Охота за "Красным Февралем" (СИ) - Багрянцев Владлен Борисович - Страница 45

— А разве вы с ним не покончили? — усомнился журналист. — Простите, я не то хотел сказать… Разве ваша доктрина не отвергает…

— Безусловно! — воскликнул японец. — Безусловно отвергает! Потому что миф — он и есть миф! Баснословные сказки невежественных политиканов от религии, призванные промывать мозги народным массам ложными надеждами на счастливую жизнь после смерти в воображаемом раю! Даже смешно говорить об этом сегодня, в век торжества науки, когда мы, коммунисты, готовы предложить человечеству истинное бессмертие — бессмертие, основанное на научно-технических достижениях нашей цивилизации, а не на бредовых россказнях средневековых религиозных мракобесов!!!

Кореец что-то сказал своему японскому товарищу, тот в ответ только усмехнулся. Кассандра, против своей воли увлеченная этим разговором, и вовсе не знала, что подумать. О чем этот доктор говорит? Коммунистическое бессмертие?! Это еще что такое?!

Альбионский ведущий явно собирался что-то сказать по такому поводу, но в этот момент в дверь опять постучали, поэтому охранники торопливо приглушили звук. На самом интересном месте!

— Кто там? — спросил люггер-капитан Кимура.

И снова из-за двери прозвучал ответ на японском языке. Пароль, наверно. И снова охранники расслабились, а кореец пошел открывать. На этот раз порог переступил мужчина. Но он тоже носил маску. Окинув взглядом комнату, он заговорил, почему-то по-английски, так что Кассандра могла понять дальнейший разговор. Только на этот раз она не сразу сумела опознать акцент, хотя он и показался ей удивительно знакомым.

— Командир прислал меня сменить вас, — сказал новый гость.

— Только тебя одного? — усомнился Кимура.

— Одна миссия — один солдат, — ответил незнакомец и выстрелил японцу прямо в лицо.

— продолжение следует —

_________

Глава 28. Бутан или пропал

Кроме всего прочего, из детективных романов своей англо-индийской юности Джерри Вонг почерпнула и такую мудрость: «Запоминается последняя фраза». Поэтому, оказавшись у стойки ночного портье отеля «Дом Солнца», Джеральдина первым делом поинтересовалась, в каком номере остановилась госпожа Мария де Картахена из Сальвадора, а уже потом, и только потом уточнила, какие номера заказал для своих офицеров капитан Мохаммед Османи. И не просто уточнила, а несколько раз настойчиво переспрашивала, как именно туда добраться. Разумеется, портье все равно велел мальчику-коридорному проводить ее, но Джерри была довольна собой. Теперь, если ночной портье спросит себя (или кто-то спросит его) — «чего хотела эта военная с японского корабля?», то сразу вспомнит — «искала свой номер». Про сальвадорскую леди не вспомнит вовсе.

Багажа у коммандера Вонг не было, коридорному пришлось идти налегке, но Джерри Ригли все равно вспомнила, что в таких отелях принято давать на чай. По крайней мере, в родном Англостане так было принято. Жалкую мелочь пришлось выгребать со дна кармана. Покупка, сделанная в той оружейной лавке обошлась недорого, но проклятая Сангита Рахман с ее радиоигрушками обчистила Джеральдину до последней нитки. Ничего-ничего, придет день, когда бенгальская дрянь и за это заплатит.

— Надеюсь, этого хватит? — жалобно спросила Джерри, протягивая на ладони несколько мелких монет. Ей было очень неудобно. В конце концов, работники курортных отелей империалистических держав подвергаются чудовищной эксплуатации и нечеловеческим условиям труда…

— Вы очень добры, моя госпожа, — подросток-коридорный и глазом не моргнул. Эти коммунисты действительно сумасшедшие. Завтра надо взять выходной, чтобы с толком потратить привалившее богатство.

Когда малолетний халдей убрался прочь, Джеральдина, даже не потрудившись осмотреть предоставленный номер, метнулась к пожарной лестнице и поднялась на два этажа выше. К счастью, по дороге ей никто не встретился. За окном стояла глубокая тропическая ночь. Постояльцы отеля, должно быть, мирно почивали в своих кроватях. Остается надеяться, что «Мария де Картахена из Сальвадора» пока не ложилась спать.

