Великая иллюзия - Степанова Татьяна - Страница 19

– Да, в Советском Союзе никто не голодал. Хоть моржатиной, да накормлен был. И стоило все копейки. Я помню тоже – девчонка молодая иду со смены, в кулинарию забегу, куплю котлет пяток – восемь копеек цена за штуку!

– Потому что мяса ни хрена в них не было, один хлеб клейкий. Мать потому моржатину и покупала. А батя по субботам в бане самогонку гнал, за сахаром в Москву ездил на электричке. Как талоны на сахар ввели – на «тройник» перешел сразу, на «Тройной» одеколон. В ванной ежели орет: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!», – значит, «тройника» уже полфлакона зафигачил. И тоже стоил копейки в галантерейном! Во житуха была в Союзе, да, Алла Лексевна? Не то что сейчас!

В комнате в разных концах – два стола и два сейфа. На стене портреты царя-страстотерпца, Ленина, Сталина, Ивана Грозного, Иосифа Кобзона и плакаты: «Великий могучий Советский Союз наше ВСЕ», «Не болтай!» и постер Роскосмоса с ракетой, раскрашенной «под хохлому». На столах по старому компьютеру и телефону. За одним столом сидел пожилой краснолицый мужик в камуфляже и фуражке «жириновке», сразу видно – бывший вояка, а за другим – седая женщина в темном полинявшем летнем платье, вязаной кофте, в старых босоножках на танкетке и белых носках.

– Алла Алексеевна Тюльпанова? Спасибо, что дождались. Это я вам звонил. – Гектор взял курс к «женскому столу».

– А вы по какому вопросу? – Мужик напустил на себя суровый и важный вид.

– По уголовному. Криминальному. Вы ее муж, родственник? Любовник?

– Да что вы такое говорите! – воскликнула кузина Алла. – Как не стыдно мне, честной женщине, – такие вещи! Кукуев это, из «Союза Нерушимого». Они у нас угол снимают. А наш офис городского отделения «Партии пенсионеров» у штангистов помещение арендует.

– Нерушимым погулять. Не пререкаться. За дверь. Исполня-я-ять! – Гектор повернулся к мужику в камуфляже.

У того, видно, сработал старый армейский рефлекс – начальство приехало. Кто, куда, зачем, чего – не нашего ума дело. И он убрался за дверь.

– Вы на какой должности функционируете в партии местных пенсионеров, Алла Алеексевна? – деловито осведомился Гектор.

Катя, пока решившая не вмешиваться в процесс допроса, разглядывала кузину Гришиной. Итак, подозреваемая… Та, на имя которой было написано, но не оформлено одно из многочисленных завещаний хозяйки домов в Полосатове и на Старом Арбате. Двоюродным сестрам было обеим за шестьдесят. Но если на фотографиях Регина Гришина в своем черном кашемировом пальто выглядела ухоженной и подтянутой столичной рафинированной бизнес-леди, то ее кузина из Рузы смотрелась обычной провинциальной теткой, распространявшей на весь офис амбре едкого пота пополам с приторной туалетной водой.

– На звонки я отвечаю. Сижу, дежурю сегодня. Платят мне посуточно. С партией каши не сваришь. Я думаю, мне надо другое место искать.

– Так пересаживайтесь к «Нерушимым» на звонки отвечать. – Гектор кивнул на соседний стол, затем подвинул Кате стул, усадил ее, а сам наклонился над ней, опершись руками о спинку.

– Они женщин не нанимают, у них места все заняты. Жлобье. – Кузина Алла недобро усмехнулась. – Визави мой… видели – алкаш алкашом, а ячейкой здешней командует. И доносы пишет на всех во все инстанции. В офис утром захожу – спиртягой разит, брагой, чесноком – хоть топор вешай. А он мне – молчи, типа, не возникай. Проверенное средство от заразы.

– В Советском Союзе-то лучше не в пример было, да, Алла Алексеевна? А вы сами-то моржовое мясо пробовали?

Кузина Алла глядела на них. И Катя внезапно подумала – она совсем не такая, какой пытается казаться. Она подготовилась к встрече после их звонка. И сейчас играет перед ними некую роль. Понял ли это Гектор?

– Что вам от меня нужно? Что с Региной стряслось? Я места себе после вашего звонка не находила, в тревоге, в неизвестности. – Кузина Гришиной теперь пыталась выглядеть обеспокоенной и расстроенной, но получалось у нее не очень.

– Вроде как покончила с собой ваша двоюродная сестрица.

– Повесилась? – быстро спросила кузина Алла.

– Нет. – Гектор внимательно на нее смотрел. – Вы сами когда с ней последний раз виделись?

– Давно… В начале лета. Она меня к себе сама позвала по делу.

– К себе домой? Насчет завещания своего?

– Какое завещание, что вы? Она жить собиралась долго. С такими-то деньгами… Она мне позвонила, позвала. Вещи кое-какие старые мне хотела отдать. Одежду, обувь. У нее все шкафы барахлом забиты. И вещи хорошие, и шерстяные, и фирменные. Отдала мне. Она добрая была женщина. – Кузина Алла неожиданно всхлипнула притворно. – Да что ж это такое… руки на себя наложила… Что, не удавилась она, нет? А как же тогда… Как смерть приняла?

– У нее был нелегкий конец. Значит, в начале лета с ней встречались, да? Но вы ведь ей звонили на ее номер – мы ее мобильный проверили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.