Морозко или тот ещё подарочек (СИ) - Нова Алёна - Страница 13

Не став спрашивать, кто там, открыла, а после просто замерла памятником самой себе, потому что на пороге стоял Данила. Живой и здоровый, он источал позитив, и в целом, вид имел такой, будто ночного инцидента вообще не происходило в этой реальности!

─ Даня?

Нет, что-то с ним всё же было не так, но что именно, я так и не сумела понять.

─ Насть, привет! ─ весело махнул рукой, а на другой висела огромная тяжёлая корзина, накрытая полотенцем, и, судя по очертаниям, там лежало что-то большое. ─ Бабушка тебе передала свежих продуктов.

Что. Нахрен. Происходит?

Это какой-то сон наркомана, но почему-то продолжает сниться мне, и я никак не могу из него выбраться!

─ Тогда передай ей большое спасибо и скажи, что я обязательно загляну, ─ стараясь говорить спокойно, ответила ему, принимая презент. Ну а вдруг у него тоже обострение? Вдруг на него опять что-то найдёт, и вечером всё повторится? ─ Я обещаю.

─ Окей, ─ улыбнулся он и, словно робот, развернулся обратно, шагая в сторону своего дома с неестественно прямой спиной.

У меня немного отлегло, и я позволила себе вздох облегчения от того, что он ушёл, однако тревога никуда не делась. Почему он вёл себя так? И куда внезапно делся вчера?

Я тряхнула головой, избавляясь от этих дум, приподняла край полотенца, чтобы взглянуть на подарок, и воздух застрял в горле, едва мне открылось содержимое корзины.

Две замороженные человеческие головы смотрели на меня пустыми глазницами, а на их промёрзших щеках виднелись следы медвежьих когтей, и вчерашних парней сложно было узнать. Но я узнала.

─ Настя? ─ Дар подошёл неслышно, и, поняв, что я не отзываюсь, стремительно оказался рядом, но я этого даже не осознавала толком. ─ Настя, чёрт… Что я наделал?

10

Дар

Я не помнил ни черта.

Ни как оказался в этом уютном доме с чудесной девочкой по имени Настенька, ни как устроил кровавую баню, но сейчас, глядя, как малышка застыла, добела сжимая пальцы на зловещей корзине с сюрпризом, понял, что мой провал памяти слишком затянулся.

Как я мог?

Мои руки были обагрены кровью, а я даже не знал, что произошло, и как теперь смотреть в глаза крохе, которая видела во мне ужасного монстра, каким я был всё это время. Тошнота подкатила к горлу, и я тут же вспомнил, как навис над её маленьким обнажённым тельцем вчера, как ожесточённо отмывал свои пальцы от запёкшихся подтёков после, и как наблюдал за спящей жертвой моей же собственной игры всю оставшуюся ночь.

─ Что я наделал… ─ повторял, как заведённый, видя перед глазами лишь красный снег. ─ Настенька… Что я натворил?

Я почувствовал, как осел прямо там, где стоял, искренне надеясь, что девушка уже сделала ноги от меня так далеко, как могла, но она почему-то вдруг присела передо мной и обхватила лицо своими горячими ладонями.

─ Посмотри на меня, ─ попросила мягко, но уверенно, заставив в изумлении поднять голову. ─ Ты совсем не помнишь, что произошло?

Почему она ещё не сбежала, сверкая пятками?

Это я должен успокаивать беззащитное создание, получившее в подарок отрубленные мной же бошки, а не она меня! Сладко пахнущая мёдом девочка, от которой рвёт и тело, и разум, не может так спокойно реагировать на подобное зверство! Кто же ты?

─ Нет. Но я знаю, что это сотворил я и только я…

Внутри всё опять промерзало, и мерзкий голос в голове напомнил о себе.

«Ты ни в чьих глазах не будешь хорошим… Ты чудовище и навсегда им останешься!»

─ Дар, ─ собственное имя зазвенело в ушах весенней капелью, и в груди заполошно заколотилось сердце, замолчавшее, казалось, на целый век, ─ ты же понимаешь, что их будут искать? Нужно что-то делать, а я совершенно не представляю, как быть. Что делать с ними?

Её мягкий голос разлился спокойной речкой, словно в противовес жестоким словам, и мне стало стыдно за своё тупое поведение.

─ Я всё сделаю, Настенька, ─ взял её руки в свои, уловив едва заметную дрожь. Боится всё-таки… ─ Ты не волнуйся, ладно? Ты только не волнуйся.

Поцеловал светлую макушку и поднялся, направляясь к оставленной у порога корзине, не глядя схватив её.

