Рождение (СИ) - "Мария Птица-Кошка" - Страница 87

Шоу остолбенел. Происходящее перед ними, выглядит полным абсурдом! Григстаны торопливо перестраивают ряды и собираются нападать острым клином, который… должен отрезать Осилзского, расположенного на правом фланге, от большей части его бойцов. При таком варианте сама ферма полностью открыта! Невозможно! Кромов преподносят словно бы в дар. Целью зеленоглазых стал один единственный человек! Соул хрипло выдавил:

— Они хотят нас обезглавить?.. Но не слишком ли неразумна цена? Почему они действуют столь кардинально?..

Вспомнилось: в прошлый раз, хоть и не столь явно, тоже была попытка совершить нечто аналогичное. Сегодня тактика совершенно очевидна. И ещё… На острие вражеского клина по чистейшей случайности стоит один-единственный соратник. Впервые пошедший с ними Гаур.

Поначалу Тин решил, будто сходит с ума. Ибо большинство соперников словно бы сосредоточилось на нём. Как так получается — не укладывается в уме. С трудом сглотнув, постарался взять себя в руки и оценить свои шансы. Их попросту не остаётся. Ноги рефлекторно отступили на шаг. Следует сойти с пути живой лавины. Однако… На губах растянулась едкая усмешка. Видимо, предстоит его последнее сражение. Первое и последнее в рядах Сопротивления. Обнажив саблю, хрипло рассмеялся, а затем умолк, ступая им навстречу, подумал и с громким криком бросился в бой. Выкинув из ума надежды и опасения, отдался полностью удовлетворению собственного желания убивать чудовищ.

— Он — покойник. В первом же бою… Надо же так… И почему не ушёл в сторону? — чуть слышно проронил Нгдаси.

— Надо постараться успеть к Осилзскому, пока хоть чуток собьются об это единственное препятствие! — озвучил неожиданно Риул, и они побежали вверх по склону холма. Где-то на середине пути картограф догадался: дальше оба не смогут следовать вместе. Единственный воин не в силах сдержать больше сотни нападающих, конечно же. Правда, большинство их нацелены будут на то, чтобы задержать находящихся по другую сторону образующегося постепенно полукольца людей. Но, тем не менее… Шоу молча развернулся навстречу им, обречённо принимая свою возможность погибнуть в абсолютно неравной схватке. Короткий одноручный меч вспорол воздух с едва различимым голодным гулом, стремясь добраться до своей мишени поскорее.

Осилзский заметил всё и осмотрелся в поисках наиболее удобной позиции. Решил «обосноваться» на вершине холма. Вспомнил недавние рассуждения и с тоской взмолился, чтобы Силион не сдержала угрозы самоубийства после его гибели. Что ж… Осознал: лучше бы оставаться уверенным в собственной ненужности, чем ведать сейчас такое. Цель Сопротивления нынче осуществится, но вот предводитель вернуться отсюда уже явно не сумеет, если только не свершится чудо! С печалью обратил внимание: столь неприятный ему новичок, по нелепому стечению обстоятельств, разделит плачевную участь. Вот и окончится их намечающееся противостояние. Соул и Шоу тоже в неподходящем месте, так же, как и ещё несколько соратников. Имён некоторых память не сохранила. Рука уже полностью восстановилась, правда… Под обрушившимся чудовищным шквалом нападающих, мозг отыскал в прожитом опыте необходимое знание, оставляющее лишь холодный просчёт. Даже не ощутил отключение чувств и лишних колебаний рефлексии. Не рассудок управляет боевым трансом, а состояние механического истребления личностью, словно бы ставшей исключительно автоматом. Очередной удар вбивает лишь глубже в это состояние. Уже не рубит и режет, а разрушает всё движущееся вокруг, стирая в кровавую грязь. Скользит между воинами, словно бы слившись с собственным оружием в нечто единое, хищное, голодное.

