Академия четырех стихий. Волшебство на кончиках пальцев (СИ) - Княжева Анастасия - Страница 40

— Кстати, о выпускниках, — улыбнулась я. — Как думаете, кого, кроме Виктора выберут сферы?

— От магов ветра, скорее всего, снова Марка, — задумчиво сказала Анги. — Хотя он вернулся очень помятым и истощённым из их последней поездки с Виктором… Могут и передумать…

— А от водников, — вставила Сэлл, — либо Эльзу, либо Милену, либо Хайдена. Но, думаю, всё же Эльзу. Она не такая сильная, как наши огневики и ветряники, но своей стихией вполне сносно владеет.

— Ты шутишь? — подскочила на месте Ари. — У Эльзы великолепная техника! Вдобавок, она само изящество. Попадание в образ стихии — семь из десяти!

Я покивала головой, соглашаясь. Эльза и впрямь была очень красива, а колдовала так, будто выплетала кружево чар, а не просто махала палочкой. Ван Веррени нам её всё время ставил в пример, приглашал посмотреть на зачёты с участием его любимицы.

— А от магов земли кто пойдет? — продолжила я расспросы.

Анги пожала плечами.

— Понятия не имею. У них всё время меняются фавориты. Но точно не девушка: стихия хоть изначально и женская, но сильные волшебницы с их потока выпустились в том году. А те, кто остались… О, глядите! — оживилась Анги и указала рукой на перевозбуждённых Клема, Анри и Вина.

Ребята обступили со всех сторон Уилла и энергично совали ему под нос свои фляжки, громко скандируя:

— Пей! Пей! Пей!

— Парни, отстаньте! — рассмеялся Уилл. — Проще уж усыпить Виктора, чем накачать меня до его состояния.

Ребята многозначительно переглянулись, и Анри озвучил всеобщую мысль:

— А что? Это идея… — К тому моменту его язык уже не поспевал за работой мозга и заплетался. — Бежим! Может, ещё и успеем.

И с этими словами они, то и дело врезаясь в стены, унеслись из рекреационной комнаты.

Анги и Сэлл рванули за ними. Ари отозвала в сторонку Хелену, а Уилл подсел ко мне.

— Ну что, Миранда, идёшь на церемонию? — мягко поинтересовался куратор.

— Конечно! Если парням удастся облапошить чар-сферы, а я этого не увижу, то с горя съем лепреконскую шляпу! — рассмеялась я. — К тому же, там будет Виктор. Он просил составить ему компанию. — Уилл перестал улыбаться, кивнул, и я, заметив его реакцию, тихо спросила: — Как ты? Не напрягает, что Виктор снова тебя обставил?

Он покачал головой.

— Всё нормально, Миранда. Виктор же доминион, по-другому и быть не могло. Но мне нравится за ним наблюдать в такие моменты, — серьёзно ответил Уилл, и я в который раз подумала о том, какой же он великодушный и благородный. Другой бы завидовал, бесновался. А он вёл себя очень достойно. Как и подобает настоящему принцу. Хотя и находился в тени. — К тому же, это его последний год в академии.

Внезапно у меня в животе позорно заурчало. Я смущённо накрыла его руками, потупилась. И почему мне всё время хочется есть?! А Уилл, глянув на меня мельком, опять просветлел.

— Сбегай к миссис Эппи на кухню, перекуси. Если отбор затянется, еду ты нескоро увидишь.

— Пожалуй, ты прав. Спасибо, — отозвалась я, перехватив ревнивый взгляд Хелены. Вскочила со ступенек и рванула к выходу. Но что-то меня царапнуло изнутри. Я резко остановилась, обернулась к куратору и торопливо сказала:

— Уилл, ты будешь классным правителем! А он — аномалия! Помни!

На кухне у тётушки Фай витали соблазнительные ароматы жареной курочки, лукового супа и шоколадного пудинга. Я сидела за широким белоснежным столом и с аппетитом уплетала оставшиеся с завтрака блинчики с грибами. Кругом носились с тряпками поварята. Тётушка Фай грозным голосом им отдавала команды, а в перерывах оценивающе смотрела на меня, тяжело вздыхала и причитала:

— Кушай-кушай, тебе полезно. Ещё месяц назад была тощей, как швабра, без слёз не взглянешь. А сейчас начала мясцом обрастать, хорошеть. И синяки под глазами исчезли! К концу года, может, и формами обзаведёшься… Всё-таки Виктор молодец, бережёт тебя, пестит.

