Спасти Осень (СИ) - Мишарина Галина - Страница 90

— А для себя? Чего ты хочешь себе? — настаивала я.

— У меня есть ты. Большего не желаю. Ну, может, привести себя в надлежащий вид. Расслабился, совсем хилый стал.

— И потому вчера нёс меня с прогулки на руках? — улыбнулась я. — Из-за нехватки сил?

Ракх рассмеялся.

— Я немного о другом. У меня давно не было партнёра для схваток. Я по-прежнему гибок и вынослив, но давно уже не бывал в настоящем бою. Даже тренировочный хорошо бы помог, но здесь не с кем.

— Понимаю. Прежде ты, наверное, с Аником занимался?

— Бывало, — вздохнул Ракх.

— Как думаешь, у него всё хорошо?

— Уверен в этом.

— Скучаешь? — догадалась я.

— Больше, чем мог представить.

Я остановилась и обняла его, и мы как всегда рассмеялись мешающему животу.

— Не переживай, Роза. Я мечтаю лишь о покое и уюте для всех нас. Я думал, не смогу начинать заново, но смог, и только благодаря тебе. Мне не хватает слов описать все те чувства, что я испытываю к тебе, но, надеюсь, мои поступки говорят сами за себя. Ты… в чём дело?

— Кажется, у меня воды отошли, — отозвалась я с растерянной улыбкой.

Ракх не вздрогнул, не ринулся сломя голову в кусты. Он сжал мою руку, заглянул в глаза, и сказал успокаивающе мягко:

— Всё будет хорошо, малышка. Сама сможешь идти?

— Да! У меня, конечно, немного тянет живот уже несколько часов, но я и подумать не могла, что всё началось!

По пути домой мы встретили Друка и Мамулю, и Ракх попросил мужчину позвать Такрэ, жившую в одном из дальних домиков.

— Конечно, — улыбнулся старик. — Мы мигом.

Двигался он благодаря верному другу быстро, и, не успели мы добраться до дому, как целительница была уже рядом.

— Рановато, но ничего, — сказала она. — Как чувствуешь себя?

— Мокрой, — отдуваясь, попыталась пошутить я.

Хотя Такрэ и учила меня дышать, а схватки усилились так внезапно, что застали врасплох. Как я выдержала все процедуры — не знаю. Наверное, это была заслуга Ракха, такого прочного, спокойного, беспрекословно исполняющего приказы Такрэ.

— Хорошо погуляли, — сказала женщина, осмотрев меня, тихо завывающую в плечо мужу. — Совсем скоро рожать будешь, открытие уже шесть пальцев.

— Правда? — отозвалась я, не в силах справиться со слезами. — Здорово… А долго ещё? Когда прихватывает, я… Мне…

Я не хотела кричать, но не стонать не могла. Ракх гладил меня по голове, дышал вместе со мной, однако это не помогало. В какой-то миг я прямо заявила мужчине, что в следующий раз рожать будет он, и маг не смог сдержать хриплого смеха.

— Договорились.

Такрэ дала мне что-то выпить, и принялась водить руками по животу.

— Помогай, — сказала она Ракху, и на долгих несколько минут они почти избавили меня от боли.

Я не знала, была ли это магия, или просто особые прикосновения, но была им обоим благодарна. Даже провалилась в дрёму на некоторое время, однако, когда очнулась, поняла, что боль сделалась хуже.

— Будет ещё больнее? — выговорила я, жалея, что в обозримой близости нет ничего, что можно было бы укусить.

— Потерпи, солнышко, — отозвалась Такрэ. — Ещё чуточку, милая моя! Дыши, дыши… Хорошо. Отдохнули.

Не в руку же Ракху вцепиться, в самом деле! В следующие секунды я готова была цапнуть его даже за нос. Я не слышала, что они говорят мне, и только хрипела, пытаясь выдохнуть боль. Это была самая ужасная, непрекращающаяся схватка, после которой мне вдруг стало легче.

— Мне… Хочется… Можно?..

Женщина улыбнулась решительно.

— Попробуй потужиться.

Я не думала, что это произойдёт так быстро. Правда, пришлось собрать волю в кулак и отдать все силы, но через несколько длинных, чрезвычайно мучительных мгновений Такрэ положила детку мне на живот.

— Сынок, — сказала она, и малыш, повозившись, запищал.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как Ракх гладит меня по волосам. Хорошо ещё, он хорошо заплёл их, потому что иначе они, мокрые вдрызг, жутко бы мешались.

