Поцелуй через стекло (СИ) - Воронина Алина - Страница 1

Алина Воронина

Поцелуй через стекло

ЧАСТЬ 1

ДО КАРАНТИНА

Глава 1

Ответка прилетела

На самом деле я — Капитолина. В честь какого-то холма в Риме назвали. Но об этом не догадывались.

Сейчас зовут Каплей. Это из-за работы, которая называется теперь «клининг», а по-нашему- уборщица. Профессия- востребованная, потому как найти хорошего работника в нашей сфере не всегда получается. Сплошь ведь белоручки вокруг. Моим работодателям со мной повезло, а мне с ними. Призвание у меня такое — делать мир чище. А у него — мира-то-большие проблемы, скажу я вам. Так что клининг — это не только звучит красиво. Это реально… До той поры, пока руки здоровые. Но сейчас у меня с ними проблемы. Моя болезнь красиво называется- эритея. Это такие красные круги по коже.

Так что придётся оставить клининг. А жаль.

(Запись на этом обрывается.)

Да, я так и представляюсь. А что- звучит.

По правде, имя пишется с одной «Р». Но Бабуленция окликает меня именно так — с раскатистым «Р». Мир-р-ра. Похоже на английское «зеркало». Бабуленция талдычит, что нужно мне выбираться из этого муниципального образования, что в Москве такие, как я, то есть рукастые и небрезгливые, всегда пригождаются. «Хоть сиделкой, хоть уборщицей, хоть кухаркой!»

Только мне это-то есть Москва- как-то в лом, потому как там сплошная кутерьма, а я люблю наше озеро, наш лес. К тому же от этого самого клининга всякие кожные заболевания случаются. Вот и у Бабуленции очередное обострение. Так что, Москва, бывай- гудбай!

Мечты сбываются. Кажется, это ещё называется визуализация. А ещё — доска мечтаний. Когда вывешивают на стенку всякие там глянцевые картинки. Ну и они потом материализуются. А я вот только подумаю- и опля!

Та злыдня-старуха, которая выбросила новорождённых котят в мусорный контейнер, ныне покойница. Давно на неё зуб точила. Так сказать, тайные побуждения. Вселенная их услышала.

А та деваха, которая метала пивные банки в озеро, а тот чел, которому влом было отделить пластик от остальных отходов. И ведь молодой совсем, и наверняка в курсе дела, что эти самые пивные полторашки будут столетиями валяться и ничего с ними не сделается. Оба получили по пустой башке. Чтоб неповадно было загрязнять матушку- природу. Да и наш двор впридачу.

Чистота- залог здоровья! Это я ещё со школы помню. Между прочим, мне тогда на руку повязку с красным крестом повязали и поручили чистоту рук и ушей у одноклассников перед уроками проверять. Ответственное задание. И я с ним справлялась.

Не оплошала и сейчас.

Глава 2

Божья коровка, лети на небо!

«Дом божьей коровки» — так именуют учреждение местные жители. А журналисты уточняют: психоневрологический диспансер получил это название из-за мозаики на фасаде, действительно напоминающей это милое насекомое.

Так вот к воротам этого учреждения в одно утро, накануне всеобщего бедствия подкатил джип с такими большими колёсами, что издали мог сойти за перекрашенный танк. Соответствовал транспортному средству и водитель: вздыбленные мышцы рук, гигантские плечи, на которых голова казалась несоразмерно скромной. К дверце «танка» вышла из пропускной будки очень приметная компашка. Один в головном уборе, напоминающем шлем танкиста. Другой — с бритым по бокам черепом и хвостиком, перетянутым резинкой на макушке. До дверцы пару провожал сотрудник «Божьей коровки» в белом мятом халате, а ещё человечек, едва достававший до кромки его полы. Они обнялись с «танкистом» и «черепом», и те погрузились в джакар. Машина рванула с места, а пассажирки (это были барышни), оглянувшись на фасад здания, запели:

Джакар, переваливаясь, сначала двигался по раздолбанной дороге, к которой лепились облезлые хрущовки, затем свернул на мост имени ФУКБХУХО, что означает «Федеральное управление безопасности хранения и утилизации химического оружия». (Такой и правда имеется в России. Погуглите в Интернете.)