Раст заметил: к Ланакэну бросилось одновременно слишком большое количество врагов. Очевидно, предводителя решено уничтожить любой ценой. Со столькими справиться нереально. Остальных членов Сопротивления старательно оттесняют. Флет взвесил свои возможности и обречённо вздохнул — уцелеть там равносильно чуду, — но с громким криком бросился в самую гущу. Первого григстанина, заметившего его, удалось убить со второго удара. На руку сыграла неожиданность. Со вторым, которого успел перехватить на пути к спине Осилзского, вышло куда хуже. Вовремя сменив руку, сумел его рубануть по груди настолько серьёзно, что теперь зеленоглазый стал безопасен и спешит удалиться на безопасное расстояние. Но тот успел зацепить кончиком лезвия бок. Рана неприятно отвлекает, хоть и ощущается незначительной. Следующий противник первым же ударом попал в левое плечо. Приходится вновь менять руку. На ту, которой владеет несколько хуже. Их схватка затянулась. Мечи словно бы танцевали друг с другом. Инициативу вернуть стало практически невозможным. Лишь из-за громадной удачи удалось поднырнуть и ткнуть куда-то в область головы. Соперники поредели. Конечности ломит от перегрузки, а следующий истребитель уже пошёл в атаку. Раст мысленно взвесил возможности и осознал: будет последняя в его жизни схватка. Сил на победу не осталось. Единственное, о чём мечтает: погибая, унести и врага за собой, тем самым спасая того, кто столь много помог изучить и стал другом. И тут Ланакэн перехватил григстанина на себя. К немалому своему изумлению Флет обнаружил: рядом нет уже ни одного из цивилизованных. Робкая надежда заполнила разум. Невероятна сама возможность выжить после эдакой сечи! Создатель Убежища победил. Теперь они стоят напротив, тяжело дыша и глядя друг на друга. Раст устало улыбнулся соратнику, но… Осилзский медленно встал в знакомую стойку, готовясь к новому бою. Его совершенно лишённый эмоций взор расчётливо изучает стоящего перед ним.

— Ты… Ты что… Ланакэн?! — хрипло выдавил товарищ. В ответ — ничего. Наследник Аюту спокойно перешёл в наступление. Поражённый непредвиденной ситуацией, его надуманный соперник смог отразить первый удар, спасая своё чудом уцелевшее существование. Звук чуть изменился. Судя по всему, плохая человеческая сталь не вынесла столкновения и треснула.

— Остановись! Не надо! Это же я! — обречённо завопил Раст, по-прежнему не собираясь нападать, но клинки вновь встретились. Отколовшееся лезвие отлетело в сторону. Будто молот по наковальне — пальцы сами разжались, выпуская рукоять. Можно попробовать метнуть нож. С его меткостью шанс крошечный, но всё-таки есть, однако… Ведь перед ним союзник!

— Стой! Ланакэн! — бесполезно взмолился, отступая, безоружный. А меч уже нёсся обратно, собираясь уничтожить. Пытаясь отступить, Флет обо что-то споткнулся, потерял равновесие и зашатался. Веки плотно стиснулись в предчувствии расправы. Но раздался громкий звон металла. Раскрыв глаза, несчастный заметил: смерть остановлена Голубым Клинком. Силион успела добежать. Она ловко увела оружие в сторону чередой скользящих движений, а затем… разжала пальцы, поднырнула под его вторую руку и всем телом прижалась к мужчине. Её клинок бесполезно упал рядом, брошенный хозяйкой. Женщина вышла из транса ещё по пути к ним. Сейчас она ласково коснулась губами грязной щеки любимого и прошептала:

— Это же я! Узнаёте?

В зелёных глазах мольба сменилась ожиданием смерти. Уже успел развернуть меч. Остриё замерло в пальце от тонкой шеи. На каменном лице медленно проявилось выражение ужаса.

— Что… Что со мной было?..

— Срыв. Я бы сама научила Вас боевому трансу, но Вам нельзя пока. Мозг чрезмерно перегружен. Это чревато, — с видимым облегчением пояснила григстанка.

— Ты не ранена?

— Нет.

— А… Остальные? Я… Я почти не помню ничего, — признание шокировало самого.

— Раст уцелел. Только обезоружен.

Создатель Убежища заглянул за её спину и увидел всё ещё поражённо застывшего соратника. Обойдя подругу, виновато обратился к нему:

— Я не сознавал, что делал. Прости! Я…

Флет медленно поднял навстречу непривычно твёрдый взгляд и… со всей силы, на какую ещё способен, нанёс трясущимся ещё от боли кулаком удар в челюсть своему руководителю. Затем развернулся и пошагал прочь, не сказав ни слова.

— Он так старался выручить тебя. Защищал твою спину до последнего. Явно, пошёл умирать за тебя. Но от тебя умирать Раст не хотел. Хотя и… Не посмел даже защищаться толком — только удары встречал на полотно, пока не сломалось. Прости! Моя вина! — хрипло взмолился запыхавшийся Соул, лишь теперь сумевший одолеть расстояние до них, но ставший случайным свидетелем произошедшего. Он машинально провёл ладонью по лбу и коротким потемневшим от пота русым волосам, лишь выпачкался в кровь и пробормотал проклятья в свой адрес.