Илос. Начало - Арден Лия - Страница 14

Началось. Я заранее усмехнулся, Каид неспособен быть хорошим.

– …ты, принцесса, пить не будешь.

Вся грусть схлынула с лица Каида, уступая место самодовольной улыбке, а Теяла, осознав, как ловко усыпили её бдительность, начала злиться. Она принялась брыкаться, желая вырваться из объятий Каида, но брату хватало одной руки, чтобы держать её на месте. Я передал ему чашу с вином, и тот выпил, скучающе сдавливая в объятиях трепыхающуюся сестру.

– Илос! – недовольно бросила Тея, запыхавшись.

– Прости, сестрёнка, Каид всё-таки старше, – без капли сочувствия парировал я.

– Тея, расскажи, чем ты занималась, пока нас не было, – встрял Шейн, пытаясь перевести тему.

– Ничем особенным, – недовольно отозвалась сестра, пристально следя за Шейном, подносящим чашу с вином к губам. Тот едва не поперхнулся под её тяжёлым взглядом. – Помогала маме с садами, учила политику, экономику, вместе с отцом переписывала книги и отвечала на письма. Астара растёт, сформировался полноценный совет министров и учёных. Иногда с ними больше забот, чем было без них. Они толпой окружают отца и ходят за ним почти каждый день, заваливая требующими решения проблемами. Сегодня вам удалось их не застать только потому, что отец заранее отослал их подальше, желая провести спокойный вечер с вами.

Мы с братьями перекинулись недовольными взглядами, ощутив, что из болота политики нам не выбраться даже дома. Хотя, разумеется, присутствие министров и учёных оправданно. Город рос, а с ним увеличивалось количество людей и забот. Уследить за всем нашему отцу и Исару стало невозможно. Также власть в одних руках никогда ни к чему хорошему не приводила. Поэтому несколько лет назад отец начал выбирать образованных людей с хорошей родословной, чтобы сделать их своими советниками, а те, в свою очередь, помогали решать вопросы экономики и торговли. Но чем больше людей, тем больше мнений, и иногда это скорее проблема. А ещё теперь эти люди едва ли покидали наш дом.

– Вы с ними плохо знакомы, потому что предпочитали махать оружием, но отец наверняка воспользуется праздником как удобным поводом для вашего полноценного знакомства, – заверила Тея.

Никто из нас не обиделся на колкость, Каид даже улыбнулся и принялся кормить сестру виноградом, продолжая прижимать к себе одной рукой.

– А что насчёт твоих ухажёров? Есть кто-то, кому нужно руки оторвать? – Шейн специально мило улыбнулся сестре, создавая опасный контраст между словами и выражением лица.

– Какие ухажёры? – не понял я.

– За ней ухлёстывали несколько парней.

Я шокированно уставился на брата, не понимая, как пропустил подобное.

– Скорее, за ней готовы ухлёстывать все особи мужского пола в Астаре. Да, принцесса? – насмешливо уточнил Каид, а Тея пихнула его локтём в живот.

– Произойди что, то и отрывать было бы нечего. Я бы сожгла их целиком, – заверила Тея.

– О-о-о, – насмешливо протянули мы разом.

– Злая у нас сестрёнка, – хохотнул Шейн и поднял глаза на Каида. – Это и тебе намёк. Поаккуратней, как бы Теяла и твою блондинистую шевелюру не сожгла.

Каид тут же раскрыл руки, позволяя сестре отодвинуться, если она пожелает, но та лишь наклонилась вперёд и, прежде чем кто-то из нас успел среагировать, схватила мою чашу с вином.

– Ах ты, мелкая! – возмутился Каид, отбирая пиалу, но сестра её уже опустошила. Брат поднялся на ноги и ткнул в меня пальцем. – Твоё вино, так что нетрезвую сестру сам отведёшь до её павильона, а я пошёл.

Я хотел было возмутиться, но Шейн повторил за братом, избегая любой ответственности.

– Я тоже пойду, хочу наконец лечь на мягкую кровать.

Не поинтересовавшись моим мнением, братья торопливо вышли из комнаты, оставив после себя беспорядок в виде недоеденных фруктов и полупустого кувшина вина. Хотя, получив свободу, Тея беззастенчиво подлила себе алкоголь, пока я, наклонив голову, наблюдал за ней. Я никогда не ограничивал сестру в напитках и не ставил каких-либо условий, ведь мы одного возраста.

