Чадо от профессора (СИ) - Ким Саша - Страница 35

— Почему плакала? — хмурюсь я.

Лера, будто спохватившись, прикрывает лицо ладонями и отворачивается к стене.

Если не любила, тогда почему плачет? Почему всю дорогу глаз с меня не сводила?

Почему, почему, почему?!

Вопросы роящиеся в голове, готовы уже с ума меня свести!

— Ну, уйди же! Пожалуйста, — шепчет надломлено.

И если дело было только в том, что она хотела меня отпустить, почему теперь отталкивает?

Что ж за хрень!

Стискиваю ладони в кулаки, не в силах ответить на все это. Вижу, как ее плечи подрагивают. Успокоиться не может. А я больше не могу…

Как намагниченный шагаю к ней. Останавливаюсь за спиной. Не решаясь прикоснуться. Руки замирают над дрожащими плечами.

— Не гони меня, — шепчу, утыкаясь носом в светлые волосы.

Пальцы трепетно касаются обнаженной кожи рук. Лера вздрагивает, словно ее, как и меня, током прошибает от нашего соприкосновения. Дышу глубоко, желая каждой клеточкой своего тела впитать этот потрясающий цитрусовый аромат.

Ладонь скользит по ее животу. Не чувствуя сопротивления, притягиваю свою девочку ближе. Буквально вжимаю в своё тело.

Хочу всегда так держать. Одно целое. Неразделимое. Лера всхлипывает, но не отталкивает.

Склоняю голову и целую шею. Сначала осторожно. Не вспугнуть бы. Но губы сами собой размыкаются. Прохожусь языком по бархатистой коже.

— Кость, — шепчет сквозь слёзы. — Не н-надо.

Зверею от ее нескончаемых протестов. Резко поворачиваю к себе. Припираю к стенке, навалившись всем телом. Хватаю за подбородок, заставляя смотреть в глаза:

— Почему? — рычу тихо. — Почему нет, Лера?! Собралась снова врать, что никогда меня не любила?! Не утруждайся! Я тогда дураком был, что поверил!

— Не любила! И не буду! — кричит мне в лицо, а из глаз слёзы градом. — Никогда!

— Хорошо, — отвечаю, ни на секунду не поверив в ее ложь. — Я за двоих буду…

Прихватываю ее затылок. Чуть сильнее сжимаю подбородок, чтобы даже не думала вырваться. И накрываю ее лживые губы своими.

Чувствую, как в мой рот врывается вздох облегчения, и прикрываю глаза от удовольствия.

Маленькая врушка. Не любила, говоришь? А судя по отклику, для тебя это, как и для меня, словно глоток воздуха, после долгого голодания.

Ее губы со вкусом слез. Углубляю поцелуй, параллельно пытаясь осушить ее щеки, поглаживая их пальцами. Но слёзы все не унимаются. От того в груди болит.

Прерываюсь:

— Лерочка, — шепчу, уткнувшись в ее лоб своим. — Ну что ты, моя девочка? Не плачь.

Она глаза опускает. А в теле рыдания дрожат.

Подхватываю ее на руки, прижимая к стене. Поцелуями слёзы собираю.

— Я так соскучился, — бормочу между поцелуями.

Пальцы жадно сжимают нежные бёдра. Губы скользят по тонкой шее.

Лера наконец пораженно запрокидывает голову. Вижу как халатик на груди натянулся. А у самого уже в паху болит от сдерживаемого желания.

— Костя, пожалуйста, — шепчет, сама наверно не понимая чего просит: остановиться или продолжать, а у меня мурашки по телу бегут от ее голоса. — Костя…

Как она зовёт меня по имени… Словно в бреду. Во сне. Мечтательно и отчаянно.

Ну и как тут отпустить? Как можно было отпустить?!

Сбежал трусливо, даже не разобравшись до конца! Идиот! Она, хрупкая такая, взяла на себя всю ответственность за наши отношения.

Одним рывком закрываю дверь в кухню. Дергаю ржавый крючок. Поворачиваюсь и опускаю Леру на край стола, на другом конце которого так и стоят уже остывшие макароны. И дела до них нет. Нечто между нами горит сейчас достаточно, чтобы к херам спалить всю кухню.

Рвано выдыхаю, когда Лера обхватывает наконец мои плечи и тянет меня на себя. Грубо стаскиваю с неё халат, пока она возится с пуговицами на моей рубашке.

На миг отстраняюсь, чтобы посмотреть на неё. Все такая же. Может только бедра стали чуть шире. Но все та же стройная талия. Упругая грудь. И все так же жмётся, оказавшись обнаженной. Смущенно глядит на меня из-под опущенных ресниц. Губы покусывает.

