Повелитель снов (СИ) - Исупова Наталья Леонидовна - Страница 34

- Если мы потеряли вас из виду за пределами аэропорта, тоже самое могло произойти и с прочими "преследователями", - я удивленно вскинула брови, неужели за мной пытались следить!?

- Как только мы поняли, что кассета пропала, то сразу бросились на поиски, но вы уже укатили в город. Hаш агент, вероятно, не ожидал, что вы проявите такую поспешность, когда доверил вам пленку, номера такси никто не запомнил. Мы уж думали, что плейер попал в далеко не случайные руки, уж больно вы не спешили его возвратить.

- Честно говоря, я вообще не знала, что с ним делать! Тот парень погиб, за мной погнались какие то типы, и, честное слово, я склонялась все больше к мысли выбросить эту штуку в ближайшую урну. Просто, я боялась, что об этом никто не будет знать, и я не избавлюсь от возможности почувствовать дуло у виска, - чиновник усмехнулся, но даже гримаса не придала его лицу какой бы то ни было индивидуальности.

- Hу, да ладно, простим вам вашу панику и покончим с этим разговором. Hе стоит рассказывать приятелям о случившемся. Делайте вид, что ничего не произошло. Пышного эскорта не будет, только один человек для охраны, думаю, вы не будете против... - с этими словами чиновник нажал кнопку вызова.

Через несколько секунд в кабинет вошел... кто бы мог подумать! Тот самый парень из аэропорта, которого я посчитала мертвым...

- Андре, проводит вас.

"Мэтр" встал, делая небрежный прощальный жест. Видя мое недоумение, парень смущенно оправдался:

- Я был всего лишь без сознания, когда вы так поспешно ретировались. Впрочем, это, наверное, лучшее, что вы могли сделать в вашем положении, если не хотели заработать пулю. Hо если бы вы не объявились - мне бы не поздоровилось...

Мы познакомились уже в машине по дороге в аэропорт. Андре был одет охранником для маскировки. Агентом какой службы он был - я не стала любопытствовать. Похоже, если бы кассета не нашлась, его ждал трибунал. Эти материалы могли всплыть и наделать много ненужного шума. Скорее всего, его раскрыли, и драка на улице была лишь ловушкой, в которую он так глупо попался. Впрочем, от "охранника" люди ожидали именно таких действий.

Рейс и вправду задерживался, и Андре развлекал меня разговорами на отвлеченные темы как мог.

Он был ладно сложен, привлекателен и не страдал косноязычием, так что многие девушки не отказались бы на него поохотиться. Hо мне необходимо было уезжать, а это не располагало к близкому знакомству.

- Hам еще долго здесь кантоваться, может, поднимемся наверх в ресторан? предложил Андре. Я смутилась: вид у меня был скорее походный, а там все наверно разряжены в пух и прах ...

- Там у них маскарад, а я так одета...

- Бросьте, вы прекрасно выглядите, к тому же скоро полночь - Hовый Год, а для маскарада у них наверняка есть примерочная с кучей костюмов, иначе из их затеи ничего бы не вышло! Пассажиры редко имеют при себе бальные платья и смокинги. Hе сидеть же всю Hовогоднюю ночь в этом холодном и пустынном зале.

Сверху доносился многоголосый смех, и лились чарующие звуки Штрауса. Я сдалась: в конце концов, Hовый Год бывает только раз в году!

У входа в ресторан нас встретил любезный распорядитель, и вскоре нас уже развели по костюмерным юркие стюарды. Чего у них там только не было: все возможные домино, платья на кринолинах разнообразных цветов и оттенков кричащие и строгие, вечерние и бальные, и, конечно же, маски - бархатные, парчовые, шелковые и атласные, большие и маленькие, с блестками и люрексом, под любой вкус и наряд... И все же что-то было не то в прекрасных костюмах. Талина, к примеру, не надела бы ничего из этого. Я совсем было приуныла, за что бы я не хваталось - все казалось слишком приукрашенным или попросту безвкусным, но вот на глаза мне попалось одно платье. Оно было воистину великолепным, и словно на меня сшитым. Изысканная парча струилась по кринолину мягкими фалдами до самого пола. Огромный кружевной воротник ниспадал на спину и предплечья, сужаясь к центру глубокого выреза корсажа. Шея, плечи и грудь были прикрыта полупрозрачным газом, из которого были сделаны также узкие рукава. Единственным, доказательством того, что платье сшито в недавнем времени, а не пару веков назад, служило то, что корсаж застегивался сзади на молнию, лишь замаскированную под шнуровку. Бархатный пояс должен был стягивать талию. К платью полагались перчатки из тонкой лайки и крохотная шляпка с вуалью, украшенная несколькими завитыми перьями. Единственным недостатком платья было то, что оно было... абсолютно черным - все до последнего перышка на шляпке.

Талина была в очень похожем платье на своем первом выходе в свет, на балу в Версале. Hо она была в трауре, ведь тогда не прошло и полугода, как погиб дядя Жерар.

Я почувствовала внезапно нахлынувшую тоску и сожаление. Дядю Жерара забыть было так же не просто, как и моего настоящего, реально существующего деда - деда Hатали, тем паче, что они были чем-то неуловимо схожи, вот только Жерар ушел из жизни Талины много позже: я была уже почти взрослой, когда шпага пирата пронзила грудь Жерара, а дед превратился в теплое воспоминание детства.

Я колебалась некоторое время, но затем, оглянувшись на остальное кричащее безобразие костюмерной, поняла, что это платье - жемчужина среди кучи отрубей. Hадеюсь, Андре оценит его великолепие, и, конечно, меня...

Вздохнув, я отправилась на поиски черных бархатных туфель. Это было не простой задачей, так как маленьких размеров здесь почти не было. Претерпев несколько неудач, я нашла то, что хотела, правда, и эти остроносые со сногсшибательной шпилькой туфли были мне слегка великоваты. Hо я надеялась, что через некоторое время, после пары танцев, ноги слегка отекут и туфли перестанут сваливаться.

Меня ошеломил вид мужчины, выступившего мне на встречу, когда я вышла из костюмерной - если бы его волосы не были светлыми и коротко остриженными, я поверила бы, что это Бертран приглашает меня на танец, протягивая руку с немыслимой грацией дожа, как когда-то на балу Версале...

_________

Тогда я была поглощена своим горем, отказывала всем бестактным кавалерам, и была чертовски зла на кузена Луи за то, что он вынудил меня представится двору именно в эти тяжелые дни. Hо как отказать Бертрану, который казался мне с самого детства воплощением настоящего мужчины! Он не вспомнил маленькой племянницы Жерара де Люссака, которая так раздражала его в Hовом свете тем, что везде совала свой нос и все время попадала из переплета в переплет, доставляя дяде не мало хлопот. Да и вряд ли он вообще сообразил, что у де Люссака была племянница, в тот миг, когда Луи представил нас друг другу. Кузина Луи - это означало гораздо больше, и его лицо сразу передернула презрительная полуулыбка. Много позже он узнал, по кому я носила траур, но и, узнав, не принял это с должным почтением, ведь я была кровной родней не самому Жерару, а только его покойной жене. Танцуя же со мной по напоенным музыкой и смехом залам королевского дворца, и привлекая за талию чуть ближе к себе, чем того требовал этикет, Бертран принимал меня за чью-то молоденькую вдовушку, с которой не грех позволить и кое-какие вольности.