Деревенский чернокнижник (СИ) - Куприянов Денис Валерьевич - Страница 62

— Если ищете компромат на Шечеруна, я могу его предоставить, — предложил новый собеседник.

— Кто Вы?

— Магистр Рыжоуглан, верховный чародей графства. Точнее, бывший верховный чародей, меня как раз вызвали в столицу, и, похоже, регион останется без надзора. Думаю, мои ученики смогли бы со всем справиться, если бы не Шечерун, который им не по зубам. Он злобен, хитёр и коварен.

— И в чём же заключается его коварство? — с энтузиазмом спросил ревизор, предвкушая, что наконец сможет раскопать что-то интересное.

— Он является адептом магии смерти, — отчаянно прорычал бывший верховный чародей. — А для работы в провинции надо знать магию жизни. Он делает всё не так, как надо. Не подчиняет саранчу, а устраняет её ордами своих демонов, не подавляет рост сорняков, а выжигает их с корнями, испепеляя заодно и семена. Его магия коварна и разрушительна. Он отпугивает хищников тёмными чарами и заставляет мёртвых быков распахивать поля.

— Но местные жители, как я успел убедиться, не особо этому противятся, — вежливо возразил Кардек. — Похоже, их всё устраивает.

— Это потому что они не знают всей глубины проблемы! — голос Рыжоуглана приобрёл визгливые нотки. — Магия смерти разрушает и подавляет. Пусть в этот раз местные и смогли собрать два урожая за сезон, но пройдёт время, и смерть обязательно вступит в свои права. И, поверьте мне, тогда эти земли будут охвачены мором и гладом!

— Я передам это начальству, — пробормотал ревизор и невольно отшатнулся, видя безумные глаза чародея и потоки слюны, тянувшиеся из уголков его рта. Впрочем, магистр тут же пришёл в себя, облегчённо выдохнул и проговорил:

— На большее я и не рассчитывал. Но если Вам удастся законопатить этого чернокнижника куда-нибудь в каменоломни, я буду искренне благодарен.

— Смотрю, Шечеруна тут очень любят, — сам себе прошептал Кардек, глядя на спину удалявшегося Рыжоуглана. — Такого наплыва словоохотливых жалобщиков я даже не ожидал.

К этому моменту ревизор уже начал задумываться о бессмысленности своей идеи опроса селян, когда рядом присел ещё один человек. Судя по рабочему костюму и натруженным рукам, он был фермером. На чиновника новый гость смотрел с сомнением и явно не знал, с чего начать.

— Ну, рассказывайте уже, — застонал Кардек. — Чем Вас обидел Шечерун?

— Денег он меня лишил, — с грустью в голосе промямлил фермер.

— Это как? Вы заплатили ему за услугу, а он отказался её выполнять?

— Не совсем. Видите ли, мой прапрапрадед был знаменитым в этих местах разбойником. Про него даже песни и легенды складывали. И известно, что незадолго до того, как его схватили и повесили, он собрал большую часть награбленного и спрятал в укромном месте. Наверное, надеялся откупиться, но его не стали слушать.

— А Шечерун-то тут причём?

— Мы попросили его призвать прапрапрадедушкин дух, чтобы тот рассказал нам, где находится его клад. Всё-таки мы же его потомки, хоть и очень дальние.

— И Шечерун согласился?

— Долго отказывался. Вначале заявил, что без останков покойного он ничего не сможет провести, однако мы показали, где находится могила. Тогда чародей стал нас убеждать, что дух очень старый, а таких древних духов тяжело заставить что-либо делать, но мы всё же его уговорили, хоть и с трудом.

— И что же пошло не так? — спросил Кардек, в очередной раз заинтересовавшись новой историей.

— Да всё случилось, как маг и говорил, — фермер снова замялся. — Он быстро призвал дух прапрапрадедушки, вот только разговаривать с нами тот отказался. Назвал нас всех слюнтяями и глупцами, неспособными самостоятельно решить свои проблемы, после чего сбежал.

— И в чём же тогда заключается претензия, если вас заранее предупреждали о возможных последствиях?

— Да что он за тёмный маг такой, если с одним-единственным духом не может управиться! — внезапно разгневался собеседник и ударил кулаком по столу. — Получается, к нам сослали какого-то неумеху, а мы должны с ним тут уживаться!

