Питера прошло без проблем. Вот что значит грамотно организованный пиар.

Не только в кино отметились переселенцы. В июле восьмого года в Соединенных Штатах с помпой открылась первая в мире вещательная радиостанция. Спустя полгода такая же станция зазвучала с Эйфелевой башни, а завод радиоприемников в Сиэтле к середине года вышел на проектную мощность. И опять средства уверенно закапали в Радиобанк.

К концу восьмого года с моторами произошел долгожданный прорыв — в серию пошла линейка высокооборотных тринклеров до ста сил и тихоходных, морского исполнения, до трехсот.

Скоростные движки пока покупает только меллеровский завод и бельгийцы. Их выпускают на заводе АРМ. Зато Дукс на первой Санкт-Петербургской международной автомобильной выставке в 1907-мом году завоевал первое место! Сейчас обсуждается проект автопробега. Дело новое и перспективное — главное застолбить первенство.

По меркам середины XX века КПД и ресурс моторов ни к черту, но на сегодня основные параметры в полтора раза превышают таковой у конкурентов. Это еще требуется подтвердить на практике, ведь испытания на стенде и в натуре — две больших разницы. Вот и пишутся статьи о результатах эксплуатации меллеровских машин с моторами от АРМ.

Инженеры-моторостроители завопили о недопустимости такого безобразия, мол, надо добиться трехкратного преимущества! Но кто же их, болезных, будет слушать. Доведут, куда они денутся, а пока что есть, тому и рады.

Сейчас изготовляются три трехсотсильных двигуна для Нижегородской верфи и шесть для разъездных катеров флота. По паре на каждый флот Империи.

Прознав о таком безобразии, в атаку бросились подводники — плевать они хотели на обещание получить двигатель к четырнадцатому году! Даешь, мать вашу, тыщу лошадей здесь и сейчас!

Перебьются. Никто ломать технологию разработки из-за чьих-то хотелок не собирается.

Пятого мая 1907 года в российское небо впервые взмыл планер. Его пилотировал пятнадцатилетний автор по имени Алеша Шиуков, а в августе от земли оторвался первый российский дирижабль «Учебный». Знаковые события. Алешу вниманием не оставили, как, впрочем, и Володю Петлякова. Заодно «припахали» студента киевского политехнического института Игоря Сикорского. Остальных будущих авиаконструкторов пока разыскивают.

К этому времени стал сбываться давнишний сон Мишенина — в КБ начал помахивать крыльями Миг-1. Пока на бумаге, но дело стронулось. Давно грезивший небом Меллер ожидаемо возбудился. С ним идут сложные переговоры. Помощь «немца» на старте Русского Радио переоценить трудно, но и пятьдесят на пятьдесят в новом товариществе, когда впереди пахнуло миллиардами, явный перебор.

Тридцатого июня 1908-го года, строго по графику, сибирскую тайгу в районе Подкаменной Тунгуски посетил гость из космоса. Что он там нашел, одному Богу ведомо, но стекла в домах повыбивал. Мысль похулиганить, и подкинуть в газеты предсказание какой-нибудь полоумной Ванги из Варны, конечно, мелькнула. Но дразнить гусей без нужды посчитали глупостью. А вот «подопытному кролику», на роль которого был выбран Бубнов, Федотов посоветовал обратить внимание на высотные облака в ночном небе над Питером с двадцать седьмого по тридцатое июня, намекнув, что особенно важно тридцатое число. В мире переселенцев появление этих облаков связывалось с прилетом болида.

Кстати, Бубнов смотрел, и эффект не замедлил сказаться. Не то, чтобы Иван Григорьевич не верил Федотову, но всерьез бодаться с Морским Техническим кабинетом, доказывая порочность приоритета надводной скорости за счет мореходности и автономности, было для него чревато последствиями. После сообщения о падении космической каменюги последние сомнения у Ивана Григорьевича отпали, и к началу 1909-го года лед в умах военных моряков стронулся.

Это не значит, что как только Бубнов начал «воевать», так Морской Технический комитет сразу откорректировал тех. задания, и была принята новая тактика применения субмарин. Нет, конечно, но подвижки в нужном направлении наметились. И как им было не появиться, коль скоро короля играет свита, считай агенты влияния. Представьте себе, что то один, то другой подчиненный первого командира подплава, контр-адмирала Щенсовича, высказывает «свою» мысль о тактике. Той самой, которой еще толком и нет. Невольно задумаешься, тем более что логика доказательств очень даже убедительная. Задумаешься и начнешь помалу обкатывать эти идеи, проверяя их на вверенных тебе кораблях. Тут-то и покажется, что это ты внес самый серьезный вклад, а за свое мы бьемся крепко. Одновременно начнешь задумываться о второй составляющей — трещать о тактике на каждом углу не стоит.