Новый мир. Древние (СИ) - Власова Елена - Страница 138

— Да брось ты! Всего лишь немного срезал.

Я вскочила и хотела было рвануть к двери, но друг перехватил меня и снова усадил на стул.

— Все, хватит! Или мне тебя к стулу скотчем примотать?

Я отрицательно покачала головой, а Лексус, тяжело вздохнув, сказал:

— Ну хорошо. Не буду стричь тебя под ноль. Немного оставлю длины.

— Немного — это сколько?

— Ежик?

— Лексус!

— Ладно, пару сантиметров. Будет что расчесывать. И хватит рыдать! Иди сюда! Ты же помнишь, для чего мы это делаем? Ради Ани! Неужели твоя дочь не стоит волос? Потом вернемся — хоть до пяток отращивай!

Я шмыгнула и закрыла глаза. Лексус подошел ко мне поближе и стал активно работать ножницами. Я старалась не смотреть, что он там делает. Мое сердце готово было разорваться. Лишь мысли о дочери заставляли меня сидеть на месте. А мужчина как будто не замечал моих мучений. Он спокойно стриг мои волосы, не прекращая болтать.

— Думай о хорошем! — говорил он. — После у тебя волосы будут гуще расти. К тому же смотри! У тебя тут седые пряди! И тут. Сейчас все сострижем и красоткой будешь! Ого, а тут что такое? У тебя целый клок выдран, ты в курсе? Это что, монстры постарались?

— Нет, Лиза!

— Когда успела?

— Да еще в деревне. Как раз перед тем, как дед Макар с ума сошел.

— Вот оно как! Ладно, все. Открывай глаза и зацени мое мастерство!

Я всхлипнула и посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрел мальчишка с опухшим от слез лицом и торчащими во все стороны клочками коротких волос.

— Ну как, нравится?

Ответом другу был душераздирающий вой, услышав который, где-то в поселении завыла собака. Я рыдала так, как никогда раньше. Мне было безумно жаль себя и свои волосы. А Лексус смотрел на меня растерянным взглядом, не понимая, что происходит.

— Эй, ты чего? Умер, что ли, кто?

Я начала икать, отчего Лексус рассерженно крикнул:

— Слушай, Женя! У нас тут апокалипсис на дворе, столько людей в мире погибло, а ты ревешь из-за каких-то волос! Все, хватит истерить, возьми себя в руки! Солдат ты или кто?

Я непонимающе посмотрела на грозного друга, а дальше у меня начался новый приступ истерики. Лексус скрипнул зубами, а потом все-таки наклонился и обнял меня. Он гладил меня по спине, стараясь хоть как-то взбодрить. Эти нехитрые манипуляции дали свои плоды. Минут через пять я смогла, наконец, успокоиться. Заметив, что я больше не трясусь в истерике, друг отпустил меня и вымученно сказал:

— Ну вот, молодец! Кто у нас хорошая девочка? Так, ты заслужила небольшой утешительный приз!

— Что, хочешь и ноги мне продепилировать до кучи?

— Чего? А ладно, жди! Сейчас все будет!

С этими словами мужчина вышел в коридор и вернулся оттуда с маленькой белой коробочкой конфет с кокосовой стружкой и миндалем. Увидев это чудо, я аж подпрыгнула.

— Лексус, где ты ее взял?

— Да в одном магазинчике. Думал, потом тебе как-нибудь отдам. Но ты постоянно во всякие истории влезала, бесила меня, а потом на нас монстры напали. А теперь вроде как повод появился. Так что держи!

Я тут же схватила подарок и стала поедать конфетки, пытаясь снять стресс. Друг, улыбаясь, смотрел, как я хомячу сладости, но ни словом меня не попрекнул. Я же, когда почти все съела, вспомнила о нем. Неуверенно я протянула мужчине последнюю конфетку, а он, усмехнувшись, сказал:

— Надо же! Думал, что не вспомнишь!

Друг с удовольствием начал есть угощение, а я задала ему вопрос, от которого он чуть не подавился.

— Лексус, а где Годзилла?

Услышав имя моего многострадального медведя, мужчина уставился на меня растерянным взглядом, а потом грубым голосом сказал:

— А что, это так важно?

— Да! Для меня важно! Я обещала вернуть его дочери!

— Хм… Ладно. Скажу. Он все еще в заложниках. Будешь хорошо себя вести — отдам! Будешь глупости творить — не увидишь его никогда! Вопросы?

— Это что за ребячество такое! Ты его потерял? Ну конечно, потерял! Поэтому так себя ведешь!

— Да не потерял я его! Он сейчас у Юми. На реставрации.

— В смысле? Вы его что, порвали? — всхлипнув, спросила я дрожащим голосом.

