Путешествия Алисы Селезневой - Булычев Кир - Страница 16

– Почему? – спросил Пашка. – Мы быстро спустимся, быстро осмотрим подземелье, моментально заберем, что нам нужно, и улетим.

– Моментально – это неправильное слово, – сказал Гай-до.

– Пока ты будешь моментально лазить по подземелью, – сказала Алиса, которая поняла, что Гай-до прав, – нас тридцать раз увидят, найдут и, если захотят, убьют.

– А что же ты предлагаешь? – спросил Пашка.

– У меня есть одна идея, – сказал Гай-до. – Смотрите.

Гай-до зажег большой экран на пульте, и на нем показалась объемная карта. На ней – путаница скал, ущелий, гор и кратеров.

Загорелась зеленая стрелка, которая поползла по ущелью.

– Вот здесь, – сказал Гай-до, – мы нашли Тадеуша. Рядом со входом в подземелье. Но сюда мы опускаться не будем. Здесь… – зеленая стрелочка переместилась в соседнее ущелье, – выходы железной руды. Под этим обрывом большая ниша, там можно уместить пассажирский лайнер. Навес над нишей – железная руда. Что это означает?

– Это означает, – сказал Аркаша, – что, если мы незаметно ляжем в ту нишу, нас нельзя засечь сверху.

– Если не возражаете, я начинаю маневр, – сказал Гай-до.

– А оттуда до базы далеко? – спросил Пашка.

– Километров двадцать. Но дорога через горы.

– А поближе нельзя?

– Братишка, ты нетерпелив, как маленький ребенок, – сказал Гай-до.

– Ну ладно, если другого выхода нет…

Пашка умеет всем сделать одолжение.

Глава 14

Неуютная планета

Если бы кто-то наблюдал за Гай-до сверху, он страшно удивился бы, каким запутанным курсом тот идет над планетой. Корабль петлял, делал зигзаги длиной в тысячу километров, замедлял движение так, словно вот-вот остановится, и потом снова срывался с места. Внутри корабля все трещало, и Алиса побаивалась, выдержит ли коралловая заплата.

Разумеется, Гай-до был бы последним дураком, если бы полагал, что его маневры кого-то обманут, – ведь тот, кто следил за ним, мог спокойно ждать, пока он сядет. Гай-до рассчитывал на другое: вертясь над планетой, он хотел сам засечь наблюдателей.

На втором витке он засек спутник связи, который ходил на высокой орбите над планетой и координировал наблюдение. Затем он два раза прошел над одним местом, где ему показалось, что над кратером натянута маскировочная пелена. На всякий случай он отметил этот кратер в памяти.

Неожиданно Гай-до снизился. Он сделал это в тот момент, когда спутник связи находился на другой стороне планеты. Гай-до буквально прополз по ущелью, прижимаясь ко дну и порой задевая за скалы, отчего внутри корабля раздавался отвратительный скрежет. Алиса стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от страха.

Затем корабль замер.

– Все? – шепотом спросил Пашка.

– Нет, не все, – ответил Гай-до. – Если они нас не потеряли, пускай думают, что я лежу здесь.

– И сколько ждать?

– Пока их спутник снова уйдет за горизонт, – сказал Гай-до.

Потянулись томительные минуты ожидания.

Вдруг корабль снова рванулся и полетел дальше.

На экране внешнего обзора мелькали страшные зубцы железных скал. Как ножи, они тянулись к Гай-до. Он с трудом ускользал от них. Затем замер, резко метнулся вправо, отчего посудный шкаф распахнулся, и чашки покатились по полу.

Послышался глухой удар.

Экраны потемнели.

– Все, – сказал Гай-до. – Приехали. Пока мы в безопасности. Они, конечно, знают, в каком районе мы затаились, но им потребуется некоторое время, чтобы нас отыскать.

– Неаккуратно ты спускался, – проворчал Пашка. – Всю посуду побил.

– Неаккуратно? – Гай-до был обижен.

– Гай-до, не слушай его, – быстро сказала Алиса, – ты все сделал великолепно. Ни один другой корабль в мире не смог бы так спрятаться.

Она отстегнулась от кресла.

– А какой здесь воздух? – спросил Аркаша. – Скафандры надевать?

– Не надо, – сказал Гай-до после некоторой паузы: видно, рассуждал, обижаться на Пашку или не стоит. – Воздух здесь пригоден для дыхания.

– Можно выйти? – спросил Пашка. – Я хочу начать разведку.

