Зараза (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 36

А снизу уже собирается толпа, вроде и лысый череп прыгуна мелькнул. Подтянулся и залез на подоконник, проник в комнату, хрустнув ботинками по битому стеклу, и практически безнаказанно пошел крушить тяпкой затылки. Четырех вынес, прежде чем на меня среагировали — великая вещь полицейская мигалка, надо будет запомнить. Последних добивал при помощи каталок, разогнался, пустил перед собой, цепляя паровозиком с зажатыми между шаркунами. И не давая им приблизиться, поломал тянущиеся ко мне руки, а потом и головы.

Сирена, наконец, смолкла, но свет еще мигал. Я выглянул в окно, через которое пришел, любуясь на замерших зомбаков. Головы вверх задрали, прям как пацаны в детстве, не хватает только криков: «Андрюха, выходи гулять!» Тихонечко поржал сам с собой, похоже, нервное. Что угодно можно говорить про мой опыт, но к такому меня жизнь не готовила.

Кое-как забаррикадировал окно, воткнул поперек одну каталку, а вторую нагрузил поверх. Даже если не задержит, то хоть пошумит.

Подошел к двери и прислушался. Шаркает кто-то, хрипит и опять будто курят вейпы, тяжелые вздохи с периодическим, едва слышным, клекотом. Тихонечко приоткрыл одну створку — коридор, двери по обе стороны, часть открытая, мертвяки стоят, принюхиваются, но в сравнении с дневной толпой даже и немного их, по штуке на пару метров. На меня пока не агрятся.

Прикрыл дверь и оглядел комнату. Нашел на стене план эвакуации, мысленно проложил путь, запоминая где лестницы. Дозарядил «фаловские» магазины, пересчитав остаток патронов. Даже при условии один выстрел — один окончательный труп, может и не хватить. Потом выбрал одну из каталок с самыми крепкими колесиками, скинул оттуда все лишнее, положил автомат и тяпку, прикрепил фонарик и, держа в руке пистолет, тихонько подтолкнул дверь импровизированным тараном.

А потом уже не скрываясь, взял разгон.

Первая тощая тетка в халате медсестры, как кегля в боулинге, отлетела на несколько метров, сшибив еще одного. Жаль не смертельно, они еще только поднимались, шипя и клацая зубами, а я уже развернул каталку поперек, подтолкнул ее под ноги следующему зомби. Высокий мужик в больничной пижаме, сложился пополам и улегся на каталку, подставляя затылок под тяпку.

Не успев сбросить его, с разворотом дернул свой щит на колесиках, впечатав нового зомби в стену, а потом выстрелил ему в висок. И подстрелил еще двоих, обходивших меня слева. Снова схватился за каталку, протолкунул вперед на несколько метров, развернул, отскочил чередуя выстрелы из пистолета и взмахи тяпкой. Закрутил сразу трех мертвяков, двоих успел прикончить, а от третьего ушел, проскочив снизу между колес. Опять развернул кровать и оттолкнул уже двоих.

Я крутился, вертелся вместе с каталкой, проскакивал под ней, перепрыгивал и сновал то туда, то сюда каждый раз уходя от захватов зомби или укусов. Бил, стрелял, отталкивал мертвяков только затем, чтобы опять бить и стрелять. Откатывался для перезарядки, все время лавируя кроватью так, чтобы зомби не могли дотянуться. Чувствовал себя чертовым Джеки Чаном, только вот уставал я явно быстрее, чем он в своих крутецких фильмах.

С каждым метром идти было все сложнее, каталка вязла в телах на полу, маневренность снизилась, но и зомбаков становилось меньше. Те, кто были на этаже, давно стянулись на меня и практически закончились, но по лестнице волнами перли новые. По два, по три тела забегали наверх, слепо шарахались по сторонам, а найдя источник шума и свежего мяса, то есть меня, шатаясь, ломились вперед.

В момент очередного затишья, когда новые еще не подтянулись, а старые лежали мертвыми кучами на полу, я пошел на прорыв. Подцепил еще одну кушетку, стоящую вдоль стены и заваленную грязным бельем, развернул обе и, толкая их перед собой, побежал вперед. Врезался в новых, скинув их с лестницы, туда же пустил и тележки.