Моя невинная женщина.

Припадаю губами к острой ключице. Провожу кончиком носа по шее, затягиваясь опьяняющим запахом ее кожи. Рву чертовы пуговицы с корнями. Подаюсь вперед нависая над своей девочкой. Порывисто выдираю из брюк ремень и отбрасываю его в сторону. Нетерпеливо расстёгиваю ширинку. Подтягиваю Леру за бедра к себе.

— Кость, может н-не надо? — теперь уже неуверенно шепчет.

На секунду ловлю ее губы своими. Едва почувствовав отклик отстраняюсь:

— Чувствуешь же, — выдыхаю я в ее рот. — Зачем спрашиваешь?

Острые ноготки впиваются в мои плечи, когда я наваливаюсь своим телом на хрупкую девушку. Лера будто боится чего-то. Но это странное открытие меня не останавливает.

— Ааа, — срывается стон с ее губ.

— Будто в первый раз, — шепчу я рядом с ее ушком.

Где бы мне найти столько выдержки, чтобы как можно сильнее растянуть этот сумасшедший момент.

Понимаю, что ни черта не выйдет. Я слишком изголодался по ней. И она…

Странно. Она кажется мне все такой же неопытной. Но голодной. Будто у неё давно не было мужчины.

Хорошо.

Эта мысль распаляет меня еще сильнее. Начинаю двигаться сдержаннее, пытаясь припомнить что-то такое, что может снять чрезмерное возбуждение.

Невольно вспоминаю, как ночами с ума сходил, представляя, что ее чужие руки касаются. Вгрызался в подушку и орал от бессильной ревности, разрывающей душу.

До встречи с ней, я и не знал, что я такой собственник. Вернее до расставания с ней…

— Тебе хорошо, любимая? — осыпаю ее кожу поцелуями.

Чувствую, как под пальцами, что сжимают бедра, пробегаются мурашки.

— О, Костя, — Лера подтягивается теснее ко мне.

Дурацкий стол грохочет об стену, смежную со спальней. Так дело не пойдет. Мы не можем в такой момент разбудить ребенка.

Подхватываю Леру на руки, прижимая к груди. Делаю шаг назад и опираюсь задом на кухонный гарнитур. Глажу обнаженную спину. И кровь закипает, когда я чувствую Лерины губы на своей шее.

Этот ее нерешительный отклик будоражит воображение. Заставляет думать, что у нас есть шансы.

Кажется, сейчас я счастлив. Я и мечтать не мог ещё хоть раз подержать ее в своих руках.

Лера обвивает мою шею руками и зарывается пальчиками в волосы. Отстраняется слегка. Коротко целует в губы. Тут же проводит по ним острыми коготками. Очерчивает линию бороды. Будто изучает меня. А я как обычно глаз от неё оторвать не могу. Не могу поверить в реальность.

Поворачиваюсь, усаживаю Леру на край раковины, не прекращая настойчивых движений. Ловлю ее затылок и оставляю один короткий поцелуй на губах в ответ.

А она в глаза мне заглядывает. Так растерянно и смущенно.

Ну чего же ты так смотришь? Будто чего-то ждёшь от меня.

Догадываюсь чего. Снова на миг касаюсь ее губ. Упираюсь в лоб своим лбом:

— Лерочка, — дышу тяжело, — я люблю тебя…

Ответом мне служит сдавленный стон:

— Костя…

Конечно моя врушка не признается сейчас в ответ.

Этого и не нужно.

Я чувствую все, о чем она молчит. Вижу по реакции ее тела на мои слова. Лера откидывает голову на шкафчик, выгибаясь в спине. Пальчики жадно шарят по моим плечам. Губы размыкаются в попытке глотнуть воздуха.

Наблюдая за ее удовольствием, я совсем забываю о самоконтроле. Но спохватываюсь слишком поздно.

Чувствую, как меня начинает накрывать волна наслаждения. Снова прижимаю девушку к себе теснее. Утыкаюсь носом в макушку. Целую волосы.

— Ты сумасшедший, — бормочет рвано, — п-почему…

В первое мгновение мне кажется, будто она смеётся.

Но ослабевшая ладонь бьет меня в грудь. И я вижу, как вздрагивают ее плечи.

— Почему… — выдавливает сквозь слёзы, даже не успев восстановить дыхание, — почему просто не прошёл мимо? Почему не сделал вид, что мы не знакомы?!

— Ч-ч-ч, — тяну ее за подбородок и впиваюсь в губы поцелуем, заставляя замолчать.

Пытается вырваться, но я не позволяю. Сжимаю волосы на ее затылке. Проникаю языком глубже в горячий ротик.