– Подожди, – ответил Гай-до. – Ждем час. Если я не увижу и не почувствую ничего подозрительного, тогда выходите.

– Давайте пообедаем, – сказала Алиса.

Аркаша помог Алисе убраться. Чашек осталось две на всех, но тарелки были небьющиеся, так что ничего страшного не случилось.

Пашка сказал, что пойдет в трюм, чтобы подготовиться к походу.

Он открыл люк, и только тогда все вспомнили о сером мяче.

Мяч сидел на полке, кожа его ходила мелкой рябью. Он волновался.

– Ой, прости! – воскликнула Алиса. – Ты так хочешь к своей семье, а мы тебя держим. Иди скорей. Передавай привет своим детишкам.

Мяч не тронулся с места.

– Что такое? – удивилась Алиса. – Ты ушибся? Тебе плохо?

– У него нервный шок, – сказал Аркаша. – Мяч так долго ждал этого момента, что нервы не выдержали.

– Нервы у меня не выдержали, – сказал шар. – Я хочу остаться здесь. То есть я не хочу остаться здесь, но вам лучше, если я останусь здесь. Я не такой плохой, каким я вам кажусь, но я могу быть куда хуже, чем я вам кажусь.

Сказав эту загадочную речь, мяч застыл.

– Что он говорит? – удивилась Алиса. – То он стремится, то он не стремится!

– Заприте меня! – закричал шар. – Я знаю, какие вы добрые! Заприте меня так, чтобы я не мог выскользнуть, потому что я могу выскользнуть через самую узкую щель. Заприте меня, запакуйте… лучше всего в холодильник. Да, лучше всего в холодильник, потому что мне оттуда, наверно, не выбраться.

– Логика хромает, – сказал Аркаша, который сидел на краю люка. – Если вы не хотите уходить, то оставайтесь. Если хотите уходить и даже намерены выбраться через любую дырочку, тогда уходите.

– Нет, – сказал Гай-до. – Я вижу логику в его словах. И очень печальную для нас логику. Его надо запереть в холодильник.

– Но я буду сопротивляться! И вы всем скажите, что я сопротивлялся, но вы меня разоблачили и мучили, чуть не убили и заточили в холодильник.

– Хорошо, – сказал Гай-до, – я согласен.

Мяч скатился с полки и поспешил к холодильнику.

У его двери он остановился.

– Да он с ума сошел! – закричал Пашка. – Там же продукты.

– Вынь продукты, – сказал Гай-до.

– А сколько он будет сидеть в холодильнике? Все продукты испортятся! У нас их и так мало осталось.

– Он недолго там просидит, – сказал Гай-до.

– Но скажи же, в чем дело? – не выдержал Пашка.

– Не говорите! – взмолился мяч. – Если они узнают, моя семья погибнет.

– Он говорит правду, – сказал Гай-до.

– Ничего не понимаю! – вскричал Пашка. Остальные молчали.

На этом спор кончился.

Алиса с Пашкой вынули из холодильника последние продукты: кусок колбасы, пять пакетов молока, пачку куриного паштета и мороженую курицу.

Мяч шустро залез в холодильник и сказал:

– Не беспокойтесь, мне совсем не холодно. Но учтите, что я сопротивлялся, как зверь.

Он забился в угол опустевшего холодильника, но Пашка медлил. Как-то неловко запирать в холодильник живое существо.

– Запирай! – пискнул мяч.

– Захлопывай, – сказал Гай-до, и Пашка подчинился.

Алиса взяла курицу и пошла ее готовить. Она положила ее в духовку. Скоро по кораблю потянуло приятным запахом пищи, и Пашка прибежал в камбуз, чтобы приглядеть за курицей. Ведь это последняя курица, а вдруг подгорит?

За ужином Алиса отдала Пашке половину курицы, а вторую поделила с Аркашей. Аркаша понял и кивнул ей, а Пашка в мгновение ока сжевал полкурицы и начал шарить глазами по столу.

Тогда Алиса сказала:

– С завтрашнего дня вводим жесткий режим экономии.

Пашка вздохнул и пошел спать.

Он заснул через три минуты. А Алисе долго еще не спалось.

Она ворочалась на узкой койке. Потом поднялась и спросила:

– Гай-до, а можно я выйду на минутку? Только посмотрю и вернусь, я не буду отходить далеко.

– Хорошо, – сказал корабль.

Алиса накинула куртку и открыла люк. За ней вышел Аркаша. Ему тоже не спалось.