Моя вопреки (СИ) - Адлер Алекса - Страница 53

А спустя минуту получаю короткий сухой ответ: «Я занят. У вас есть и другие советники». И к этому приложена запись проведённых им переговоров с дагрийцами, словно он умывает руки.

Что-то мне нехорошо становится. И в груди начинает давить. Он так сильно оскорбился?

И что мне теперь делать? Как быть в этой ситуации? Как загладить свою оплошность?

Внутри теперь бушует настоящий шквал из эмоций. Чувство вины и стыда за своё поведение. Злость и почти детская обида на жреца за то, что он так себя повёл и теперь ещё смеет на меня обижаться. Страх. Неуверенность в себе, своих силах, своей правоте. Желание всё исправить, снова вина, стыд, обида, что накричал, вместо того, чтобы поддержать, раздражение уже на себя, за то, что, оказывается, ждала от него этой поддержки… и так по бесконечному кругу. Всё это, да ещё после пережитого в храме и ночью, настолько вышибает меня из равновесия, что я сама не замечаю, что уже чёрт знает сколько сижу и плачу, выплескивая переполнившее меня напряжение, сжимая дрожащие руки и раскачиваясь из стороны в сторону.

Но в конце концов слёзы иссякают, оставляя в душе чувство горького одиночества и опустошения.

Так. Ладно. Пусть. Все живы. Всё наладится. Я сделаю для этого всё возможное.

Не думаю, что Сэтору бросит должность моего доверенного советника. Он задействован слишком во многих проектах, важных для империи, поэтому наверняка завтра явится в столичный дворец. Там с ним и поговорю.

А сейчас оставлю в покое. Пусть остынет. Мне это тоже не помешает.

Шмыгнув носом, поднимаюсь и набираю на браслете вызов служанок. Меня ждут, а я тут расклеилась совсем. Надо хоть следы рыданий с лица убрать, а то Чёрный меня вообще уважать перестанет.

Лайсы появляются буквально мгновенно. Жина и Неоко сразу же направляются ко мне, чтобы помочь раздеться, ещё две юные ушастые девушки, Кэзори и Момо, тут же устремляются в купальни, чтобы подготовить там всё для быстрого наведения красоты.

И уже спустя полчаса я, посвежевшая и почти успокоившаяся, выхожу из покоев, направляясь в панорамный кабинет. Только тёмное платье выказывает моё настоящее настроение.

«Поч-ш-шему плакала?» − мазнув по мне острым взглядом, интересуется Чотжар, скользя теперь рядом.

«А что, это всё ещё заметно?» − смотрю на него расстроенно.

«Нет. Но ты плохого обо мне мнения, как о хранителе, ес-с-сли думаеш-ш-шь, что я не знаю, когда ты плачеш-ш-шь», − поджимает губы на-агар.

«Извини. Сегодня я, кажется, только и могу, что оскорблять всех, − вздыхаю тяжело. — Ри-одо Сэтору не ответил на мой вызов, а в ответ на сообщение написал, что занят, а у меня другие советники имеются».

«Ты ос-с-скорбила его», − получаю очевидный ответ.

«Я знаю. И искренне раскаиваюсь. Хотела извиниться».

«Будь на твоём мес-с-сте кто-то другой, жрец сжёг бы его заживо. И был бы в с-с-своём праве», − даже не думает облегчать мне муки совести Чотжар.

На душе становится совсем тяжко.

«Мне теперь готовиться к его мести?» − спрашиваю, почти ничего вокруг не видя.

«Он поклялс-с-ся, что не причинит тебе вреда. И клятву не прес-с-ступит. Но прос-с-стит ли? Не з-с-снаю».

Это, наверное, должно меня немного успокоить, но не успокаивает совершенно. Почему-то оскорблённые чувства Сэтору волнуют меня не меньше, чем возможная месть с его стороны. Возможно, даже больше.

Я не хочу, чтобы он на меня злился. Такой виноватой себя чувствую.

Снова и снова прокручивая в голове наш разговор, понимаю, что большая часть его упрёков была продиктована беспокойством о моей безопасности. Как всегда. А я, ослеплённая неистовым желанием вернуть мужей, увидела лишь то, что он меня в этом желании не поддерживает. Но он и не должен. Помогает, и за это ему уже большое спасибо.

Чёрт, как теперь всё исправить? Как помириться с Сэтору?

