Волк (ЛП) - Уорд Дж. Р. - Страница 69

Стук в районе гостиной был тихим. Как и «Есть кто — нибудь?».

Хосе поднялся на ноги с кряхтеньем старика, футбольная травма со времен старшей школы заставила больное колено пронзительно закричать, когда он перенес вес на эту ногу.

— Да. — ответил он, выходя в гостиную.

Во входную дверь заглядывала женщина примерно на шестом месяце беременности. Увидев его, она неуверенно улыбнулась.

— Э — э, добрый вечер, я Элзи Очард, живу напротив по коридору.

— Здравствуйте. — Он достал значок и показал ей. — Детектив Хосе де ла Круз.

Улыбка исчезла, сменившись беспокойством.

— Все в порядке?

— Мы работаем над этим. Я могу вам помочь?

— А, да… — Она достала что — то из — за спины. — Я получала сегодня почту, и почтальон сказал, что не смог засунуть это в почтовый ящик Рио. Он сказал, что места мало, потому что ящик не проверяли уже несколько дней. Я не знаю, что здесь. Я обещала передать это Рио, но ее здесь… нет.

Когда женщина протянула конверт размером восемь с половиной на одиннадцать, ее руки дрожали.

— С ней все нормально? Она хорошая. Она всегда помогала мне донести пакеты с едой… а когда свет вырубило во время шторма в прошлом августе, она постучалась ко мне в дверь, чтобы убедиться, что у меня есть фонарик. Моего мужа тогда не было. Это очень много для меня значило.

Хосе испытывал желание перекреститься, принимая почту, но незачем лишний раз тревожить соседей, тем более беременных.

— Благодарю вас.

— Я могу чем — то помочь? Где она?

Она смотрела ему в глаза взглядом скорее испуганным, чем исполненным надежды, и женщина поглаживала рукой округлый живот, словно пыталась успокоить себя.

— Вы видели что — то необычное в доме? — спросил он, просто чтобы отвлечь ее. — В этой квартире?

— Нет. К сожалению. Наша квартира выходит на улицу и…

Хосе позволил ей говорить дальше, высказать все, что было у нее на уме. Порой стоит позволить людям проявить себя в расследовании. Обеспокоенные соседи и страдающие члены семьи заслуживали право принять участие.

К тому же, никогда не знаешь, когда проскочит полезная информация.

— Как — то так, — грустно заключила она, смотря на его руки в перчатках.

— Вот моя визитка. — Хосе протянул ей карточку. — Звоните мне, если что — нибудь вспомните?

Женщина кивнула и потом пересекла коридор. Хосе не закрывал дверь, пока соседка не помахала ему и не закрылась в своей квартире. Он надеялся, что сегодня ее муж дома. Ей нужна будет поддержка.

Закрыв дверь в квартиру офицера Эрнандез — Герреро, он отнес конверт в кухню. Везде было чисто и убрано, поэтому не пришлось освобождать поверхность столешницы.

В отличие от стола Стэна.

Когда его охватил чистый ужас, Хосе перевернул конверт. Имя и адрес были тонко написаны черными чернилами, подчерк ужасный, каракули были наклонены влево, словно левша писал это правой рукой.

Обратный адрес в верхнем левом углу не указан. Почтовый индекс над марками принадлежит Колдвеллу.

Конверт тяжелый и плотный.

Фотографии.

Как правило он не открывал потенциальные улики в одиночку, но эта ситуация нештатная, учитывая, что он, черт возьми, нашел в ящике под раковиной в сортире Стэна.

Достав свой перочинный нож, Хосе поддел лезвием край конверта и аккуратно разрезал по шву. Конверт был запечатан небрежно, клейкая часть приляпана кое как.

Хосе отложил нож и достал из конверта…

Черно — белые глянцевые фотографии.

Поначалу глаза отказывались фокусироваться на двух фигурах, стоявших лицом к лицу. Когда зрение наконец прояснилось, он понял, что фотографии были сняты издалека, в телескопический объектив, поэтому были четкими…

Стэн стоял слева.

А справа — высокий мужчина в элегантном смокинге.

Стефан Фонтейн.