Фамке ван дер Бумен, облаченная в легкомысленную пижамку с черно-белыми пингвинчиками, встретила ее на пороге номера. Судя по выражению лица, она даже не собиралась ложиться спать.

— За вами никто не следил? — первым делом спросила она.

— Никак нет, — отвечала Джерри. — Я дважды проверила.

— Проходите.

Оказавшись внутри, Джерри с благодарностью рухнула в предложенное кресло. Все-таки день выдался длинный.

— Чай, кофе? — спросила хозяйка номера. — Или что-нибудь покрепче?

— Вы очень добры, — пробормотала мисс Ригли, невольно повторяя слова коридорного. — Чая будет достаточно.

Чай, как будто нарочно, оказался индийским. Или цейлонским. Из своего кресла Джеральдина не смогла прочитать название на упаковке, с которой возилась радушная хозяйка, но ясно разглядела нарисованного там же слона. Пока «Мария де Картахена» была занята чаем, коммандер Вонг окинула взглядом роскошный номер. Или наоборот, очень скромный? Давно ей не приходилось бывать в подобных отелях, так сразу и не разберешься…

Некоторое время спустя, протянув Джеральдине дымящуюся фарфоровую чашечку, Фамке ван дер Бумен опустилась в кресло напротив, закинула ногу на ногу, скрестила пальцы на колене и слегка наклонилась вперед:

— Раз вы рискнули явиться ко мне, полагаю, нам есть о чем поговорить.

— При условии что вы та, за кого себя выдаете, — заметила Джерри, глядя на собеседницу через дымовую завесу цейлонского чая. Все-таки цейлонского. Она вспомнила этот аромат. Аромат детства.

— А кем еще я могу быть? — прищурилась Фамке. — Быть может, агентом Ресбезопасности? И поэтому я заманила тебя на Малумские Острова, чтобы вдали от дома убедиться в твоей верности? А у меня бы на то уважительные причины? Разве ты не была все эти годы хорошим и послушным солдатиком Сферы?

— У Ресбезопасности всегда и на все есть причины, — глухо пробормотала коммандер Вонг и сделала хороший глоток. — Но я вижу здесь ложную дихотомию, а ведь могут быть и другие ответы. На нашей планете есть другие страны и другие секретные службы. Некоторые даже могли заинтересоваться одним из офицеров новейшей японской подводной лодки.

— Верно, — легко согласилась Рыжая Ведьма. — И тогда я должна быть сотрудником очень могущественной разведки невероятно великой державы — иначе откуда бы мне стали известны такие имена как Кэтрин Макдональд, Марсия Фергюсон, Уина Фергюсон, Роберт Спринг, Патриция Бладфильд, Персиваль Гамильтон, Мартин М. Мартин, Ребекка Стар, Джозеф Фитцричард…

Джерри едва не поперхнулась чаем. Вот уже очень много лет ей не приходилось слышать эти имена. Все эти люди в разные годы были соседями семейства Ригли или гостили у них в доме.

— Хотела бы я знать, где они все теперь? — задумчиво произнесла Джеральдина, подняв глаза к потолку.

— Жизнь разбросала, — просто сказала Фамке. — А некоторых разбросала смерть. Марсия Фергюсон передает тебе привет. — И она протянула Джерри небольшой листок бумаги, коричневый с золотым.

Коммандер Вонг осторожно отставила в сторону чашку с чаем и приняла подарок. Изрядно потрепанная денежная купюра достоинством в один фунт. На лицевой стороне изображен Тадж-Махал, на оборотной — вставший на дыбы слон в джунглях. «Imperial Bank of India», «For King-Emperor And Country», 1935 год и роспись самого Премьер-Министра — летом того года он временно исполнял обязанности министра финансов и главы казначейства.

— А на словах она ничего не просила передать? — тихо спросила Джерри Ригли.

— Конечно, — кивнула Фамке и продекламировала:

— Это знак, не имеющий больше цены, —

Сохрани его, друг дорогой;

Это символ когда-то прекрасной страны,

Разоренной жестокой рукой.

Да поведает он свой печальный рассказ

Тем, кто память хранит о былом,

О земле — колыбели священной для нас,

О грозе, полыхавшей огнем.

— Англостан восстанет из пепла, — добавила она и откинулась на спинку кресла.