Я начинаю жить (СИ) - Янг Энни - Страница 19

— Ты ведь понимаешь, что я… что до тебя у меня никого не было? — очень тихо спрашиваю я, пребывая в затуманенном негой сознании. Смотрю ему в глаза, прислушиваюсь к его дыханию: пытаюсь увидеть или услышать его реакцию. Господи, конечно же он не знает, и откуда ему об этом знать? По его выражению лица это понятно как дважды два.

— Ты… — удивленно шепчет он.

— Всё в порядке, правда, я готова, — успокаиваю его я, пытаясь вернуть его в прежнее русло.

— Алекс, я… хочу этого, очень хочу, но не так. Это должен быть твой особенный день, понимаешь?

— Этот день и есть особенный. Это самый лучший день в моей жизни. Прошу тебя…

И в этот момент комнату наполняет музыка. Моя любимая песня. И я понимаю, что звонит мой телефон. Игорь отстраняется от меня, тяжело дыша, и я приподнимаюсь, беру телефон со столика. На экране высвечивается МАМА. Я стараюсь успокоится и дышать ровно. Игорь сидит рядом, поворачиваюсь к нему и прикладываю палец к губам:

— Тссс.

Он едва заметно улыбается.

— Мама?

— Ты не спишь?

Я бросаю взгляд на часы. Пять минут десятого. Я в такое время не сплю.

— Нет, не сплю. Что случилось?

— Ничего не случилось, просто звоню сказать, что приеду только завтра вечером. Ты свари себе сама завтра что-нибудь, хорошо? Голодной не ходи.

Она прекрасно знает, что я не умею готовить, и все равно просит меня об этом. Что за женщина?

— Хорошо. А почему тебя не будет?

— Алекс, всё хорошо. Просто меня попросили заменить коллегу.

— Сколько можно, мам?! Я тебя почти не вижу, скоро совсем забуду, как ты выглядишь. Это работа или каторга, в конце концов?!

— Всё, Алекс, завтра увидимся, кладу трубку, — и она отключается.

Я в ярости бросаю телефон. Наблюдаю, как он ударяется об стену и летит на пол. Застываю.

— Это явно не твой день, — подает голос Игорь.

— Да уж… Представляешь, мама будет только завтра вечером, не удивлюсь, если ее еще и до воскресенья задержат на этой проклятой работе. Её там совершенно за человека не считают что ли? А у нее помимо работы своя личная жизнь есть между прочим. Аааа! Просто слов не хватает, — злюсь я.

Поворачиваю голову в сторону Игоря, чтоб увидеть его реакцию на мой мозговой штурм.

— Успокойся. Иди ко мне. — Он просит меня лечь к нему на грудь.

Смотрю на него, заглядываю ему в глаза: они у него спокойные, счастливые. Или он просто делает вид, а сам внутри тихонько смеется надо мной… Во всяком случае, мне становится легче. Ну и пусть, что между нами ничего сегодня уже не будет. Он прав, лучше не спешить, оттягивать этот момент до последнего, чтоб влюбиться друг в друга еще сильней. В этом есть свой смысл.

Прижимаюсь к его груди. Кажется, я люблю его. Очень. Еще утром ничего не предвещало, хотя меня уже несколько дней тянет к нему, но я подавляла в себе эти чувства, запрещая даже думать о возможности быть с ним. Плевать, что он мой преподаватель. Он прежде всего мужчина. Мужчина, которого я… безумно люблю. Такого со мной никогда не было. Просто хочется остановить время и лежать вот так вот, на его груди, хоть всю жизнь, мне не надоест, и не думать ни о чем, а-то лезут тут всякие мысли в голову, когда их не просят. Всё хватит, Алекс, расслабься и ни о чем не думай!

— Давай под одеяло, замерзнешь, — говорит Игорь.

Я послушно залезаю вместе с ним под одеяло и снова приклеиваюсь к нему. Он такой теплый, упругий, но в то же время такой мягкий. Так конечно не бывает, но я чувствую его именно так своей щекой и ладонью, что безмятежно лежат на его голом торсе. Игорь натягивает ватное одеяло чуть выше, закрывая мои обнаженные плечи от противного, прохладного воздуха, царившего в комнате. Не хочу думать ни о чем, закрываю глаза.

— Не хочу ни о чем думать, — говорю я вслух.

