Сага о неудачнике 4 (СИ) - Немченко Александр - Страница 106

— Умири!

— Пошел ты!

Мы вновь закружились в танце боя. Теперь я знал про его возможную уловку с демонической магией, так что больше не бросался в атаку думая, что противник открылся. Второй раз в эту ловушку не попадусь. Молот с воем рассекает воздух, проходя в нескольких волосках от меня. Грудь прокалывает болью каждый раз как двигаюсь, словно меня протыкают копьем. Будь это прошлый я — неудачник — то свернулся бы калачиком и молил бы о пощаде. Да, так оно и было. Только тогда била жизнь, а все что я делал, это ныл, что опять неудача и жаловался на судьбу. Но при этом каждый день приходил и включал телевизор погружаясь в очередной сериал и пытался сбежать от проблем и трудностей.

Сейчас же, я не дам боли победить себя. Не дам трудностям сломить меня.

Мечи ударили по доспехам врага, я уже стал понимать его стиль боя, уклонялся с расчетом что внезапно придется еще раз уклониться от изменившейся атаки. Лицо врага посерьезнело. Взгляд стал мрачным, уже нет той уверенности.

— А ты ловок, предусматриваешь даже то, что я могу как-то изменить атаку зная куда ты уклонишься, — прохрипел он.

— Не один ты, умеешь предугадывать будущее.

— У тебя тоже есть такой талант?

— Можно сказать и так.

Я провел серию атак в таком ключе, что у него был лишь один путь к отступлению, а затем резко обрушил меч. В глазах демона появился ужас. Еще бы — он увидел будущее, в котором его ждет смерть. Он так привык что мои мечи на доспехах оставляют лишь царапины, так что никак не ожидал, что следующий удар разрубит нагрудник, а дальше вонзится в плоть. Я специально не использовал уникальную способность меча «заката и рассвета», чтобы в удобный момент подловить врага. Так что, когда он увидел будущее, все что успел — это подставить древко молота. Знак на моем мече ярко вспыхнул. Лезвие в последний миг чуть изменило траекторию. Гонт вскрикнул на землю упали перерубленные пальцы, а затем он выронил кувалду.

Я тут же, еще в полете, отпустив рукоять меча, ухватился за кувалду, и как только пальцы сомкнулись на ней, открыл магическое пространство.

Мы замерли. Гонт смотрел на пустое место, где еще мгновение назад была его кувалда, а я смотрел на Гонта.

— Минус одни легендарный предмет и минус один талант. Сколько их у тебя осталось? — усмехнувшись спросил я.

Я подхватил меч. Внезапно из обрубков руки Гонта появились новые пальцы.

— Еще один талант?

Гонт ничего не ответил. Я было рванулся вперед, он тут вспыхнуло магическое пространство и в руках архидемона появилась секира. Он нанес резкий удар, так что мне пришлось отпрыгнуть назад. Лезвие со звоном чиркнуло по шлему.

Гонт нахмурился, на лице его выступил пот, а дышать он стал тяжел. Теперь понятно. Похоже талант, позволивший ему мгновенно отрастить пальцы — сильно истощает выносливость.

Мы вновь начали биться. Гонт двигается все так же быстро, атакует резко. Секира легче чем кувалда, да и лезвие у нее шире, и если раньше молот проходил лишь в нескольких волосках от меня, то теперь секира оставляет порезы на одежде, а иногда и коже, но от глубоких порезов спасает заклинание Малтиана.

Мы рубимся изо всех сил, враги и союзники боятся подойти, ибо попадут под горячую руку и лишатся жизни. Иногда Гонт принимает удары на широкое лезвие, тогда звон, разносящийся по округе, на миг оглушает. Но я заметил, что защищается он секирой только от «убийцы тысячи монстров», а от «заката и рассвета» старается уклоняться — опасается, что разрублю его оружие — и правильно делает.

Боль никуда не уходит. Из-за внутренних повреждений дышать намного тяжелее, а затруднение с дыханием приводит к тому, что мышцы получают меньше кислорода и быстрее устают. Пот течет по лицу и спине, руки горят, а мышцы словно набиваются ватой, становятся нечувствительными. Но и враг движется медленнее. Этот его талант конечно хорош, но то, что он забрал столько выносливости — говорит о том, что он как минимум неоднозначен. С другой стороны и не использовать его Гонт не мог. Сражаться двуручным оружием в одной руке — значит дать мне колоссальное преимущество. Наверное, такой расклад даже хуже, чем потеря львиной доли выносливости. Так что Гонт из двух зол выбрал наименьшее.