– Тея, тебе не стоит выходить наружу в таком виде. Во дворце стало многолюднее.

Сестра с недоумением взглянула на свои голые ноги, вновь показавшиеся из-под моей накидки. Она вытянула их вместо того, чтобы прикрыться, определённо чувствуя себя более расслабленно наедине со мной.

– Я думала, что мы проведём время вместе, – пробубнила она, откусывая кусок персика, сок которого сразу потёк по пальцам.

– Мы сейчас вдвоём.

– Я думала, мы, как раньше, выпьем вместе, – обиженно выдала сестра.

– Мы и пьём вместе. – Я взял полупустую чашу Шейна и с улыбкой демонстративно выпил всё до дна, хотя мне не стоило, потому что алкоголь ударил в голову.

Я прекрасно понял её намёк, но мне нравилось дразнить сестру.

– Илос! – с возмущением окликнула она, салфеткой вытирая сок с указательного пальца.

– Что, Тея? – с притворной невинностью отозвался я, не понимая, почему не могу остановить затянувшуюся шутку.

– Ты совсем не скучал по мне?

Собирающиеся в глазах сестры слёзы тут же сбили всю спесь, и я выпрямился, придавая голосу как можно больше искренности.

– Конечно, я скучал, Тея, ещё как.

– Можно тогда я сегодня посплю здесь с тобой?

Мои брови удивлённо взлетели вверх. Нас расселили в разные павильоны, и Теяла время от времени приходила ко мне с подобной просьбой, но после нашего шестнадцатого дня рождения она почти не просилась.

– Почему ты хочешь остаться? Что-то случилось?

– Нет, просто хочу.

– Так нельзя, Тея. У меня лишь одна кровать. – Я попытался отказать помягче. Раньше Теяла обижалась, ей часто удавалось меня переубедить, если не просьбами, то слезами, но в тот раз я решил, что не отступлю.

– Почему? Мы всё детство спали в одной кровати, – упрямо заявила она.

На этот аргумент я всегда смущался дать сестре прямой ответ, придумывая разные подходящие оправдания, однако нежелание затягивать спор перевесило.

– Хм… потому что ты взрослая девушка, а я взрослый мужчина.

– И?

– Я пьян, Тея, – резче, чем хотелось, ответил я. – И я окажусь с девушкой в одной кровати только в случае, если соберусь снять с неё всю одежду и провести вместе ночь.

Я запоздало понял, что действительно сказал это вслух. В трезвом состоянии я не стал бы говорить с сестрой настолько откровенно. Или я изменился, пожив семь месяцев среди старших братьев. В любом случае всё, что я сказал, – правда. Я был пьян и боялся, что ночью могу нечаянно распустить руки, да и не хотелось бы, чтобы сестра ощутила, что происходит с моим телом по утрам.

– И много у тебя их было?

Её серьёзный тон заставил меня задуматься, она внимательно смотрела мне в глаза, ожидая ответа.

– Достаточно, чтобы не считать. А у тебя?

Зачем я задал этот идиотский вопрос? Она точно обидится, вряд ли Тея вообще хоть раз…

– Трое.

Я был рад, что уже не держал чашу, – скорее всего, она бы выпала из рук или треснула в моих напряжённых пальцах. Я во все глаза уставился на сестру, сидящую в моей спальне буквально в одной ночной сорочке.

– Тея… умоляю, скажи мне, что я тебя неправильно понял.

Где-то внутри стремительно поднималось раздражение. Я не мог понять, на кого злюсь: на сестру, позволившую кому-то лишнее, или на тех подонков, которые посмели к ней прикоснуться, пока её братьев не было поблизости.

– Я не хочу тебе врать, Илос, поэтому не могу этого сказать.

Своей честностью она буквально влепила мне новую пощёчину, и я возмущённо втянул воздух, но не успел ответить. Теяла встала с подушки и протянула раскрытую ладонь.

– Пойдём, проводишь меня до павильона.

Злость немного очистила разум от алкоголя, и я легко поднялся на ноги. Теяла запахнула накидку и затянула её широким поясом, скрывая ночную сорочку и голые ноги от чужих глаз. Мы вышли на свежий воздух, и сестра повисла на моей согнутой в локте руке. Сквозь зубы я размеренно втягивал прохладный ночной воздух, силясь унять раздражение.