Рождение (СИ) - "Мария Птица-Кошка" - Страница 136

— Не с ней! Со мной!

Нападавший поражённо сменил свою задачу и крутанулся, намереваясь рубануть вдруг нарисовавшегося из ниоткуда человека. Однако довольно длинный меч не успел пойти по нужной траектории. В очередной раз перешедший на кинжалы Риул нанёс сопернику удар в горло обоими крест-накрест, практически отрезал голову и, прежде, чем остриё достало до бока, отпрыгнул назад, блокируя лезвие собственным клинком. Отряхнулся от горячих липких капель, брызнувших на лицо и поморщился.

— И где меч опять дел? — усмехнулась воительница.

— Не успел поднять, когда заметил. Разве так вышло хуже? — пожал он плечами в ответ. На поле сражения почему-то никогда не смотрится таким же легкомысленным, как в повседневной жизни. — Где твоя спутница? Её… Не видно нигде…

— Она не умеет себя защищать. Испугалась и сидит там — прячется, — успокоила оттоир, заметив его искреннюю тревогу.

— Ясно. Судя по всему, они выставленные дозоры не то уничтожили, не то обошли, что несколько сложнее… Главное, чтобы в плен не взяли… — с холодным цинизмом заметил соратник, задумываясь о судьбе всего Убежища, напрямую зависящей от этого. Девушка печально согласилась. Он приблизился к всё ещё свернувшейся клубком Фуи и благожелательно спросил, сбрасывая ожесточение:

— Испугалась, что пальцы резать будут? Всё будет хорошо! Мы тебя им не отдадим!

— Нет… Они бы не стали мне их резать… Они бы… Убили… Долго, — невнятно возразила Одда, старательно и безуспешно пытаясь напялить маску зазубренной ледяной неприступности.

— Ага… Не бойся. Глянь, как за тебя Сиано выкладывается! Да и я постараюсь! Бодрее, малышка! — намного проще неё принял обычный вид он и озорно подмигнул, а мысленно решил уточнить позже о причине нестандартного ожидания.

Гаур оказался как раз рядом с крайним домом посёлка, когда увидел, как истребитель буквально нос к носу столкнулся с девчонкой лет пяти. Человек бросился к ним, но остановился, ведь произошло нечто, не вписывающееся в его видение сущности бессердечных убийц. Григстанин медленно опустил клинок, глядя на растерянного ребёнка. Собирается расплакаться, но пока хватило смелости лишь чуть слышно пролепетать одно слово — «мама». Зеленоглазый тяжело вздохнул и разжал пальцы, выпуская меч. Сзади раздался громкий резкий окрик его начальника:

— Ты чего творишь? Пожалел, что ли? Пожалел это?!

— Это ведь детёныш всего навсего! Нехорошо же! Не понять мне принципов ваших, дворянских… Я простой григстанин и не хочу такое творить. Не стану, слышишь?! — огрызнулся, оборачиваясь, невооружённый подчинённый. Его бывший соратник уже подошёл вплотную и яростно мерит взором простолюдина.

— Отойди. Я сам сделаю!

— Не отойду! Зачем так жестоко-то?

— Это сейчас она маленькая и милая, а завтра станет так же опасна, как и любой человек! — попытка достучаться до взаимопонимания не возымела успеха. — Ну, пеняй на себя, предатель!

Металл ярко блеснул, взлетев над головой. Неожиданный защитник обречённо зажмурился, осознавая близость гибели. Свидетелей нет. Позже родственникам сообщат, как был сражён полуживотным. Все поверят. Все… Раздался оглушительный грохот столкнувшейся стали, перешедший в визг двух полированных поверхностей, скользящих друг по другу. Малахитовые глаза раскрылись сами. Клинок остановила сабля… человека. Видимо, опасаясь, что чудом спасшийся «изменник» тоже может присоединиться к битве, руководитель истребителей бросился к своим. А его бывший подчинённый безнадёжно повернулся навстречу новой беде. До своего оружия теперь точно нет возможности добраться. Тиннарис недоумевающе окинул спасённого долгим взглядом, покосился на разревевшуюся, наконец, девчонку и тихо уточнил:

— Почему?..

Ответа не прозвучало. Гаур осознал: стоящий перед ним молчаливо ждёт осуществления смертного приговора, бледный и ошалевший.

— Иди. Уходи отсюда. И… Не знаю, почему ты так поступил, но… Спасибо! За малышку, — невнятно произнесённое словно бы чужими губами заставило безоружного жителя столицы с робкой надеждой поднять лицо навстречу. Охотник отвернулся, дабы не поддаться искушению.