В один момент он попытался подловить меня, вновь выпустил пламя, но я ловко уклонился, а затем увидел приближающуюся секиру. Меч «рассвета и заката» встретил ее. Во взгляде противника я заметил ужас, но удар он уже не успел остановить. На мече вспыхнул знак, и стоило лезвиям соприкоснуться, как мое оружие вошло в его и срубило часть секиры начисто. Я нанес резкий ответный удар «убийцей тысячи монстров». Гонт попытался отступить, но скорости не хватило, он охнул, когда лезвие меча ударив в подмышку пробило кольчугу и вошло в плоть.

Гонт в отчаянье выдохнул пламя, я отступил, но жар все равно опалил шею и подбородок. Было чувство словно на меня накинули аркан из раскаленного металла.

Мы замерли в нескольких шагах друг от друга. Гонт выплюнул кровь, а затем выпрямился. Я нанес ему глубокую рану, но почему-то из нее не хлещет кровь. Видимо демон опять использовал талант и судя по блестящему от пота лицу, тяжелому дыханию и вялым движениям — выносливости у него практически не осталось. Тоже можно сказать и про меня.

— Ничтожный человек. Откуда в тебе столько силы? — прохрипел он, поднимая секиру.

— Я просто устал быть неудачником. Иди сюда демон, покончим с этим.

Мы прыгнули навстречу друг другу, чувствуя, как наши силы иссякают. Секира Гонта больно ударила по нагруднику, даже пробила его, но каменная кожа остановила лезвие. Будь архидемон полон сил, то сила удара была бы больше, и тогда меня точно ранило бы.

Я атаковал в ответ. Я видел в глазах Гонта, что он предвидел эту атаку, но полностью уклониться так и не смог — не хватило сил и скорости. Меч заката и рассвета проплавив броню, рубанул по правой руке почти перерубив ее. Демон вскрикнул отступил, держа секиру в плевой руке. Он помнил, что случилось с молотом, потому после попадания только сильнее уцепился левой рукой за рукоять секиры.

Мир качается из стороны в сторону, нужно пойти и добить его, но сил почти не осталось, кровь то и дело наполняет рот. Дышать больно, кажется, что поломанные ребра протыкают каждый раз легкие. Перед глазами все расплывается.

Внезапно пальцы правой руки демона дрогнули. Гонт согнул руку и разогнул, затем с тяжелым вздохом взялся за секиру. Он с трудом распрямился. Видно, что еще чуть-чуть и он упадет от усталости. Я тоже встал в стойку.

— Ты или я, человек. Сейчас узнаем.

— Да, демон.

Мы, насколько это позволяют наши измученные усталостью тела, побежали навстречу друг другу, демон вскинул секиру над головой, а затем резко опустил. Я отклонился в сторону, лезвие пронеслось рядом. Ткнул мечом вперед и успел заметить, как демон обреченно опустил веки. Острие меча заката и рассвета пробило нагрудник и погрузилось в тело врага.

Я вырвал оружие из тела Гонта. Демон свалился под ноги. Хочется так же повалиться на землю и отдыхать, но нельзя, нужно сражаться. Война еще не закончилась. Я развернулся и только в этот момент заметил, что орки в панике отступают, а наша пехота переходит в наступление. В этот момент я еще не знал, но Малтиан вместе с магами, гномами, конницей и при поддержке Тайи и ее нового костяного дракона, разгромив три легиона, атаковали другой фланг основной армии демонов и обвалили его. Этот удар был последней каплей, и орки с демонами поняв, что сейчас их перебьют, дрогнули и бросились убегать.

Осознав, что враг повержен, я выдохнул и повалился рядом с демоном. С неба медленно падает снег. Холодные снежинки опускаются на лицо, мгновенно таят превращаясь в маленькие капельки. Мои веки медленно опустились, и я погрузился во тьму. Сегодняшняя битва за ущелье — выиграна.

Эпилог.

Под действием зелий раны медленно затягиваются, сращиваются кости и даже уходит боль, но я все еще с трудом могу передвигаться.