Правила эксплуатации, или Как не влюбиться в демона (СИ) - Орлова Марина - Страница 38

— Почему именно двадцать пять? — вновь уточнил Волозар.

— Людмила верила, что, если до этого возраста ведьма не пробудит в себе магию, то та просто перегорит. Если это случится, Дарина станет простой смертной, коей считает себя до сих пор, — ответила Липа. — Тогда… тогда власть этого дома ослабеет достаточно, чтобы отпустить женщин этого рода.

— Так и знал, что это не простое место! — довольный тем, что правильно отгадал, кивнул Волозар. — Потому Людмила была вынуждена держать возле себя Дарину некоторую часть года?

— Да. Была одна попытка, когда Дарины не было в хижине почти весь год. Она захворала и почти угасла в городе. Ничто не могло ей помочь, ни старания родственников, ни лекарства. Потому Людмила была вынуждена привезти ее сюда. За день Дарина поправилась и вернулась к нормальной жизни. С тех пор, около полугода Людмила жила с дочерью тут, хоть и пыталась свести это пребывание к минимуму.

— Потому она не стала пробуждать ее силу, как и положено?

— Да. Чем в ведьме меньше волшбы, тем нейтральней к ней относится источник этой силы. Если бы все было иначе, Дарина не могла бы проводить вдали от дома больше двух месяцев. Так и с Милой было. Дуня ее отсылала, но хватало той, лишь на месяц-полтора. После чего два она проводила здесь. А с уходом Дуни, источник вернул и полностью привязал к себе Людмилу. Затем и Дарину. Выжить вне этого дома она не сможет больше двух недель, ибо душа тесно связана с источником. Но Людмила верила, что после двадцать пятого дня рождения нейтральной и непрактикующей ведьмы, неиспользованный источник просто затухнет и дом станет просто домом, который можно будет покинуть.

— Даже так? — нахмурился демон. — Я думал, ведьмы более свободны в своем передвижении.

— Только черные, — с презрением фыркнула Липа. — Свой источник они носят с собой. Это нейтральные и светлые привязаны к одному месту, потому их так мало. Они ограничены, потому и более подвержены опасности даже со стороны обычных людей, от которых, в случае необходимости, даже убежать из дома не смогут, — вздохнула кошка, в чьих словах было неприкрытая аналогия с тюрьмой. Впрочем, она, как дух дома, что не может жить вне его стен, прекрасно это понимает и даже на собственной шкуре чувствует, какого это быть зависимым от одного места. Но Липа — дух, причем, давно умерший. Ей практически ничего не может навредить физически. Другое дело — Дарина.

— Допустим. Но это же касается и продолжения рода, верно? Если Дарина родит, это автоматически пробудит ее источник силы, да? — продолжил допытываться демон.

— Это еще одна причина, почему мы, по наказу Людмилы, должны отваживать от нее всех женихов, — шумно выдохнул Велес.

— Вам известно, кто был отцом Дарины? — поскреб демон в затылке непривычно короткими и неопасными ногтями, отчего лишь поморщился.

— Нет, — покачала Липа головой. — Людмила никогда о нем не говорила, даже случайно не упоминала. Так и прожила пятнадцать лет одна…

— Неправда, — неожиданно вклинился Велес. — Был у нее кто-то. Точно знаю. Стабильно раз в год я чуял на ней чужой запах. Обычно она так пахла после того, как уходила в лес за заготовками трав. Возвращалась обычно через день и пахла всегда одинаково.

— Так, может, травами и пахла?

— Я тоже прежде так думал, но сейчас понимаю, что нет. Незнакомый запах был. Нет в лесу тех трав, которые бы я не знал. И мест таких практически нет. Только если совсем дремучие, но что бы ей там делать? Да и не добралась бы она туда обратно за день. Потому и говорю, что с кем-то она виделась в эти дни.

— Любовник? — изумилась Липа, которая сейчас сильно негодовала. Она считала себя лучшей подругой Людмилы. Неужели та могла от нее подобное скрыть.

— Не могу сказать, — подумав, вынужден был признаться Велес. — Запах был, но она могла быть просто в компании этого «некто» и пропитаться его запахом.

— В любом случае, мы не может сказать, что этот «некто» является отцом Дарины. Людмила могла просто кого-то использовать, чтобы забеременеть. Любовь здесь необязательна. Ведьмы, какой бы окраски ни были, не особо высокоморальны. У них другие ценности в отличие от смертных, — прокомментировал Волозар и быстро обернулся на баню. По всей видимости, из помывочной уже вышла его временная хозяйка и одна сплошная головная боль в курносом лице недоведьмы. Значит, нужно закругляться.

— Ты ей не скажешь, правда? — несколько запоздало спросила Липа, которая сейчас поняла, что наговорила слишком много. Но, видимо, день сегодня такой… откровенный.

— Нет, — подумав, покачал головой Волозар. — Пока я не выясню, что здесь происходит, мне выгодно держать девчонку в неведение. Кто ее знает, вдруг, если она узнает правду, решит активировать свой источник?

— И даже на ее душу охотиться перестанешь? — хитро прищурился Велес.

— Ты не понял? — терпеливо вздохнул Волозар. — Души ведьм им не принадлежат. Потому все мои попытки были бы бессмысленны. Душа Дарины сейчас тесно связана с источником. До тех пор, пока она не освободится от этого бремени, душа ей буквально не принадлежит.

— То есть, вы — демоны — для нее не опасны? Но все равно заключаете договора?

— А вот это серьезный вопрос. Ибо оракул никогда прежде не посылал демонов к ведьмам. Но в случае с Дариной — система дала сбой. И я хочу знать — почему. Это еще одна причина, разобраться в том, что здесь происходит, и что вашем роду ведьм такого, что ломаются все общепринятые каноны Мрака!

Конец первой книги.