Спустя четверть часа выехали за город и долго мчали среди полей и лугов, с которых недавно сошёл снег, отчего они выглядели сиротливо неприбранными. Затем снова показались хлипкие домишки, среди которых то и дело возникали вполне себе солидные коттеджи. А потом неожиданно нарисовалась серая пятиэтажная коробка с вывеской, на которой уцелела лишь концовка: «…житие». Пассажирки выпорхнули из салона и долго звонили в домофон «жития». Но никто им не отвечал. Дверь открыл высокий подтянутый мужчина со скандинавскими палками и в сопровождении пса.

Девушки отсутствовали недолго. А появились с двумя сумками в руках. Водитель — громила любезно подхватил их. И компания скрылась с глаз.

Так Мирра (та, что с кичкой на макушке) и попала в Москву. Совсем того не желая. Но что поделаешь, если местным властям уже послана директива — освободить все возможные койки.

ЧАСТЬ 2

КАРАНТИН, ИЛИ ДОМАШНЕЕ СИДЕНИЕ

Глава 1

Смерть в тюрьме

Главное правило — соблюдать прежний распорядок, то есть вовремя вставать, завтракать в привычный час и, разумеется, менять на костюм домашние вельветовые штаны, которым нет износу лет десять, и такого же возраста футболку.

Правило правилом, но Адаев минут пять сидел, тупо уставившись в окно, за которым виднелись полицейские. Да, для соблюдения строгой изоляции первого ковидного дома в городе отрядили даже этих служивых.

Чтобы сменить обстановку, двинул в кухню — попить водички. Из кухонного окна была видна площадка с двумя мусорными контейнерами, у которых три старушки ожидали подсобных рабочих из ближайшего торгового центра. В прежние времена, когда в этот час он находился уже в своём кабинете, Вилен Владимирович не задавался вопросом, чего эти три вполне себе приличные горожанки ждут в столь антисанитарном и неэстетичном месте. Оказалось, просроченных продуктов. Теперь он убедился в этом лично.

Не дожидаясь раздела «добычи» старушками, он двинулся в бывшую детскую, откуда перетащил письменный стол сына в гостиную, призванную на целые две недели выполнять функцию его рабочего кабинета.

Те, кто родился в городе Мирном, уже с молодости мечтал свою малую родину покинуть. Не избежал этой участи и Адаев. Но потерпев неудачу, вынужден был свой город полюбить. А ещё придавать своему существованию дополнительный вкус — хоть горький, хоть терпкий, хоть кислый. И всё благодаря журналистским расследованиям.

Однако дело это довольно нервное. Естественно, что узнав, что в их доме из-за больного коронавирусом будет карантин, Вилен Владимирович поначалу даже обрадовался. И весь первый день отсыпался. А потом наступила ночь. Когда сна — ни в одном глазу. От нечего делать он стал пялиться в окно, за которым маячили фигурки полицейских. Среди них он приметил и женскую фигурку. Зина Сыропятова. Завидя его в окне, женщина позволила себе улыбнуться. Не исключено, что кому-нибудь другому она адресовала бы более искреннюю улыбку. Но для Адаева сгодится и эта.

А Вилен Владимирович снова и снова вглядывался в текст эсэмэс:

«Твой любимый персонаж умер в колонии. Будем давать информацию?»

Он ответил:

«Надо подумать».

На самом деле он уже знал: никакой информации его газета давать не будет.

Сидя у окна, он не видя смотрел на своё отражение. Его и без того приземистую фигуру тянула вниз сутулость человека, значительную часть времени проводившего за столом. Он был лыс. И уже давно. Так что никаких попыток замаскировать эту голую, как колено, часть головы не предпринималось. Про его лицо можно было бы сказать: непримечательно, как сырая очищенная картофелина. Всё меняли карие с зеленцой глаза. Они смотрели на вас и видели, казалось, больше, чем вам хотелось.