─ Куда ты? ─ прозвучало вслед. Кажется, никто ещё не беспокоился за меня так…

─ Скоро вернусь. Никого больше не впускай, поняла? ─ Она кивнула, так и оставшись сидеть на полу. ─ Поднимись — простынешь же.

Только убедившись, что Настенька в себе и слушается, я вышел на морозный воздух, удивляясь слишком сильному холоду и чуть занесённым свежим снегом медвежьим следам, ведущим в лес. Даже до такого дошло?

Неровным шагом я отправился по запаху крови, ещё витавшему в воздухе, а когда оказался на месте, едва не выблевал внутренности. Вся поляна, окружённая высокими ёлками, была украшена кровавыми узорами, хотя Обжора уже почти избавился от улик, позвав на помощь наших лесных, и те усердно работали хвостами. Только это не делало мой поступок менее мерзким.

─ Весной к медведице медведя любовь безудержно влечёт, ─ загадочно обронил он, заметив меня и сделав вид, что не заметал ничего копытом, ─ перед берлогой на поляне бобрами выложил «люблю»…

─ Это ты к чему? ─ уточнил с подозрением, и зверьё, почуяв моё приближение, бросилось врассыпную, выглядывая из-за укрытий. Да-да, перед вами монстр — спасайтесь, кто может…

─ Да к тому, что никогда ещё не видел такого влюблённого злобушку, ─ продолжал глумиться рогатый. ─ Я вроде как был свидетелем того, что тут ночью творилось, и знаешь, что-то не припомню, чтобы ты когда-нибудь подсовывал головы обидчиков даме своего сердца. Кровища так красиво во все стороны брызгала…

Я взвыл, и на соседнем дереве белка превратилась в ледяную статую. Насте потом подарить что ли? Тьфу ты…

─ Где тела?

─ Ну… ─ смущённо протянул Обжора, насвистывая и старательно на меня не глядя.

─ Ты же не плотоядный олень, нет?

─ Я-то нет, а вот другие звери голодают… Жалко мне их болезных.

Твою же бабушку!

─ Хочешь сказать, тел не найдут?

─ При всём желании, Дарушка. Ты мне головы-то отдай, родненький, а то мало ли — решишь их на забор к Настеньке повесить, чтобы не забывала, так сказать, подвиг твой героический. Нам же не надо её ещё больше пугать, ага?

А я ведь и правда мог!

─ Ты мне вот, что скажи, ─ прочистил горло, гоня от себя самые жуткие картины, ─ давно я уже в таком состоянии?

─ Слишком давно, ─ вздохнул олень, и я поверил сразу — мир людей очень сильно изменился за это время. ─ Я привёл тебя к ней, и ты почти сразу вернул себя прежнего — не прогадал, как видишь. Так что хватай Настьку, да побыстрее женись!

Я с ужасом представил, как мы проводим брачную ночь, а на утро она опять встречается с чудовищем, принёсшим ей кровавый дар или причинившим боль, и слова оленя резанули.

─ Нет!

─ А ты не чуешь, как мороз крепчает? Как подкрадывается, медленным убивцем? У местных нет больше ни дочерей, ни внучек! Кого, по-твоему, они отдадут в жертву?

─ Она не уйдёт со мной по доброй воле, ─ я вцепился в собственные волосы, но боль не принесла облегчения. ─ Забыл правило? Девушка сама должна сделать выбор.

─ Ну так убеди её! Мне тебя ещё учить девок соблазнять? Сейчас, пока ты нормальный, у тебя есть все шансы — не прошляпь! ─ И, видно, утомлённый спором, он выхватил корзину зубами из моих рук, повернулся к лесу передом, а ко мне задом, и гаркнул: ─ За работу, ленивцы пушные! На шубы пущу!

Магические звери принялись наводить порядок и дальше, а я пошёл обратно, раздумывая над его словами. Как мне же мне расположить к себе девушку, на которую уже произвёл самое хреновое впечатление? Она же наверняка от одного моего вида будет трястись. Но самое главное даже не это… Я чувствовал, что чудовище никуда не ушло — этот мудак затаился и ждал малейшей возможности вернуться, а это означало, что времени у меня катастрофически мало, и как им воспользоваться, я пока не представлял.

С такими мыслями я вошёл в дом, стараясь не делать лишнего шума и не пугать кроху. Со стола она убрала часть еды, завернув всё, чтобы не остыло, а сама что-то лепила, делая вид, будто не заметила моего прихода. В воздухе пахло пряностями и напряжением, но я не сумел сдержаться, чтобы не приблизиться. Подошёл к ней, обнял со спины, не ощущая сопротивления, и уткнулся носом в уязвимую шею, где аромат мёда был насыщеннее всего, и такое чувство возникло, будто вернулся домой после долгой отлучки. Тепло.