Детектив на море - Устинова Татьяна - Страница 8

Все закончилось через шесть дней. В один из вечеров Анита попросила мужа одеться потеплее и проследовать за ней к морю. Веронику оставили в гостинице укладывать пожитки.

– Неужто с утра едем? – возрадовалась служанка, которой до смерти осточертела эта чуждая провинция, где творилось невесть что.

– Очень надеюсь, – уклончиво ответила Анита и поторопила Алекса: – Идем!

У Максимова зрела опаска, что они пойдут к Бездонному Колодцу, что представлялось ему безрассудным. Ночь, деревня объята страхом… В случае чего никто не придет на выручку, хоть закричись.

Однако Анита, покинув гостиницу через черный ход, чтобы не ставить в известность болтливую хозяйку, свернула к морю, что вызвало у Алекса некоторое облегчение. Здесь, по крайней мере, обстановка была не такой устрашающей. Полная луна, напоминавшая парижский уличный фонарь, но многократно увеличенный и подвешенный на недосягаемой вышине, освещала глянцевую, подернутую мелкими морщинами акваторию. Дул несильный ветерок, он нес прохладу. Максимов расстегнул шинель. К чему теплая одежда, когда после установившейся позавчера знойной погоды так и хочется подставить себя под освежающие воздушные струи…

– Не очень-то рассупонивайся, – покосилась на него Анита, употребив одно из слышанных в России просторечных слов. – Неизвестно, сколько надо будет дожидаться.

– Чего дожидаться?

Анита приложила палец к губам.

По скрипучему песку они подошли к скале, откуда свергся компаньон господина Гаше. Фотографический аппарат с нее давно убрали, в лунных лучах скала отливала лимонным блеском.

– Ты хочешь подняться? – прошептал Максимов.

– Нет. Нам бы вон туда… – Анита показала на узенькую стежку, которая вела к нише, обращенной к морю. – Но нельзя.

– Почему?

– Спугнем главных действующих лиц. Попробуем занять позицию в партере, но так, чтобы нас не увидели.

Они походили по пляжу и наткнулись на песчаный бархан, наметенный ветром. За ним и укрылись. Максимов, одолеваемый предчувствием большого приключения, держал руку на револьвере и смотрел туда же, куда и Анита, – на море.

Минул час, за ним еще один… Максимов подмерз и, мысленно похвалив супругу за предусмотрительность, закутался в шинель. Дневная духота давно спала, вдоль побережья гулял холодный сквозняк. Или его лихорадило от неизвестности?

Вдруг Анита, которая сидела на песке нахохлившись и походила в своей душегрейке на задремавшую птицу, встрепенулась и едва слышно воскликнула:

– Плывут!

Максимов, который в отличие от нее и впрямь погрузился в сонное забытье, поморгал, протер глаза и разглядел на горизонте силуэт корабля, шедшего к берегу. Корабль ловил всеми парусами малейшие потоки ветра и быстро приближался. Вскоре уже можно было опознать в нем двухмачтовую шхуну американского образца – из тех, что используются, как правило, для каботажных плаваний на небольшие расстояния. Флаг на грот-мачте отсутствовал, по бортам и на носу стояли пушки, что свидетельствовало о ее отнюдь не мирном назначении.

– Интересно, – проговорил Алекс на ухо Аните, – как они собираются причаливать? Тут сплошные рифы… Или шкипер знает эту местность, как свою зюйдвестку?

Не успел он умолкнуть, как в скальной нише вспыхнуло ярчайшее искристое пламя. Это горел фальшфейер – приспособление для подачи световых сигналов, начиненное зажигательной смесью, – да так ослепительно, что не нужно было никакого маяка.

Ни Анита, ни Алекс не могли видеть, кто скрывается в выемке у самой кромки воды. Максимов пополз было по песку вперед, но Анита удержала его, дав понять: еще не время.

Шхуна остановилась прямо напротив скалы, с левого борта спустили шлюпку с четырьмя гребцами, и она понеслась к суше. Вскоре лодка ткнулась в песок, и гребцы убрали весла. Сидевший вместе с ними высокий человек, закутанный в плащ, как испанский идальго, что-то скомандовал и выскочил на берег. Ему навстречу из ниши уже спешил не кто иной, как мсье Гаше. С лощеным коммерсантом произошла разительная перемена – в матросской непромокаемой куртке и сапогах до колен он больше смахивал на деревенского мужлана.

