Хроники раздора (СИ) - Смольский Вадим "Letroz" - Страница 157

Пользуясь последними мгновениями действия Вещества, они вдвоём пробились сначала к наёмникам и Небесной страже, а затем без лишних разговоров возглавили атаку на рахейтийцев, рвущихся на другую сторону моста.

Те были на волосок от успеха: считанных минут им не хватило на то, чтобы прорвать жидкую оборону, закрепиться и начать наступление на остальной город. Внезапная атака сзади опрокинула солдат Рахетии, разрушила их строй и расстроила все планы, заставив спешно отступить, оставив «Бронзовые врата».

Как оказалось, обороной на другой стороне моста руководил никто иной как Кеплан, который не придумал ничего лучше, чем, увидев своих спасителей, наброситься на них с порцией очередных претензией:

— Вы что, не слышали приказ об удержании позиций? Почему отступили? Почему бросили аэродром?! Немедленно вернитесь на свои позиции!

Гонгрик взирал на этот поток откровенной идиотии с разинутым ртом, а затем, вспыхнув гневом, неожиданно ударил тотемом офицера с такой силой, что вышвырнул его с моста в пропасть. Быстро взяв себя в руки, он крикнул растерянным солдатам Дигре, смотрящим на эту сцену с непередаваемым удивлением и не знающим что им делать:

— Ваш командир не оправдал ожиданий и был снят с должности!

— Кем? — растерянно спросил кто-то в ответ.

— Здравым смыслом! — мгновенно ответил шаман. — И если он у вас есть, немедленно начинайте укреплять мост. Рахетийцы вернутся, — дворф сделал знак наёмникам, показывая, что им стоит присоединиться, а затем посмотрел на Лун Юня, который вместе со своими людьми ожидал, что будет дальше, — а мы отправимся в ЦШО и выясним, что за дичь тут творится и кто в ней виноват.

Миновец согласно кивнул и дал знак Небесной страже перестроиться в колонну, готовясь выступать. Гонгрик присоединился к ним мгновением спустя, раздав пару указаний и назначив Калиту главной.

— Тридцать два, — улыбаясь в аналогичное количество зубов, сообщила крестоносцу вампирша, когда страсти немного улеглись, а игроки, получив указания, что нужно делать, приступили к укреплению моста.

В отличие от Тукана, которого накрыло мощное, пускай и временное «похмелье», она вернулась к своему прежнему виду без каких-либо заметных последствий.

— У меня всего шесть, — сообщил крестоносец. — Пиши адрес, только полный, чтоб я хоть примерно представлял, куда отправлять пиццу.

— Что, вправду собрался выполнять уговор? — удивилась Калита.

— Сказал — выполню, заодно перс немного отойдёт. Так куда оформлять заказ?

— Гродно, переулок Молодёжный, дом номер один, квартира семнадцать, — надиктовала вампирша.

— Эм…

— Что, не знаешь где находится Гродно? — насмешливо уточнила Калита, неверно истолковав реакцию крестоносца.

— Да нет, удивляюсь тому, как тесен мир, — усмехнулся Тукан. — Ты какую пиццу предпочитаешь?

— Удиви.

— У-у-ух, — в предвкушении какой-нибудь пакости усмехнулся крестоносец. — Сама напросилась.

— Чтобы ты там ни заказал, помни: халява всегда вкусная.

***

Закончив все свои дела в вирте, Игорь Тукановский тяжело поднялся со специального кресла, морщась и разминая затёкшие конечности. Постояв так с минуту, он взял со стола пачку сигарет, зажигалку и, шаркая ногами по полу, побрёл на кухню, в окно которой любил курить.

Оттуда открывался неплохой вид на скверик, ныне облачившийся во всё золотое, и детские площадки. Всё лучше, чем ряды серых коробок с редкими, болезненными деревцами между ними и совсем не редким мусором. Погода стояла по осеннему отвратительная, и Игорь ухмыльнулся, глядя на это непотребство и людей, которые пытались избежать мелкого дождя и пронзительного ветра, радуясь что ему-то никуда не надо. Но затем вспомнил, что вообще-то надо — его смена должна была начаться уже через три часа.

Вдруг зазвонил старый, видавший и лучшие деньки мобильный телефон. Рудимент, необходимый для поездок на метро в сторону Немиги и связи с родителями. Именно они, а вернее отец и звонил.