Здесь было пятнадцать фотографий, и их последовательность рассказывала целую историю. Мужчины спорили, подавшись друг к другу, жестикулировали, раздраженно вскидывая руки. А потом… из рук в руки перешла фотография. На первом снимке ее было не рассмотреть. Но на следующим он увидел старомодную фотографию.

Это была Рио. Офицер Эрнандез — Герреро.

С какой стати Стэну передавать гражданскому лицу фотографию внедренного оперативника, чья личность известна только Стэну и одному — двум офицерам во всем управлении?

При любых обстоятельствах это считалось бы нарушением протокола и конфиденциальности. Учитывая тот факт, что один офицер под прикрытием был убит… и вполне вероятно именно он снимал эти фотографии… а Рио пропала?

На фотографиях, казалось, шли переговоры, где Стефан дал что — то Стэну, а Стэн… в ответ раскрыл личность Рио.

А вот сейчас Хосе перекрестился.

Он перевернул конверт и посмотрел на рукописный адрес. Он был готов поставить свой дом с почти выплаченной ипотекой на то, что анализ подтвердит принадлежность подчерка Леону Робертсу. А если нет, то лишь потому, что парень пытался замаскировать его, используя другую руку.

Мужчина обратился к Рио напрямую, потому что не доверял внутренним каналам, в том числе службе внутренней безопасности.

И он знал, что ее жизнь в опасности.

Вопрос, столь же важный, как и то, что Стэн получил за информацию, заключался в том, почему Стефана Фонтейна интересует, кто такая Рио.

Глава 50

Люкан бы выпустил своего волка, да только ему нужна была одежда в дальнейшем. А так пришлось нестись по лесу на максимально возможной для двух ног скорости, хотя внутри него его вторая сторона щелкала зубами в желании вырваться наружу и встать четырьмя лапами на землю.

Но сейчас не время для этого.

А тот заброшенный фермерский дом был всего в миле или двух отсюда.

Он был всего в двухстах ярдах, перепрыгивал через опавшее дерево как через барьер, когда запах достиг его носа. Замедляясь, Люкан должен был удостовериться, что ему не показалось.

Бензин? В лесу?

И запах был свежим… его дополняли масло и выхлопные газы. Букет рассеивался, но спутать его ни с чем нельзя.

Идя на запах, Люкан изменил направление, продвигаясь по бровке, чтобы не привлечь ничье внимание…

Вот оно. Спрятанный в гуще кустарника, серебристый джип был хорошо скрыт от глаз, словно накидкой цвета хаки.

Разве это возможно? — мелькнула мысль, а сердце бросилось вскачь.

— Рио? — прошептал Люкан, приближаясь к машине.

Приблизившись к тонированным окнам, он плохо видел салон, но машина была закрыта.

Люкан повернулся и посмотрел сквозь спутанные ветки. Фермерский дом был на расстоянии… но казалось, что он стоял на другом конце штата. Рванув вперед, словно выпущенный заряд из пушки, он бросился к черному входу. Но схватившись за ручку, он остановил себя и убедился, что инстинкты его не подводят.

— Рио, — позвал он громко. — Это я, не стреляй.

Люкан постучал. Пару раз. Снова позвал ее по имени.

Дверь скрипнула, когда он ее открыл, и Люкан заговорил громче, заходя в кухню: — Рио, не стреляй.

Его голос эхом разносился по заброшенным комнатам.

— Рио? — Он вошел внутрь. Закрыл дверь. — Это я.

Что, если она ранена? — подумалось вдруг…

В другом конце кухни приоткрылась дверь в подвал, и Люкан вскинул руки вверх.

— Это я. Больше никого…

Ему не дали закончить: Рио выскочила в кухню и буквально влетела в него. Когда он обхватил ее руками, крепко прижимая к себе, Люкану пришлось заставить себя ослабить хватку — он боялся, что раздавит ее.

— Я думал, что ты отправишься в Колдвелл, — сказал он.

Она отстранилась.

— Я не могу.

— Почему нет?

Когда она просто покачала головой, он ощутил, как покалывает его клыки.

— Что происходит?

Рио отошла от него и прошлась среди осыпавшейся штукатурки, мусора на полу, мимо сломанного кухонного стула, который превратился в хворост для костра.

— Сейчас там для меня небезопасно. Я приехала сюда, потому что мне нужно было место, чтобы собраться с мыслями.