Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения) - Абдулаев Эркебек - Страница 80

— Если бы в этот момент подвернулся хоть какой-нибудь «Жигуленок», сетовали бойцы.

Один из них повернулся ко мне:

— Хотите услышать анекдот? Едет по улице Грозного танк. Навстречу из-за угла выскакивает чеченец с гранатометом и целится. А на танке сидит другой чеченец и кричит: «Не стреляй, я просто жду, когда у него солярка кончится!»

Посмеялись. Бойцы начали вспоминать другие забавные эпизоды из своей практики.

Сняли с подбитого БТР крупнокалиберный пулемет КПВТ, приделали самодельную треногу и приспособили какую-то гашетку. Решили испытать. Дали очередь. Пулемет опрокинуло и придавило стрелка, зажав вместе с гашеткой. Боец вопит от боли, а КПВТ грохочет в небо, пока не кончились патроны. Пару ребер ему поломало и помяло внутренности. Пришлось горе-испытателя уложить в госпиталь. Его преемник теперь перед стрельбой навешивает в качестве противовеса тракторный двигатель. Так и воюет до сих пор с мотором на конце.

Другой боец вспомнил про свою дуэль со штурмовиком СУ-25. В кассете зенитки у него оставался последний снаряд и нужно было срочно вставить следующую обойму, чтобы не прекращать стрельбы. А расчет весь разбежался, поскольку штурмовик, совершив противозенитный маневр, пикировал прямо на позицию. Бесконечно долгие секунды они держали друг друга на мушке. Пришлось выпустить последний снаряд и самолет, не выдержав, отвалил в сторону. Видимо, и у него кончились боеприпасы. Затем пилот на низкой высоте медленно облетел вокруг зенитки, внимательно всматриваясь в лицо своего противника, покачал головой и улетел восвояси.

Завязалась оживленная беседа о борьбе с авиацией. Чеченцы сетовали, что ПЗРК типа «Игла» и «Стрела» по российским самолетам не стреляют, поскольку на них установлены электронные блоки системы опознавания «Свой-чужой». Поэтому были даже задумки закупить за рубежом американские ракеты «Стингер».

Один из ополченцев повернулся ко мне:

— Вы не знаете, о чем это там недавно говорили с глазу на глаз Андрей Козырев с американским Госсекретарем? А вдруг американцы передали россиянам системы опознавания «Свой-чужой» «Стингера?» В таком случае, миллионы долларов, затраченные нами на закупку ракет пойдут псу под хвост?

Бородатый спецназовец успокоил их:

— Свет не сошелся клином на американцах. Прекрасные ракеты можно закупить у англичан, французов и шведов.

Однако ополченцев это не вполне устраивало.

— Когда еще там прибудут ракеты? А нельзя ли каким-то образом отключить системы опознавания у «Стрел» и «Игл»? Видимо, нужно будет найти опытного электронщика, задумались они.

Я съехидничал:

— А зачем вы спалили «Тунгуски»? В Моздокской бригаде, штурмовавшей Грозный в ночь на 31 декабря, кроме танков и броневиков, между прочим, было еще шесть самоходок: ракетно-артиллерийских комплексов «Тунгуска». Они посерьезнее четырехствольных «Шилок». Все они были вами уничтожены.

Ополченцы опять развели руками:

— Кто же знал, что так все повернется. Откровенно говоря, мы даже не рассчитывали продержаться так долго. Ну от силы неделю или две. У нас не было иллюзий на этот счет. Было лишь одно желание: подороже продать свою жизнь. Воевать мы ни хрена не умели, поскольку большинство из нас служило срочную в «стройбате» и автоматы держали только во время принятия Присяги. Теперь вот, за месяц, уже кое-чему научились.

Я подумал: «Однако, эти ребята не так просты, как кажутся…» Задал вопрос:

— А что же в это время делали обученные подразделения?

— Их расколошматили русские еще в первых боях. Сейчас они доукомплектовываются ополченцами, прошедшими боевую обкатку, осваивают трофейную технику под руководством классных инструкторов — пленных российских офицеров.

— В Грозном по-прежнему задействованы ополченцы, которые косяками прут повоевать со всех окрестных сел. Мелкие группы, обычно по пять человек, скрытно пробираются в тыл русским, наносят внезапный удар и тут же делают ноги. Иногда они напарываются на засады и гибнут. Поэтому в сводках боевых потерь чеченцев часто будет фигурировать цифра «пять».