Мной овладело блаженное, невероятное расслабление. И хотя длилось оно недолго, я словно обрела новые силы. Всё прочее, что происходило потом, было уже не так трудно. Разве что пришлось помучиться, когда малыш взял грудь, потому что это спровоцировало новые боли.

— Так нужно, — сказала Такрэ. — Потерпи ещё несколько часов. Боль ослабнет, и в течение пары дней сойдёт на нет.

Я готова была терпеть, сколько нужно, и раз десять поблагодарила Такрэ. А когда сынок заснул, попросила Ракха помочь мне подняться.

— А можно? — нахмурился он.

— Только осторожно и ненадолго, — сказала Такрэ. — Вижу, ты себя хорошо чувствуешь, но, Роза, лучше, пока дитя спит, и тебе отдохнуть. Уверена, Ракх в случае чего разберётся, что делать.

— Я справлюсь, — уверенно сказал маг. — Спасибо тебе большое, Таки.

Он крепко обнял женщину и расцеловал её в щёки, и она ответила ему ласковым поцелуем в лоб.

— Я зайду к вам через несколько часов, если вы не против.

— Конечно! — отозвалась я. — Тебе и самой нужно отдохнуть. Я бы предложила пожить у нас… Но, думаю, мы и правда справимся.

— Помощь вам будет просто необходима. Да и у стеаксов принято большую часть забот непременно брать на себя бабушкам. Так и молоко у тебя лучше придёт, если будешь кушать и отдыхать вдоволь.

Они ещё пошептались о чём-то с Ракхом, и я прикрыла глаза, стараясь не обращать внимания на острые остаточные боли.

— Передумала вставать? — спросил Ракх, когда Такрэ ушла.

— Нет.

Мужчина помог мне, и я тотчас крепко обняла его, всхлипывая: то выходили остатки страхов и напряжение.

— Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо, Роза. Ты — моя смелая малышка, всё сделала замечательно. Он замечательный.

Ракх побоялся коснуться малыша, лежащего в колыбели, и я улыбнулась.

— По-моему, очень на тебя похож, хотя я слышала, что дети меняются. Но вряд ли тёмные волосы сильно посветлеют, правда?

— Не знаю, — тихо сказал мужчина. — По-моему, он — самое чудесное, что я видел в жизни, не считая тебя.

И я была с ним согласна. Мы вдвоём создали это чудо, но я и не представляла, что на появлении малыша чудеса не закончатся. Пока я умывалась и переплетала косу, Ракх стоял у колыбели, вглядываясь в лицо сына. Я чувствовала, что он улыбается, а, может неслышно плачет, и не хотела мужчине мешать. Когда он вдруг напрягся и тяжело выдохнул, мне показалось, будто в приоткрытое окно вылетело что-то тёмное, но совершенно не злое. След его энергий был скорее печальным, хотя и напугал меня.

— Ракх, — позвала я негромко. — Ты почувствовал?

— Да, — хрипло отозвался мужчина. Медленно, словно во сне, повернулся ко мне…

— Боги Леса! — шёпотом воскликнула я. — Ракх, что случилось?..

Его глаз больше не был чёрным. Сама радужка оказалась заметно темнее правого ока — какая-то изумрудно-серая, — но белок был обычным, светлым, а шрамы, хотя и остались, а перестали быть такими глубокими и резкими, словно покрылись инеем времени.

— Кажется, моё проклятие ушло, — отозвался мужчина тихо. — И больше не вернётся. Если я достоин создавать и хранить жизнь — значит, достоин начать новую судьбу вместе с вами, и, будь уверена, малышка: я вас не подведу.

Глава 25_1

Я ожидала, что первые дни и даже месяцы нам будет тяжело справляться, но всё оказалось иначе. Никогда не видела настолько спокойного, милого младенца! Ему совершенно не хотелось кричать, и еду он требовал, морща лицо. Мы сообща назвали его Тобиас Тиэл, и он улыбнулся нам уже на второй день после рождения. Правда, оставаться один малыш не любил, и мы, если не лежали рядом, то носили его на руках по очереди, совершенно не уставая — пока что сынок был совсем маленьким.

Ракх был готов вообще не спать, садясь или ложась рядом, и поглаживая маленькие пальчики сына. Когда тот, оторвавшись от груди, принимался изучать окружающий мир сонным, непонимающим взором, мужчина что-то тихонько шептал ему на стеакском. Мы так и договорились: Ракх будет разговаривать с Тиэлом на своём родном языке, а я на своём.