— И не думай, просто расслабься. — Его голос каким-то образом убаюкивает, и мои глаза начинают слипаться. Нет, не хочу засыпать, хочу чувствовать его близость как можно дольше.

— Поговори со мной, пожалуйста, — прошу я, не желая раньше времени проваливаться в сон.

— Хорошо… Ты можешь не думать, а я вот думаю…

— О чем?

— О том, что тебе теперь нужен новый телефон. — Он смеется. И кивком показывая в сторону, где предположительно на полу должен доблестно умирать мужественный телефон, попавший под горячую руку своей плохой хозяйки, продолжает: — Потому что этот вряд ли уже жизнеспособен.

Я нервно начинаю хохотать.

— Точно, блин. Ты, наверное, думаешь, что я совсем чокнулась, да?

— Конечно, я так и думаю. — Он снова смеется.

Бью рукой ему в грудь, делая вид, что обиделась. Но я-то знаю, что он так шутит.

— Эй, я пошутил. Конечно, я не считаю тебя чокнутой… В действительности, каждый человек на Земле в некоторой степени ненормален. Да и кто определяет эту нормальность? — говорит он, положив свою большую руку поверх моей маленькой ручонки.

Не считаю нужным говорить что-либо, лишь сильнее прижимаюсь к нему, боясь отпустить и очнуться из сказки.

Может, сказать ему, что люблю его? А если он не чувствует того же? Ведь события развиваются слишком быстро, и возможно, он не успел влюбиться в меня так же сильно, как я в него. Может, он просто увлечен мною? Но он так на меня смотрит, что я подумываю, что он и впрямь меня любит. Не знаю. Наверное, пока промолчу. Да и потом… он должен первым сказать мне эти слова, разве не так? Я подожду.

— Учитывая, что твоей мамы не будет ни этой ночью, ни утром, позволишь мне остаться на ночь? Здесь, рядом с тобой? — просит он. Начинает поглаживать мои волосы, медленно и аккуратно расчесывать их пальцами. Чувствую, что засыпаю, но все равно еле киваю у него на груди. Он это ощущает и целует меня в макушку. Блаженство. Полностью проваливаюсь в сон.

Глава 7. Я счастливый человек.

19 октября 2019.

Суббота.

Просыпаюсь, тру глаза и смотрю на мужчину рядом с собой, умиляясь, как он сладко спит. За окном темень, лишь луна падает на кровать, освещая милые черты лица Игоря. Знаете, я, наверное, самый счастливый человек в эту ночь, в эту секунду. Ведь я имею возможность видеть эту прелесть — как спит любимый человек; тогда как весь остальной мир отправился в мир грез и иллюзий.

Осторожно встаю, чтобы не разбудить. Подхожу к платяному шкафу, открываю дверцу и в темноте нащупываю первую попавшуюся футболку. Натянув ее на себя, тихо выхожу в коридор и иду в туалет. После захожу в ванную и смотрюсь в зеркало: заспанные глаза, несвежая тушь на ресницах, помады на губах почти не осталось… Необходимо снять макияж. А может, всё же не стоит? Что скажет Игорь, когда утром, проснувшись, увидит меня такой… ненакрашенной и некрасивой? Ну да, согласна, я не безобразна, но макияж существенно придает мне уверенности в себе… Ладно, пусть видит меня настоящую. Умываю лицо. Чищу зубы. Затем футболка и нижнее белье летят на пол, и я встаю под теплый душ. Это так прекрасно — чувствовать, как по тебе стекает вода.

Заворачиваюсь в огромное белое полотенце. Нагибаюсь, чтоб взять вещи с пола. Черт, футболка намокла — вешаю ее сушить. Хлопковое белье отправляю в корзину для стирки. Направляясь обратно к себе в комнату, вижу, как из спальни выходит Игорь. Заметив меня, он на секунду застывает, пробегаясь по мне оценочным взглядом. А я стою, завернутая в полотенце и с мокрыми волосами, и нервно тереблю верхний край полотенца, натягивая его как можно выше. И что я так волнуюсь? Или это моя обычная реакция на его присутствие? Хотя буквально перед сном всё было по-другому. Тогда что это? Боюсь, что полотенце упадет? Он ведь не видел меня без нижнего белья. Или это комплекс неполноценности после снятия макияжа?