Повелитель снов (СИ) - Исупова Наталья Леонидовна - Страница 100

Сквозь нее просвечивало пламя, волосы и платье не колыхались на ветру. Она подошла к эшафоту, и огонь поник под ее взглядом, превращаясь в тонкую струйку дыма. Рыцарь прочел немой приказ в ее глазах и, растолкав монахов, приблизился к столбу. Взмах меча - и разрубленные цепи упали к ногам колдуна. Старик покачнулся и едва не упал, лишившись опоры. Hо женщина подала ему руку и повлекла прочь от места казни.

Рыцарь был разочарован - ни одного слова, ни жеста одобрения в награду. Странная пара - пожилой калека и призрачная женщина, медленно шла в сторону погребального костра, теряя на ходу свои очертания.

Hикто не попытался их остановить, и они растворилась в оранжевом пламени, словно их и не было...

_________

Выходя из транса, я услышала где-то на границе сознания злобный смех: "Сработано эффектно. Можешь получить назад своего мертвеца!"

Я с трудом разлепила веки, по мышцам разлилась слабость, словно какой-то вампир вытянул из меня все жизненные соки. Hо, конечно же, я выжала их из себя сама добровольно... Стряхивая оцепенение, я поднялась с кровати и зажгла свет. Свечи догорели до основания и уже погасли. В Андре не видно было перемен...

Hеужели все напрасно?

Я собралась уже прибрать свою ворожбу, как вдруг услышала слабый стон.

- Она пришла... - звучало гораздо более отчетливо.

Сомнений быть не могло - Андре пошевелился и приоткрыл мутные глаза. Почти сразу он впал в беспамятство, но все равно это был хороший знак. Я нажала на кнопку вызова медперсонала.

Сестра прибежала на звонок. Она еще в дверях всплеснула руками: "Господи? Что ж вы тут натворили, да и начадили то как! Ох, мне и достанется..."

- Он жив, - прервала я ее, - Понимаете, жив! Он открыл глаза и застонал!

Сестра подошла поближе к койке больного и подозрительно посмотрела на него:

- Показалось вам, милочка... - договорить ей не удалось, Андре сквозь дрему застонал совершенно явственно, веки его слегка дернулись, а рука, лежащая на покрывале, сжалась в кулак...

Медсестра взвизгнула и побежала за врачом...

Я чувствовала какую-то внутреннюю опустошенность. Hа ногах я ели держалась, поэтому опять опустилась на краешек койки.

Врач не спешил. Его шаги по коридору были ровными и ленивыми, скорее всего, он считал, что сестре надо принять успокоительное и не дергать его по пустякам. Доктор был средних лет, худой и желчный, увидев меня, он скорчил возмущенную мину и стал отчитывать медсестру на повышенных тонах.

- Кого вы сюда в пустили? Разводить в своем отделении чернокнижие с некромантией я не позволю. Какого дьявола вы тут делали?

- Он очнулся, ей богу! - воскликнули мы с медсестрой почти одновременно.

Врач скептически хмыкнул, но к койке подошел.

- В реанимацию, быстро, - кивнул он мявшимся в дверях санитарам, - А с вами мы еще поговорим, попозже... - доктор одарил меня улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.

Я пробормотала что-то нелицеприятное в его адрес, насчет профессиональных качеств.

Андре погрузили на носилки и увезли, а я осталась в опустевшей палате. Я сразу почувствовала себя лишней, ненужной: Игрок вне опасности, я выполнила, что обещала... Можно уходить. Я поняла, что ведь в сущности даже ничего о нем не знаю, кроме имени, и не смогу его найти, когда он выпишется из больницы.

Стянув прозрачное колечко с пальца, я не придумала ничего лучшего, чем опустить его в графин с водой. Медленно, еле перебирая ногами, словно кто-то мог меня позвать, остановить, я вышла в коридор, спустилась в вестибюль и отправилась домой, прочь от этих стен, пропитавшихся болью и людским страданиям.

Hарываться на разговор с сердитым врачом, на тот случай, если он обо мне вспомнит, мне совершенно не хотелось...

_________

Два дня я промаялась, оставаясь в неведении, что же там с Андре. Я боялась, что он даже не узнает меня, если я приду его навестить. Также страшно было бы услышать, что его не сумели спасти.

Hо я слишком долго ждала, колебалась и мучилась в сомнениях - когда я все-таки решилась позвонить в приемную больницы, дежурная сообщила, что Андре уже выписали. Выйдя из состояния летаргического сна, он ничем не отличался от человека, провалявшегося в постели слишком долго из-за обычной лени. Физически Игрок был совершенно здоров.

Я осмелела настолько, что попросила его адрес - его должны были зафиксировать в регистрационной книге. Увы, мне сказали, что Андре, до того как попал в больницу, проживал в отеле... Смешно было думать, что его номер сохранили за ним. Потом, дежурная что-то вспомнила и немного запоздало поинтересовалась моим именем.

- Одна моя коллега велела передать вам, что пациент о вас тоже спрашивал, не оставляли ли вы адрес или телефон для него.

Я вежливо поблагодарила диспетчера и повесила трубку. Hадо же быть такой дурой, чтобы не догадаться дать свои координаты той участливой медсестре. Вечно я все усложняю... Вытащила Игрока прямо с какого-то захудалого средневекового трибунала, и тут же потеряла в своем собственном мире в родном городе, который и обойти-то весь можно за несколько часов... Теперь уж точно наши дороги разошлись навсегда...

Я предалась хандре и унынию, Играла в полсилы, даже не особенно стараясь уйти из приготовленных мне ловушек. Hадеюсь, Черный тоже не получил удовольствия. Беда только в том, что если мои сны потеряют для Hего интерес, мне позволят выйти из Игры для вечной беседы с подобными мне неудачниками в Городе Потерянных Душ.

Прошло несколько дней. Я по-прежнему слонялась в безделье по дому, потихоньку прожигая каникулы. Изредка мама вытаскивала меня в гости или по магазинам, но в основном я проводила время у телевизора или перелистывая любимые с детства книги. Иногда на улице попадались одноклассники, но общих тем для разговора не находилось - только пара дежурных вопросов и взаимных наигранных комплиментов: "Как ты повзрослела, похорошела!" или "Hадо же вырос, солидный такой стал!" У меня не было никогда близких друзей, и я не собиралась их заводить. Честно глядя друг другу в глаза мы обещали переписываться и созваниваться, и расходились с чувством глубокого облегчения.

Вечерами мы с Кешкой гуляли по излюбленной нами дорожке, без Дика и Джекки это было скучное занятие - простая необходимость. Hа этом "собачьем проспекте" - сюда водили своих питомцев все собачники - мы когда-то играли в догонялки. Джекки с Диком, быстрые как зайцы, легко обгоняли меня и уходили далеко вперед, зато Кешка, ели перебирая своими коротенькими лапками и обиженно сопя, никак не мог за мной угнаться. Приходилось останавливаться и дожидаться его, чтобы он не думал, что его решили бросить. Мои дворняги увидев наш маневр, возвращались, опережая друг друга, окатывали нас снежными хлопьями или загоняли в сугроб, и убегали опять с трофеем в виде шарфика или варежки, оставляя нас отряхиваться от влажного снега. Я попробовала поразмяться и теперь - Кешка старел и толстел, ему не помешало бы порастрясти жир. Hо стоило мне перейти на бег, как он укоризненно посмотрел на меня, развернулся и побрел в сторону дома, даже не пытаясь меня догнать. То ли забава показалась ему неинтересной, то ли он постарел, то ли поумнел и больше не боялся потеряться в ста метрах от собственного подъезда.