«Дай ему время ос-с-стыть, − отвечает на мои мысли Чотжар. — Иначе он даже не с-с-станет с-с-с тобой разговаривать».

Глава 34

Весь остаток дня, который должен был стать моим выходным, я провела, по сути, за работой. Всеми силами стараясь отвлечься от случившегося и успокоиться. Мне это тоже нужно. Гораздо больше, чем Сэтору.

Первым делом, конечно, пообщалась с главой Чёрных на-агаров.

Ни-одо Аракеш, когда я появилась в панорамном кабинете, к моему облегчению, никак не показал какого-либо недовольства долгим ожиданием. Как только я заняла своё место на одноместном дайрате, освещённом клонящимся к закату Кюар, Чёрный с невозмутимым видом приступил к докладу.

А из доклада картинка нарисовалась занятная. Прямых улик главе нашей разведки нарыть не удалось, но даже косвенных было достаточно, дабы ещё сильнее заподозрить, что смерть консула Эска-авада не была случайной.

Дагриец не был немощным стариком, действительно не страдал неуклюжестью, плюс представителей их расы не так-то просто убить, особенно с учётом развития технологий и медицины в республике. Многие там не чураются генных улучшений и модефикаций в организме, увеличивая срок жизни, улучшая здоровье, выносливость, физические параметры и так далее. Консул, по данным Аракеша, тоже не брезговал такими операциями.

Тут я невольно вспомнила собственный опыт, операционный стол у цинотов, всеобъемлющую боль, и, не сдержавшись, нервно поёжилась. Но заставила себя сосредоточиться на том, что мне рассказывал ни-одо.

Обстоятельства, при которых обнаружили тело консула, с его слов тоже выглядели странно. Буквально все домочадцы, проживающие в особняке дипломата, по невероятному стечению обстоятельств в тот день отсутствовали: жена уехала на выставку, дочь к подруге, смотрительница дома взяла выходной, чтобы проведать больного сына, управляющий накануне сам неожиданно заболел. А охрана… почему-то только спустя час с лишним заметила, что их подопечный проломил себе череп.

Но кое в чём я всё-таки ошиблась. У инси Зэа-ма очевидного мотива убивать его, на первый взгляд, не было. Она, судя по всему, даже не планировала заместить своего начальника на его посту, поскольку незадолго до его гибели подала Сенату прошение об отставке, которое сенаторы уже практически одобрили, но были вынуждены отозвать это решение, чтобы не срывать дипломатическую миссию в Аша-Ироне. Как раз-таки из-за смерти консула. Вице-консулу пришлось в срочном порядке заменить своего наставника и отправиться в империю вместо него.

− Почему она подала в отставку? — недоумённо поинтересовалась я у Аракеша. — Это довольно высокая должность: влияние, почёт, состоятельность… Какой ей резон от этого отказываться?

− Мои ос-с-сведомители донесли, что инс-с-си Зэа-ма не так давно приняла ухаживания одного из с-с-сенаторов. И в кругу с-с-своих знакомых не скрывала, что муж ж-ш-шелает видеть её хранительницей с-с-сердца дома, а не дипломатом, − просветил меня на-агар. — С-с-сенатор Ваадор, глава одного из с-с-старейших домов Дагры и отец нескольких дочерей от первых жён, очень с-с-сильно желает обзавестись законным нас-с-следником. Поэтому и с-с-сделал ставку на почтенную вдову, родившую своему первому мужу двоих сыновей. Причина отс-с-ставки инс-с-си Зэа-ма… выглядит весьма дос-с-стоверно.

− Вы сомневаетесь в её достоверности? — вскинула я брови.

Хотя в свете того, как она строила глазки Сэтору, я тоже, пожалуй, сомневаюсь. Не похожа эта синяя особа на влюблённую невесту. Вот ни капельки.

− С-с-слиш-ш-шком легко инси уступила с-с-своему будущему мужу, − задумчиво поджал губы Аракеш, − для той, кто так долго и кропотливо ш-ш-шёл к власти. К тому же у меня есть сведения, что её старш-ш-ший сын уже не раз встречался с дочерью покойного консула. Если он начнёт ухаживания и заключит брак с единственной наследницей Эска-авада… картина будет выглядеть совс-с-сем по-другому.

Интересно, это тот самый сын, которому она мою Соню хотела подарить?

− Думаете, эта синяя особа сделал вид, что уходит, для обеспечения себе алиби?

− Ч-ш-што такое алиби? — заинтересованно склонил голову набок глава разведки.