— Не убьёшь?.. Вы не такие, как они говорят, — неуверенно прозвучало в ответ. Шаги постепенно стихают. А Беловолосый Крушитель всё не верит: только что самолично отпустил одного из иноплеменников, которых столько раз клялся уничтожать всех без разбора… Но праздные размышления неуместны. Бросился к уже рядом находящейся группе сборщиц, когда-то сформированной Безумной Григстанской Красавицей, как в насмешку прозывали любовницу предводителя. Сюда как раз ворвалось уже несколько вражеских бойцов. Притом трое из них кандидаты. И Тин воочию наблюдает за сражением Силион. Она была одним из лучших воинов Сопротивления. Человеческого Сопротивления! Её меч снова и снова поражает врагов с такими же ненавистными чертами, как у хрупкой внешне девочки. В крошечную возникшую паузу, она столкнулась с ним взором. Её кожа, волосы, одежда… Всё перепачкано в крови соплеменников. Невозможно, словно бы на рассвете обнаружил Солнце на западе… И внезапно на сознание надавило её аккуратное: «никогда не смотри григстанину в глаза!». Фраза словно бы мелодично прозвучала внутри, посланная чужеродной волей. Давление тут же спало. Женщина отвернулась и вновь вступила в схватку. Она предостерегает… Старается уберечь того, кто однажды без тени колебания приговорил к смерти… Почему, как такое возможно… не укладываются в мировоззрении такие поступки. Весь образ мышления словно бы пошатнулся под напором странных фактов. «Все они одинаковы» — уже не является аксиомой; более того — теперь в конце фразы, долго руководившей всем образом жизни, хочется поставить знак вопроса… А это жутко раздражает!

Рядом с грозным воплем кинулся на врагов Тални. Возникло подозрение: возглас предназначается в первую очередь для подъёма собственного духа. Мальчонка вызвал на губах опытного представителя шайки из Шукрских болот усмешку — сам был почти таким же когда-то. Разве что битвы затянули Тина вовсе не по собственной воле. Кама оказался смелым и ловким пареньком, хотя его ещё слишком «заученное» фехтование и беспокоит предсказуемостью. К счастью, первый соперник (вообще плохо владеющий клинком горожанин лет семидесяти) понадеялся на возраст человеческого воина, но прогадал и после первой же незначительной раны ретировался куда подальше от бойкого мальца. Однако неопытность кардинально подвела Тални, когда случайно столкнулся с малахитовым омутом григстанского разума уже буквально через миг. Война не ведает слов «нечаянно» или «юность», однако хорошо знает слово «фатальность». Соперник развеселился. Мог бы заставить покончить с собой, но решился жестоко растянуть удовольствие упоения властью.

— И каково, полуживотное, попасться по-настоящему разумному существу? — ласково прозвучала насмешка.

— Страшно, — совсем по-детски отозвался юноша, покорно разжимая пальцы под прессом постороннего рассудка. Клинок упал куда-то под ноги, звякнув о камень. Противник опустил меч и приблизился на шаг, продолжая давить. Гаур с отчаяньем открыл, что вставший на его пути мечник не позволит вовремя вмешаться — кровного кандидата нелегко уложить.

— Знаешь, боль ведь всего лишь информация, поступающая от рецепторов к мозгу. Его можно обмануть! Послать такие же сигналы кому-нибудь другому. Не понимаешь? Как? Ощущаешь? — дворянин играется, тем временем как Кама задыхается от ощущения, наполняющего его по чьему-то пожеланию. Бедолага стиснул виски, стараясь справиться с охватившим приступом жуткого жжения где-то под поверхностью черепа. Из носа заструилась тонкой струйкой кровь. Зашатался, беспомощно ноя от предчувствия скорого конца. Именно тут подоспела Силион. Воспользовалась чрезмерной увлечённостью григстанина и подкралась из-за спины соратника, буквально стелясь над самой землёй, а затем отшвырнула в сторону товарища, перехватывая взгляд атакующего внушением.

— Это делается вот так! — коротко произнесла приговор, успешно заняв уже раскрытый навстречу поток мысли. Ещё тогда, когда спасла столь необычным способом Сиано, осознала, как именно следует в аналогичной ситуации поступать, если потребуется использовать в качестве смертельного оружия. Не приказывает. Нет. Лишь давит всей силой воли, фокусирует в один целенаправленный толчок. Из горла истребителя вырвался вой, глаза закатились, и он тяжело рухнул без сознания в колючие заросли. Случившееся никто не заметил или не вник.