— Да, привет, — вздохнув и затушив сигарету, ответил Игорь. — Нет, не отвлекаешь, ещё не на работе, — некоторое время он молчал, слушая голос отца, постепенно всё сильнее и сильнее хмурясь, а затем уточнил. — А что, уже Деды? Они же вроде в ноябре. А-а-а, пораньше. Пораньше — это хорошее дело, меньше толкаться придётся. Да, конечно, съезжу. Да ну брось, пропустил только один раз: два года назад из-за работы! И потом, между прочим, ещё ездил один, прибирался там. Конечно, поеду, а то чего Славик там лежит, скучает один?! А когда? — некоторое время Игорь выслушивал излишне длинный и подробный ответ. — Угу, конечно, смогу. Партия сказала надо, Тукан ответил — сделаем!

Спустя ещё некоторое количество обсуждённых подробностей грядущей поездки за город, разговор завершился. Положив телефон на подоконник, Игорь хотел было вернуться к стратегическому разрушению своих лёгких, но скептично оценив размеры недокуренной сигареты, взял и зажёг новую.

Вернуться в прежнее, флегматично-отстранённое настроение никак не получилось. Не помогла ни первая, ни вторая, ни даже третья сигарета — а там уже и пачка закончилась. Старая, а от того вдвойне неприятная боль вернулась.

От пасмурного, как погода за окном, настроения Игоря отвлёк будильнк, намекавший своим шумом, что уже пора бы начать приводить себя в относительно приличный вид и начинать выдвигаться в сторону больницы. Однако прежде он ещё раз взял в руки телефон и, разблокировав тот, взглянул на фото, стоявшее на фоне.

Оно было старым, некачественным, но очень важным для него лично. Там были засняты в момент празднования своего пятнадцатилетия два юноши, отличавшиеся лишь цветом волос. У Игоря, в отличие от его брата, они были тёмными, без малейшего намёка на «просвет».

— Учти, — грустно усмехаясь, погрозил фотографии Тукановский, — я два рубля за вход плачу не только чтобы пыль у тебя погонять и цветочки заменить. Надеюсь, хоть в этот раз ты мне расскажешь, зачем я вляпался в эту хирургию. И не надейся, что уйду, пока не дождусь ответа!

Фото осталось безразлично к этой шутке. Да и сам Игорь, немного подумав, понял, что неудачная. Отложив телефон в сторону, он направился в душ. Для того чтобы сгорать на работе телом и душой, требовался свежий и радостный вид.

***

— …бои в южной части города. Рахетийцы сумели закрепиться внутри. По оценкам Анойва решающий штурм будет завтра или послезавтра. Он высоко оценивает шансы на успех, — закончил читать свой ежедневный доклад Секретарь и замер в ожидании реакции Фрайка.

Они вдвоем стояли на крепостной стене Альмагеи, откуда предводитель Ордена решил понаблюдать за закатом в ожидании одного очень специфичного гостя.

— То же самое он говорил и неделю назад, и вчера, — не без раздражения заметил Фрайк. — Его счастье, что найти разраба, согласного «сотрудничать», оказалось не так просто.

— Это несколько выходит за рамки правил, — осторожно заметил Секретарь.

— Победителей не судят, — фыркнул предводитель Ордена в ответ. — А теперь покинь меня — нельзя, чтобы тебя видел кто-то из разработчиков.

— Они могли видеть меня на арене Асцента, — перед тем как уйти, напомнил помощник.

— Вряд ли они проверяли логи всех, кто там собрался, — пожал плечами предводитель Ордена и хотел облокотиться на парапет, но вдруг его осенила догадка. — Стой, — остановил он своего помощника, от чего тот послушно развернулся на месте, — отправляйся туда. Убедись, что город падёт, а даже если нет — уничтожь Сердце горы. Мы не можем так рисковать.

— Будет исполнено.

Секретарь удалился, а Фрайк, всё-таки облокотившись на парапет и глядя на садящееся за горизонт солнце, стал ждать. Представитель «TetraVirt» появился примерно через десять минут, возникнув прямо из воздуха. Затем он воровато огляделся, но, убедившись, что вокруг никого кроме них двоих нет, облегчённо выдохнул и сообщил: