Одержимость Малиновского (СИ) - Светлова Маргарита - Страница 41

Глава 24

Оливия

Я первый раз оказалась в России, столько слышала об этой стране от своей бабушки — это была её родина. Ну что, пришло время посмотреть, где жили мои предки по бабушкиной линии. Я очень переживала, собираясь в эту поездку, радовало, что меня сопровождал господин Лютов. Кстати, с ним и женихом подруги я собиралась сегодня серьёзно поговорить. Известие о свадьбе Миры и Малиновского меня весьма удивило. Это что же получается, вся наша афера с побегом была напрасна? Ничего не понимаю. Подруга утверждала, что Малиновский не жалует её. А тут такое…

— Оливия, женщинам много думать вредно, от этого морщинки на лице появляются, — раздался насмешливый голос Лютова.

Вот бесит мужской шовинизм!

— Господин Лютов, на дворе двадцать первый век, женщины равны мужчинам, и многие из вас не радуют наших глаз, но мы же не упрекаем вас за это. Даже больше скажу: большинству из нас вы неинтересны, и если от мыслительного процесса у меня появится несколько морщин, ничего, я как-нибудь это переживу.

— Феминистка, значит… — цокнул он языком, качая головой. — Плохо, конечно, но ничего, Цербер тебя вылечит. — Я даже с шага сбилась. — Я для тебя не господин, а просто Александр или Саша.

В ответ я только фыркнула — при чём тут персонаж греческой мифологии — трёхголовый пёс, охраняющий выход из царства мёртвых в Аиде? Странный этот Лютов…

Мы молча вошли в здание аэропорта, и я вопросительно посмотрела на него, мол, куда дальше?

— О, лёгок на помине! — воскликнул Александр и, как-то зловеще улыбаясь, посмотрел на меня. — Я понял, ты замуж не горишь желанием выходить?

Его вопрос меня весьма озадачил. Я даже перестала искать глазами, кого господин Лютов увидел.

— Верно, замужество не входит в мои планы.

— Планы — вещь ненадёжная, — хохотнул он.

И мне стало дурно. Вот не нравится мне, когда я ничего не понимаю.

— Вы можете нормально объяснить, что происходит? — начала я злиться. — И шутки ваши мне не нравятся.

— А кто сказал, что я пошутил? — посмотрел на меня без тени веселья. — Мужайся, Оливия, Цербер на тебя настроил свой радар, осталось несколько секунд до того, как он вцепится в тебя мёртвой хваткой и уже больше никуда не отпустит.

— Вы меня запутали. При чём тут персонаж греческой мифологии и радиотехническая система для обнаружения воздушных, морских и наземных объектов?

— А я сморю, ты весьма подкованная особа, — как-то подозрительно на меня посмотрел, и я себя почувствовала чуть ли не шпионом Британской разведки.

— Ну уж извините, что не дура… — театрально развела я руками.

Мало того что всю дорогу подкалывал меня, теперь, по ходу дела, подозревать стал в шпионаже.

— Расслабься, из тебя шпион, как из меня балерина. — Он что, мысли читать умеет? — Мысли я не читаю, твоя мимика всё поведала.

— А…

Только я выдохнула, как он ошарашил меня следующей фразой:

— Начинай выбирать свадебно платье.

— Чего? — вначале я опешила, но это продлилось недолго. — Господин Лютов, — начала было я возмущается, но слова застряли в горле, когда чья-то рука бесцеремонно легла мне на талию.

— Привет, Снегурочка…

— Господи, ну не может быть всё настолько ужасно… — я зажмурилась в надежде, что это всего лишь мираж, или мы ещё в воздухе, и я сплю.

— Цербер, я смотрю, твоя невеста бьётся в конвульсиях от восторга! — заржал Лютов.

Я что, это вслух сказала?

— Она у меня скромная, — тихо засмеялся Влад, а я так и не рискнула на него посмотреть, у меня сердце от ужаса билось через раз. — Спасибо, что доставил мне сокровище в целости и сохранности.

Какое ещё сокровище? Они что, контрабандой помышляют?

Господи, что я туплю? Это я якобы сокровище, мол, пару комплиментов прочирикал мужик, и девушка на всё согласна.

— Обращайся, — отмахнулся от благодарности господин Лютов. — Кстати, она у тебя ярая феминистка.

— Да ладно?! — рассмеялся Влад, продолжая удерживать меня за талию. — Ничего, вылечу ее от этого недуга.

Тут меня отпустило, и я решила поставить наглеца на место:

— Добрый день, — подняла взгляд на Влада и застыла — его глаза завораживали.