— Да, он замечательный… — пробормотала, запивая компотом горячие блинчики. — Изначальные, как же вкусно! Будь моя воля, навсегда бы здесь поселилась…

Тётушка Фай улыбнулась и протянула мне тарелку с заварными пирожными.

— Вот, возьми сладенького, полакомись. Твои любимые. Только что испекла.

При виде десерта я восторженно застонала, а улыбка тётушки Фай стала ну очень довольной.

— Давай я тебе положу их в пакетик. А то на церемонию опоздаешь.

— Церемония! Точно! — Глянула на часы и с огорчением поняла, что она минуту назад как началась. — Бездна! Мне надо бежать!

— Вот возьми, — собеседница протянула мне полный лакомств пакетик. — Съешь по дороге.

Я просияла.

— Тётушка Фай, вы лучшая! Спаси-и-ибо!

С этими словами я забрала щедрый дар и унеслась в зал для демонстраций. По дороге уплетала за обе щеки пирожные. Вкуснотища такая! Как устоять? Главное — энергичней работать зубами!

Когда я влетела в набитый до отказу зал для собраний, то с ужасом поняла, что там было не протолкнуться. Виктор должен был придержать мне местечко в первом ряду. Но попробуй к нему сейчас пробраться сквозь эту толпу. Да и ребят нигде не было видно. Я предприняла пару отчаянных попыток протиснуться немного вперёд, но адепты хохотали, тянули вверх шеи и никуда сдвигаться не собирались.

—…Да, Викториан, — весело произнёс ректор, — в ваших талантах мы не сомневались…

— Тогда, может, отдадите корону стихий мне прямо сейчас? — самодовольно ответил он. — Чего ждать, если и так всё ясно?

По залу пронеслась очередная волна смеха, и я подпрыгнула на месте, чтобы увидеть, что творилось на сцене. Но смогла разглядеть на огромном экране-трансляторе, который над ней повесили, лишь руку Виктора, которой он лениво подбрасывал переливавшийся всеми оттенками красного шарик. Наверное, это и была огненная чар-сфера.

— Приятной неожиданности, — иронично парировал ректор. — Ита-а-ак, сейчас мы узнаем, кого же стихия ветра выбрала в этом году своим воплощением! — Адепты завертели головами, возбуждённо зашептались, и я снова подпрыгнула, чтобы понять, что там происходило. Но ничего не увидела. — Он скор, он силен, он азартен и весел! — между тем заливался ректор. — Лёгок в общении, в сражении честен! Он ласковый бриз и шальной ураган, не сможет поймать его лучший аркан! Маркус ван Хольцберн, прошу, поднимитесь на сцену! Стихия выбрала вас, — тяжело выдохнул глава академии. — Снова…

— Пока всё, как обычно, — ехидно вставил Виктор, и я увидела на всё том же огрызке экрана, как он дал подходящему другу «пять». — Вы точно не передумали, многоуважаемый ректор»?

— Точно, — буркнул недовольно глава академии, и ребята опять засмеялись.

А я энергичней накинулась на пирожные. Осталось всего две штуки! Сейчас их быстро доем, освобожу руки и смогу протиснуться к сцене.

— …Он миролюбив и трудолюбив. Предпочитает сраженьям любовь и мирские утехи. Но если придётся идти на врагов, будет бороться не ради потехи! И участником от башни земли становится… Сайтек ван Фиртли! — Надо же, тот маг земли, который чуть меня не прибил на факультативе у Гриддека. Хоть бы Виктор его снова не подпалил… — О, юноша, поздравляю! Вы по праву заслужили подобную честь!

Я заозиралась по сторонам и случайно увидела с краю трибун Анри и Клема. Они стояли в неестественных позах и как-то медленно и очень странно шевелили руками. Словно заржавевшие роботы из немагического мира. А Вин вообще замер на месте с поднятой в воздух ногой. Анги удерживала его за шкирку, чтобы тот не упал. Дела… Интересно, что это их так приложило: Виктор или зелье?

От удивления разжала пальцы, и пирожное выскользнуло из руки. Чудом успела его подхватить в последний момент. Но слишком сильно сдавила, и густой шоколадный крем растёкся по моей ладони, потянулся к запястью. Вот невезуха! Пришлось его неэстетично слизывать.

— А теперь мы узнаем участника из башни воды. Полагаю, это опять будет девушка, — произнёс ректор, и шеи адептов ещё сильней повытягивались. — Вода дарит жизнь и её забирает, своё воплощенье оберегает…