— Хорошо, — вежливо пробормотал разочарованный Кардек и постарался улыбнуться. — Я разберусь с этим вопросом, а Вам рекомендую вернуться к Вашим делам.

— Спасибо, лучше я сам разберусь, — проворчал фермер, явно недовольный итогами беседы, и удалился.

В течение следующих нескольких минут новых желающих поговорить не было, что позволило ревизору наконец немного обдумать полученную информацию. Его первое дело оказалось довольно необычным и крайне запутанным. Ссыльный чародей явно отошёл от своих преступных дел, однако многие селяне были им недовольны. Тем не менее, свою работу Шечерун выполнял добросовестно и в срок, не чураясь и сторонних просьб. Да и некоторые жалобы на него казались весьма и весьма странными. Перед глазами Кардека до сих пор стоял безумный образ магистра Рыжоуглана.

Именно эта мысль и заставила ревизора встрепенуться. Ещё раз изучив листок с претензиями местных жителей, Кардек наконец удовлетворённо кивнул. Да, это была его первая выездная миссия, однако он прекрасно знал все особенности бюрократической системы, в которой ему приходилось работать. И сейчас, глядя на результаты опросов, он всё-таки понял, как именно ему следует поступить. Через пару минут к столику подошли ещё несколько человек, чтобы пожаловаться на Шечеруна, но их ждало разочарование. Ревизор исчез так быстро и незаметно, словно его тут никогда и не было.

— Кажется, я понял, в чём именно заключается моё наказание, — проворчал Шечерун, настукивая по столешнице какой-то раздражающий мотив. — Они хотят, чтобы я вечно томился в неизвестности и мучился вопросом, приняли ли моё оправдание или нет. И лишь тогда, когда надежда оставит меня, внезапно я получу ответ.

— Да успокойся ты, — устало проворчал староста, которому уже порядком надоели страдания подчинённого. — Прошло всего две недели. А чтобы решить твоё дело, на мой взгляд, требуется не меньше месяца.

— Я всё это прекрасно знаю, — отмахнулся чародей. — И про расстояние, которое должен проехать ревизор, и про скорость работы имперской канцелярии. Ну и, разумеется, про то, сколько времени порой приходится ждать ответное письмо. Я же помню, как наш кузнец отправил своему брату письмо о том, что женился. И пока ожидал ответ, успел рассориться и разойтись с супругой и найти новую. Ну, а поздравление пришло аккурат на вторую свадьбу. Так что всё я понимаю, но ты же сам знаешь, как я не люблю ждать вестей, неважно, дурных или хороших.

— А какие-то из них, кстати, прямо сейчас сюда прибудут, — вдруг проговорил Жмых, приложив нос к окну. — Смотри, это же почтальон Рапус Фиртак, и он, похоже, едет к твоему дому.

Шечерун ждал гонца у самой дороги. Староста с трудом догнал чернокнижника, со всех ног бросившегося из дома навстречу всаднику. Рапус Фиртак, явно довольный оказанным ему приёмом, широко улыбался и бросал на встречающих наглыевзгляды.

— Ну, не томи же, — одновременно рявкнули Жмых и Шечерун.

— Письмо тебе, — ответил почтальон. — Судя по количеству печатей, аж из самой столицы. Поэтому меня и отрядили, чтобы лично его доставил. Интересно, что же такое важное тебе прислали?

— Вот это я и сам хочу узнать! Скорее давай его сюда!

— А орать на меня не надо, — обиженно буркнул гонец, достал из сумки свиток и протянул чародею.

Шечерун содрал печати, резко развернул свиток и погрузился в чтение. Через несколько секунд он нервно икнул, заставив старосту и почтальона взбудоражиться. Затем чародей издал несколько звуков, явно выражающих недоумение, после чего оторвал взгляд от свитка и посмотрел на Жмыха.

— Ну что, тебя оправдали? — нервно спросил староста, которому передалось беспокойство подчиненного.

— Знаешь, если честно, я и не знаю, что сказать, — ответил Шечерун, передавая свиток Жмыху. — Прочти сам и поделись своим мнением.

Староста сосредоточился на тексте. Вдруг его глаза резко распахнулись, и он выпалил:

— Ты окончательно и бесповоротно оправдан, и при этом тебя обязуют принять пост верховного чародея графства Сорона. Постой, получается, что тебя повысили!