Интимная жизнь римских пап - Которн Найджел - Страница 31

Энеа продолжал свою карьеру дипломата, став секретарем антипапы Феликса V. В начале февраля 1442 года его отправили в Страсбург. Хотя ему уже исполнилось сорок, он сохранил юношеский темперамент и «воспылал там страстью». У его возлюбленной, замужней бретонки по имени Елизавета, имелась пятилетняя дочь. Энеа чувствовал себя одиноким и по уши влюбился в очаровательную, остроумную и веселую красавицу. Муж Елизаветы ненадолго уехал по делам, и Энеа попросил ее разделить с ним постель. Елизавета три дня стойко отвергала его ухаживания, но 13 февраля, перед тем как отправиться на встречу с мужем, не стала запирать дверь своей спальни. Энеа был счастлив, когда позднее узнал, что Елизавета забеременела. Их сын родился 13 ноября 1442 года.

Довольный Энеа написал своему отцу, но тот не проявил особого энтузиазма, и тогда Энеа отправил ему еще одно письмо:

Энеа намеревался встретиться с Елизаветой в Базеле, но ребенок умер в возрасте четырнадцати месяцев, лишив, без сомнения, церковь очередного кардинала. Энеа так и не увидел своего сына.

Он переехал во Франкфурт, где король Германии Фридрих III был поражен его ораторским и литературным талантом и отдал ему корону лучшего поэта. Так Энеа оставил службу у Феликса и окунулся в более свободную атмосферу двора Фридриха. Особенно близко Энеа подружился с его канцлером. Гаспаром Шликом. Роман Энеа «Лукреция и Эвралий», в основу которого положены любовные приключения Шлика, пользовался огромной популярностью. Позднее Энеа достиг еще большей литературной славы, написав эротическую комедию.

Энеа Пикколомини являлся одним из тех писателей XV века, которых мало что на свете смущало, и которые нередко обвиняли друг друга в гомосексуализме, хотя в своих произведениях сами часто отстаивали однополую любовь. Во время пребывания при дворе Фридриха, будущий папа Пий II, несомненно, практиковал то, что восхвалял. Его письма показывают, что он наслаждался полной сексуальной свободой, и у него имелось по меньшей мере двое незаконных сыновей. Историк Гри-горовий утверждает, будто всего у него было двенадцать внебрачных детей.

Император Фридрих отправил Пикколомини в качестве посла в Рим, дав ему задание добиться примирения с папой Евгением IV (1431–1447). И здесь, в целях дальнейшего продвижения, Энеа принял сан священника. Став дьяконом, он поделился своими тревогами с одним приятелем, сетуя на то, теперь ему придется покончить с прежним разгульным образом жизни.

«Я не отрекаюсь от своего прошлого, — сказал он. — Да, я далеко уклонялся от истины, но я познал многое; надеюсь, что знание не пришло ко мне слишком поздно».

Впрочем, обет безбрачия не был в то время обязательным. В 1432 году Базельский собор потребовал, чтобы «все священники расстались со своим любовницами, а тот, кто через два месяца не выполнит постановление, лишится сана, будь он даже римским папой».

Хотя не осталось никаких свидетельств на счет того, имел ли любовниц в то время римский папа Евгений IV, он не одобрил декрета и созвал свой собственный собор во Флоренции, на котором объявил, что «Базельский собор есть компания нищих вульгарных священников, худших представителей духовенства, апостатов, подлых мятежников, виновных в осквернении святынь, преступников, бежавших из тюрем; людей, заслуживающих попасть в лапы дьявола, когда придет их черед». Очевидно, Базельский собор многим наступил на больную мозоль.

Став духовным лицом, Энеа не отказался от литературной деятельности. Он отправился на отдых в Витербо, где приступил к созданию «Истории Богемии». Через два года после принятия сана его назначили епископом; с этого момента началось его быстрое восхождение к папскому престолу.

Однако, добравшись до папского престола, Энеа был вынужден отречься от эротических романов, написанных в молодости, и вообще скрывать свое литературное прошлое, о котором практически не говорит в своих «Тайных воспоминаниях».

«Отречься от Энеа и принять Пия», — так он сказал после коронации.

Однако, хотя Энеа Пикколомини сильно изменился. он не забыл о своей веселой юности. Во время восстания против папской власти, банда, состоящая из трехсот молодых головорезов, начала грабить и насиловать всех подряд. Один из них похитил со свадьбы невесту и изнасиловал ее. Когда порядок был восстановлен, кардинал Тибальдо потребовал признать мятежников виновными в «таких чудовищных преступлениях», что их требовалось пытать, прежде чем предать смерти. Пий вмешался. Смерть вполне достаточное наказание, заявил он. Папа плакал, когда преступников вешали.

Пий ІІ разрешил своему племяннику жениться на незаконной дочери сына короля Альфонсо, Ферранте, но это был чисто политический ход. Король Неаполя пользовался в Италии огромным влиянием, и брак давал юноше статус принца.

Пий принял близко к сердцу проблемы королевы Кипра. Шарлотты, которая попросила его о помощи, когда трон захватил ее сводной брат, не имеющий на корону никаких прав. В «Воспоминаниях» Пий говорит о «блестящих глазах» Шарлотты и удивительных волосах — «не темных и не светлых». Он написал, что она «была не лишена обаяния», а потом с подробностями рассказал о том, как королева Кипра целовали ему ноги. В результате Пий II удовлетворил все ее политические просьбы.

Пий несомненно страдал от вынужденного безбрачия. Он говорил, что существуют причины, по которым духовным лицам запрещен брак, но существует еще больше причин разрешить им иметь семью. Священникам следовало бы жениться, и тогда они смогли бы продолжить свой род, что достаточно трудно при обете безбрачия. Все это происходило во времена, когда во многих деревнях не принимали кюре, если он приезжал без любовницы — местные жители боялись, что в противном случае он станет проявлять интерес к их женам.

Словно для того, чтобы подчеркнуть важность проблемы, Пию II пришлось распустить монастыри святой Бригиты и святой Клары, «поскольку под монашескими одеяниями прятались греховные сердца». Однако навести порядок в Риме оказалось гораздо труднее — это единственный город на свете, которым управляют ублюдки, — сказал он. Под ублюдками он, естественно, подразумевал незаконных детей высшего духовенства.

Глава 13. НАШИ ЛЕДИ

Пий II в шутку часто называл кардинала Пьетро Барбо из Сент-Марко — своего преемника — «благочестивой Марией». Барбо, впоследствии ставший Павлом II (1464–1471), любил наблюдать, как пытают обнаженных мужчин.

Он был гомосексуалистом и носил папскую тиару, которая, согласно некоторым источникам, «стоила больше, чем весь дворец». Павел II опустошал папскую казну, чтобы удовлетворить свое стремление к роскоши и блеску. Днем он обычно спал, а по ночам разглядывал самоцветы и ювелирные украшения. Кроме того, он любил участвовать в различных увеселениях и римских карнавалах, проводившихся на средства городских евреев, которым приходилось отдавать в казну огромные деньги.