— Не совсем. Он в одной стычке немного пострадал. Но ты не переживай! Я нашел всякие штуки для шитья, так что скоро вернется к тебе Годзилла! Будет еще лучше, чем был!

— Не надо лучше! Главное, чтобы Аня его узнала!

— Узнает! Такую жуткую морду сложно не узнать! Блин, мне, после первого знакомства, оскал этого плюшевого чуда две ночи снился!

— Хватит! Много ты понимаешь в детских игрушках! Он милый, понятно?

— Это с какой стороны? — начал было Лексус, но потом решил не накалять обстановку и примирительно сказал: — Ладно, давай собирай вещи, а потом спать! Завтра подниму тебя рано и отправимся в путь!

Мужчина встал и хотел пойти на выход, но я схватила его за руку и тихо спросила:

— Саш, как думаешь, что нас ждет?

— Не знаю, но думаю, в этом мире нет ничего такого, с чем бы мы с тобой не смогли справиться!

Услышав эти слова, я улыбнулась. Лексус ушел, а я стала готовиться к завтрашнему дню. В голове я уже обнимала Аню и думала, что ей скажу при встрече. Оставалось лишь самая малость: пробраться в полную монстров столицу, вытащить из самого ее центра папку, попутно уладив подозрительные дела Лексуса, ну и в конце выманить у Марка координаты подземного города.

“Да, мы точно справимся!” — думала я, воодушевленно укладываясь спать. В окне показалась полная луна. Глядя на нее, я счастливо улыбнулась и вскоре сама не заметила, как уснула.

Глава 75

Проснулась я рано утром. Солнце еще не взошло, но спать мне совсем не хотелось. Я металась по комнате, чувствуя странное возбуждение и тревогу. Особенно я волновалась, как жители воспримут мой новый стиль. Поэтому, чтобы не шокировать честных граждан, я помимо уже привычной спецовки, мужских штанов и берцев надела толстовку с капюшоном. Взглянув на себя в зеркало, я расстроенно вздохнула и к получившемуся образу добавила еще шапку, натянув ее до самых бровей.

В таком виде меня остановил Михалыч, когда я бегала по штабу вместе с сумкой в поисках Лексуса.

— Так, кто это у нас. Илья, ты, что ли? Чего носишься как угорелый? Видишь, утро раннее, так чего топаешь, людям спать не даешь? — недовольно буркнул он, но увидев, кого поймал, сразу же отпустил меня и извиняющимся тоном произнес: — Ой, прости, Жень! Не признал! Богатой будешь!

Услышав слова мужчины, я невольно усмехнулась. Похоже, Лексус был прав: моя маскировка удалась на славу. Вот только меня почему-то это не радовало. Еще и сам друг куда-то запропастился, хотя обещал, что мы уедем ни свет ни заря. Когда я, наконец, поймала его, он лишь отмахнулся от меня и приказал ждать в домике.

Ближе к обеду мужчина все-таки вспомнил обо мне и позвал с вещами на выход. Провожать нас вышел весь гарнизон. Кто-то рыдал, кто-то грозно хмурился. Весть о том, что мы с Лексусом пара, облетела поселение еще вчера, так что ни у кого не возникло вопросов, куда мы едем и зачем. Одни считали это романтичным, другие — безрассудством и чистой воды самоубийством. Что ж, последние были правы.

Ехать мы решили на внедорожнике Лексуса. Его как раз привели в порядок. Багажник по приказу друга забили канистрами с бензином, а салон — оружием и едой. Правда, не все, что подготовили для нас жители, мы взяли с собой. Лексус, наученный горьким опытом, внимательно обыскал багажник, перевернул весь салон автомобиля, проверил каждую сумку и нашел-таки в машине лишнего пассажира, нашу любимую Юми.

Как он орал! Досталось больше всего, конечно, Михалычу. Лексус вломил ему леща, а потом передал из рук в руки трепыхающуюся девушку. Она что-то твердила про месть, моего мужа и меч, который собирается засунуть ему в неприличное место, но строгого главу было не пронять мольбами и слезами. Юми оставили в гарнизоне.

Пока между ними шли разборки, я успела тепло попрощаться со Светой, Надей и Жориком. Парочкой слов перекинулась с Элей. Женщина очень просила меня беречь мужчину, так как “таких редких экземпляров осталось очень мало и мне несказанно повезло, что я сумела отхватить себе один”. При этом она выразительно распахнула глаза и что-то показала двумя руками. Я, если честно, не поняла, на что она намекает, но это было неважно. Главное, что Мони и Антона не было. Их еще вечером вчерашнего дня посадили под замок, так что никто не мог испортить мне настроение.