— Ты права… — отвечает он интимным голосом — до дрожи в коленях. — Сейчас он действительно добрый. — Он отстраняется и вручает мне огромный букет нежно-кремовых роз и белоснежных орхидей. — В реальности ты ещё прекрасней.

Я в шоке. Никто не знает, что я люблю именно такое сочетание. Но на сладостную речь я вестись не собираюсь — плавали, знаем. Обычно таким альфонсы грешат. Кстати, может, и этот красавчик из них? Вполне возможно с такой-то внешностью.

— Влад, ты ей комплимент, а она, между прочим, тебя к альфонсам причислила! — заржал Александр.

— Господин Лютов, и после этого вы имеете совесть утверждать, что мысли не читаете?! — возмутилась я и тут же пожалела о своей горячности.

А вот он лишь развёл руками и так… ехидненько усмехнулся. Ну точно читает!

— К альфонсам? Серьёзно? — в недоумении посмотрел на меня Влад своими умопомрачительными глазами.

Второй раз с ним встречаемся, и я вновь стою и изображаю спелую вишню, так как по пылающим щекам чувствую, что их красный цвет сменился на тёмно-бордовый. Тут я вспомнила, что видела его в форме.

— Ой, вы же были в прошлый раз в форме! — стукнула себя ладонью по лбу, и тут же меня вновь обдало жаром — вспомнила, что на мне, кроме трусиков, ничего тогда не было. — Военный… — пропищала я, заметив, как у Влада взгляд вспыхнул, явно тоже вспомнил нашу первую встречу.

— Интересно… — раздался задумчивый голос Лютова. — Влад, а ты мне точно обрисовал обстоятельства вашего знакомства? Судя, как твоя Снегурочка краснеет, было там что-то весьма пикантное.

— Сань, ты не священник, чтобы я рассказывал всё без утайки. И как мы познакомились, тебя не касается… — Лютов только хотел ответить, как Влад припечатал: — Иди, брату моему помоги багаж погрузить в машину. Ну чего встал? Выполнять!

— Есть выполнять! — отрапортовал Лютов и перед тем, как покинуть нас, пробурчало себе под нос: — Как же меня достали эти солдафоны. Только ступил на родную землю, и тут же посыпались приказы, как из рога изобилия…

— Люцифер, не преувеличивай! — крикнул друг Миры вдогонку.

— Я констатирую факт: сейчас домой зайду, и начнётся… — покачал он головой, удаляясь.

— А я всё думала, кого он мне напоминает… И ведь точно, ваш Лютов — Люцифер во плоти! Кстати, а вас почему Цербером называют? — с настороженностью посмотрела на мужчину.

— Не думаю, что ты захочешь это знать, — слегка склонив голову, с полуулыбкой на губах отвечает.

— Действительно, не хочу, — согласилась с ним — кто знает, какие там у него скелеты в шкафу. — Тогда другой вопрос: где Мира?

— Я вместо неё приехал, так будет выглядеть более правдоподобно… Пошли, я не укушу.

Я с места не двинулась, хочу понимать, во что меня втягивают.

— Минуточку. За цветы спасибо, конечно…

— Это я так извинился, что в прошлый раз не обнаружил себя, — ласково смотря мне в глаза, всё-таки напомнил о том случае.

— А вот напоминать не нужно! — начала я злиться, и он кивнул, соглашаясь. Вот только лукавые огоньки в глазах говорили — он забывать ничего не собирается. — Лучше скажите, что, собственно, происходит, а то я впотьмах не любитель блуждать.

— Со мной тебе нечего боятся, даже в кромешной тьме.

Я лишь фыркнула, не раз слышала, как мужики из себя мачо строят, а когда до дела доходит — печалька. Либо бегут с такой скоростью, что спринтеры удавились бы от зависти, либо чудесным способом испаряются с места происшествия.

— Отвечайте по существу, опустим прелюдии.

Он удивлённо приподнял бровь.

Да, иногда я бываю язвой.

— Если коротко: ты у нас девушка красивая, а у нас целый табун холостяков дома пасётся, могут быть проблемы. Посему я буду изображать твоего жениха. — Я только открыла рот, чтобы ответить, что и сама могу этот табун разогнать, но когда он продолжил, я резко его закрыла. — Извини, бои без правил не для такой утончённой натуры, как ты. Так что будем изображать жениха и невесту до твоего отъезда. Меня бояться не стоит, я не стану к тебе приставать с непристойными переложениями, ты подруга моей сестры, значит, под моей защитой.