— Мозг обороны города — начальник Главного штаба Аслан Масхадов. Он запрещает применять крупные подразделения чеченцев и бронетехнику в городских условиях, как это практикуют россияне. Бронетанспортеры используются в исключительных случаях, при эвакуации раненных с поля боя.

— Представьте себе такую картину: например, мы выбиваем русских из какого-нибудь дома и оставляем там пятерых бойцов. Через некоторое время противник подтягивает туда, минимум, роту. Лупят по этому дому из пушек и огнеметов, затем штурмуют по всем правилам. И когда они захватывают здание, то обнаруживают там пять трупов чеченцев. Русские занимают оборону, в каждой комнате сажая по несколько человек. Мы в свою очередь собираем в кулак несколько групп ополченцев и, контратакуем, предварительно всадив в каждое окно по «фугасу» — только ошметки летят. Поэтому у них потерь гораздо больше, чем у нас.

— А что такое «фугас»?

— Это две тротиловые шашки по 400 граммов, примотанные изолентой к головной части гранаты от РПГ-7. Есть тут у нас свой «кулибин» — командир «абхазского» батальона — Шамиль Басаев. Он научил нас также заливать в противотанковые гранаты бензин: когда бьешь по БТР, он мгновенно вспыхивает и снаружи и изнутри. Экипаж даже не успевает выскочить.

— Так что наши ополченцы сражаются успешно. Соотношение потерь один к ста.

Я выразил сомнение по поводу достоверности этих цифр.

В разговор включились спецназовцы.

— Масхадов — голова. Он планирует лишь крупные операции и распределяет районы действий для отрядов ополченцев. А уж в своем районе каждая группа действует так, как считает нужным. Правда, бывают казусы, в основном из-за недисциплинированности ополченцев. Эти балбесы часто оставляют позиции, которые следует оборонять, и уходят в свободный поиск, поэтому противник также часто просачивается к нам в тыл. Особенно неприятно, когда у нас в тылу действуют их снайперы с бесшумными винтовками.

Я спрашиваю у них, давно ли они воюют? В ответ спецназовец рассказывает о своем погибшем командире, Хамзате Гаургашивили.

Хамзат

— Не подумай, что он грузин. Просто многие чеченцы в прошлом сменили фамилии, поскольку нам при советской власти не давали ходу. Настоящая фамилия Хамзата — Саиев. Он бывший колхозный шофер, несколько последних лет провел в Москве. 27 ноября 1994 года, узнав об атаке Грозного «войсками оппозиции», бросил все свои дела и приехал в Чечню. 11-го декабря вступил в спецназ рядовым. Боевое крещение получил 18-го декабря под Петропавловским. В первом бою он подбил два БТР и грузовик ЗИЛ-131 с пехотой. 6–7 января уже командовал отдельной ротой спецназа. 18-го января погиб в бою, в день своего тридцатилетия. За весь период боевых действий в селе Войково, железнодорожного вокзала и в городе Грозный наша рота уничтожила около 500 и взяла в плен 30 солдат, подбила 150 единиц бронетехники, 5 боевых самолетов и 7 вертолетов. Собственные потери: 6 убитых и 6 раненых, один из них тяжело.[9]

О Хамзате были передачи по радиостанции «Свобода» и по шведскому телевидению. Хамзат посмертно представлен к званию «Героя республики Ичкерия». Его именем сейчас называют новорожденных младенцев. После войны село Войково мы переименуем в его честь. Видишь ли, этот скромный парень оказался талантливым, прирожденным командиром. Он берег нас, а себя никогда не щадил, всегда первым поднимаясь в атаку.

Он никогда не давал в обиду пленных российских солдат, жалел их, понимая, что они пришли к нам не по своей воле.

Хамзат погиб случайно, когда пошел в разведку. Пулемет ударил почти в упор и он упал в двух шагах от замаскированной амбразуры. Увидев это вся наша рота не сговариваясь, тут же поднялась в атаку в полный рост и вынесла его тело под шквальным огнем, не потеряв ни единого человека.

В тот же день тело Хамзата увезли в родное село.