Прибывший на шлюпке по-братски обнял его, они негромко засмеялись, и тут Аните вздумалось наконец выступить на сцену. Она встала, стряхнула песчинки и направилась к этим двоим. Алекс не получил распоряжений, но он и так знал, что делать, – с револьвером на изготовку он сопровождал ее в качестве верного телохранителя.

– Добрый вечер, сеньоры! – приветливо произнесла Анита. – Отличная погода, не правда ли?

Лицо мсье Гаше исказилось, он сунул руку под куртку, а гребцы в шлюпке зашевелились, сверкнули вынутые из-под скамеек ружья. Казалось, вот-вот прозвучит сакраментальное «Измена!» и дружный залп скосит непрошеных свидетелей.

Но Анита, ничуть не оробев, устремила взгляд на незнакомца в плаще, словно знала, что он здесь главный и от его слова зависит дальнейшее развитие событий.

– Прикажите своим людям убрать оружие. Вы же не разбойник.

Незнакомцу было лет сорок. Широкий лоб, плавно переходящий в залысину, курчавая борода. Под плащом угадывался военный мундир, на котором Максимов разглядел эмблему франкмасонов – треугольник со зрачком: точно такую, как на запонках у господина Гаше.

– Вы меня знаете? – спросил приезжий не с тревогой, а скорее с любопытством.

– Конечно. Лет десять назад ваши портреты висели на столбах с припиской «Разыскивается приговоренный к виселице». А нынче вы – национальный герой. – Анита склонилась перед ним. – Мое почтение, сеньор Джузеппе. Когда я вас узнала, то поняла, что можно обратиться без экивоков. Вы с вашим благородством не допустите, чтобы нас застрелили.

– Джузеппе? – У Максимова отвисла челюсть, и он опустил револьвер. – Гарибальди?

Теперь-то и он признал этого человека, наделавшего шуму не только в родной Италии, но и далеко за ее пределами, вплоть до Уругвая и Североамериканских Штатов.

– К вашим услугам, – поклонился тот. – А теперь позвольте спросить, кто вы такие и как здесь оказались в этот неурочный час?

Анита представила себя и Алекса, после чего повернулась к господину Гаше:

– А как ваше имя? Ведь мсье Гаше из Перпиньяна в природе не существует. Я нарочно сделала запрос – в этом уважаемом городе никто и слыхом не слыхивал ни о вас, ни о ваших так называемых компаньонах.

– Вас подослали жандармы? – прошипел тот, сжимая рукоять тяжелого американского «кольта», который давно пустил бы в ход, если б получил на то санкцию всесильного сеньора Джузеппе.

– Мы обыкновенные путешественники. Но я люблю разгадывать маленькие шарады, а ваша привлекла меня своей необычностью.

– Как же вы ее разгадали? Вам кто-то меня выдал?

– Нет, что вы! Я сопоставила факты, только и всего… Мы не видели никого из ваших компаньонов, и я задала себе вопрос: а существовали ли они в реальности? Про первого мы узнали с ваших слов, от второго остались только накидка и фотографическая камера. Но накидку вы могли бросить заранее, а вспышку на скале легко устроить при помощи химических веществ с замедленной реакцией. Что касается Жоржа, который будто бы снял номер в гостинице… Это были вы сами, только в гриме. Все, что от вас потребовалось, – запереть дверь и выбраться через окно. Несложный трюк, вы его проделывали и после.

– Но пятно от кислоты на полу! – напомнил Максимов. – И главное – череп!

– Череп принадлежал человеку не нашей эпохи, Алекс. Я обратила на это внимание и чуть погодя поинтересовалась у аптекаря, не пропадал ли из его домашнего музея аналогичный экспонат. Он подтвердил. К слову, череп ему вернули в жандармерии, правда, он изрядно попорчен кислотой… Так что все это не более чем инсценировки, устроенные господином Гаше для нас и легковерных жителей деревни.

– Но как ему удалось проникнуть в дом аптекаря и найти нужное? – допытывался Алекс. После затянувшегося неведения он дорвался до расспросов и собирался уяснить для себя все тонкости.

– У меня есть гипотеза. Она построена на сходстве глаз, лицевых углов, отдельных жестов… – Анита снова вперила взор в мсье Гаше, или как там его звали. – Вы и есть сбежавший сын аптекаря, не так ли? Многолетняя разлука, немного маскарада, и в деревне вас не распознали.