И быстро, пока они пытались подняться и выбраться из-под завала, стал кидать туда все, что попадалось под руку. Стулья в холле, телевизор, фикус в горшке, еще две каталки — баррикада получилась не плотная, но вязкая. А когда дополнительно прикончил и самых шустрых, почти забравшихся наверх, то почти непроходимая. Продавят, конечно, но несколько минут у меня есть.

Перезарядился, попил теплой воды и ополоснул лицо из бутылки, обтяпал еще одного шустрика, так чтобы закупорить лаз между битой плазмой и ножками каталки. И, контролируя двери, побежал в левое крыло к запасному выходу. Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет — здесь может и не лучшая поговорка, но если меня и хотели загнать куда-то, то лучше я обойду это сзади.

Без происшествий добрался до выхода на вторую лестницу, тихонько проскользнул в дверь и заблокировал ее тяпкой. Жалко было оставлять палку-крушилку, но прямо за дверью обнаружился пожарный щит с метровым штурмовым топором. Я им, конечно, так долго и лихо не помахаю, как тяпкой, тут килограмма под четыре палка. Но если внизу, кто-то покрупнее шаркунов, то с топором как-то спокойней. С одной стороны, толстое лезвие, с другой кирка — самое то, чтоб по больницам ходить.

Проверить его удалось практически сразу, я еще стоял перед щитом, размышляя, что еще полезного можно прихватить, как снизу на ступеньки выскочил прыгун. Бросился вверх, каким-то чудом увернулся от моего замаха, прикрываясь лапой, но топор ее даже не заметил, прошел сквозь мышцы и сломал кость. Жаль только дальше не достал.

Ответка пришла моментально, я еще разворачивался после замаха, как монстр толкнул меня плечом с обрубком так, что топор отлетел в одну сторону, а я спиной в пожарный щит. Ударился ногой о деревянный ящик, проломил его, завязнув в песке, а сверху на меня рухнуло ведро.

Прыгун поднялся и, придерживая обрубок, болтавшийся на куске мяса, вытянул морду в мою сторону и зарычал, скаля зубы. Я ударил ведром, точнее не ударил, а надел на лысую черепушку, а потом припечатал двумя ногами, отбросив монстра к стене. Вскочил, подхватывая топор, прицелился в вертящегося ужом зомби, и со всей силы вбил кирку в центр ведра.

Монстр дернул лапой, разбрасывая песок, и затих. Я огляделся и, заметив красный значок «Не курить», полез за сигаретами. Что-то я, мягко говоря, подустал. Но прикурить не успел, по двери сначала осторожно царапнули, а потом стали долбить так, что тяпка затрещала.

— Перекур пять минут, — какой-то я болтливый становлюсь в стрессовой ситуации. — Да, и хрен с вами, все равно по-русски не понимаете.

Убрал сигарету. Крякнул, похрустел спиной, но вроде кости целы. Проверил оружие — с длиннющим (даже со сложенным прикладом) «фалом» летать по стенам было особенно жестко, но старичок оказался крепким.

На первом этаже оказалось сразу две двери. Одна наружу, с перетянутым массивной цепью, замком. Возле нее лежало тело в желтом защитном костюме. На голове бочкообразный шлем, как у пасечника, только с двумя пулевыми отверстиями на затылке, на руках рваные резиновые перчатки. На одной ноге перепачканный в засохшей желтоватой слизи то ли резиновый сапог, то ли специальная бахила ОЗК.

На полу вперемежку с кровавыми потеками, такие же желтоватые следы. Ну как минимум до двери он дошел на своих двоих, а вот во что вляпался непонятно. Даже запах не определить, чем ниже я спускался по ступенькам, тем тяжелее был воздух, жаль, было не проветрить. Когда спустился в самый низ, аж глаза заслезились от тухлятины. Несло так, будто в старом мокром бомбоубежище от сырости завелись лягушки, где благополучно и померли. А потом еще и нассал кто-то сверху.

Вторая дверь, если верить плану эвакуации, должна была привести в закрытое крыло «глобалов». Вот только закрытой дверь не была.

Вертикальная трещина, замусоленная все той же желтой слизью, разделила дверь на две половинки. Левая накренилась, застряв на замке, а правая болталась на петлях. Сначала подумал, что кислотой разъело, но срез практически ровный, будто топором бахнули, но это какой же замах нужен, или силища — потолок низкий, не замахнешься.