В интересах государства. Дакия (СИ) - Хай Алекс - Страница 78

— Достаточно или еще? Мы же с запасом делали… — шептал один из" артефакторов«.

— Лучше еще пару-тройку. Для надежности.

— А шеф сдюжит? На каждый нужно много силы — поднять такую толщу воды и направить…

— Это его проблемы, — тихо огрызнулся его собеседник. — Наше дело — настроить и свалить. Пусть поднимает как хочет.

Так, уже интереснее и немного понятнее. Значит, артефакты нужны, чтобы поднять толщу воды и, очевидно, направить ее в нужном направлении. И я даже представлял, что это за направление — зал Великого Осколка.

А что, умно. Залить нас водой, утопить и, собственно, порешать всех одним махом. А Осколку ничего не сделается — лежала же он кучу времени в сырой земле, и ничего с ним не случилось.

Я вернулся в коридор и поделился соображениями с группой. Филаретова нахмурилась.

«Очень рискованная затея. Даже если они точно настроили все артефакты на конкретную воду…»

«Полагаю, работать будет не один Юсупов. Если из человек десять, и они соединят силу в один поток, может получиться. Жопа, господа».

Я снова взглянул на почти сломавшегося Пангеева. Наш купол немного глушил отдаленные звуки, но по его перекошенному лицу и разинутому рту я понял, что он уже просто выл от боли.

Прости, мужик, но выбора у нас нет. Нельзя, чтобы люди Юсупова получили доступ к памяти помощника. Нельзя, чтобы эти артефакты затопили подземелье. Да и просто хотелось уже отомстить и закончить все это.

Жуковский связался с Великим князем. Доложил. Но я уже знал, что следовало делать. Воззвал к Источнику и попросил дать мне все, что было можно. Все, чтобы поднять эту воду и без артефактов.

«Мы ударим первыми», — сказал я.

Глава 40

Филаретова почувствовала, что я начал концентрировать титанический объем силы в ладонях, и с ужасом огляделась на меня.

«Соколов, отставить!» — крикнула она так громко, что даже Жуковский шарахнулся. — «Приказа еще не было. Затея рискованная! Ты можешь нас всех утопить!»

В общем канале стоял галдеж. Снова объявили перекличку, и на этот раз отозвались не все. Бедный седовласый парень пытался идти по списку. А я ждал ответа Великого князя.

Филаретова дернула меня за рукав.

«Соколов, мне много рассказывали о ваших успехах. Но не смейте проявлять инициативу до приказа».

Я не выдержал и взглянул на нее со всей яростью, что копилась во мне все эти годы.

«Я справлюсь. Работать буду не с Благодатью, а с родовухой», — я покосился на зал Цистерны. — «Они заслужили. Я это знаю, вы знаете. Они все это заслужили. У них был шанс выбрать верную сторону».

Жуковский жестом призвал нас к спокойствию и воззвал к Великому князю.

«Соколов хочет направить их оружие против них же», — коротко доложил он и описал мой план. — «Есть риски, но это может здорово сократить шайку заговорщиков».

«И мы лишимся Пангеева. Он жив, но схвачен», — добавила Филаретова.

Сила кипела у меня в руках с такой силой, что я едва их чувствовал. Ох, на этот раз Источник отсыпал прямо по-царски! Что тоже наводило на мысли о моей правоте — предки просто так силой не делились. И если на моей улице перевернулся грузовик с родовухой, значит, духи точно что-то знали и хотели это предотвратить.

«Разрешаю», — коротко отозвался Александр Константинович, и по его тону я понял, что разговор с Ириной был непростым. А может мы пропустили каки-то другие важные вести на общем канале. — «Михаил, действуй. Но осторожнее. Жуковский, Филаретова, помогите ему».

Я поймал укоризненный взгляд женщины. И все же она не стала возражать.

«Принято», — ответила она. — «Поддержим».

Жуковский повернулся ко мне и чуть расслабил узел галстука.

«Ну, юное дарование, руководите», — неприятно улыбнулся он, словно нисколько не верил в успех моей затеи.

Сперва этот Жуковский показался мне довольно скользким, если даже не мерзким, типом. Весь из себя прилизанный, с незапоминающейся физиономией и бегающими туда-сюда глазками. Еще и вежлив был до зубного скрежета. Впрочем, исключительная вежливость как раз была характерна для многих сотрудников Управления.

И только я подумал, что не пошел бы в разведку с таким, как этот Жуковский, в нее нас вместе и отправили. Иронично.

«Я хочу поднять воду первым, пока они не успели активировать артефакты», — повторил я план. — «Судя по разговору аспидовцев, главное воздействие должен осуществлять Юсупов. Если все получится, мы и его притопим. И сказочке конец».

«Что-то я пока не наблюдаю здесь князя», — ответил Жуковский. — «А вот артефакты тем временем почти все разместили…»

Он был прав. Если начинать вечеринку, то сейчас. Но я хотел, чтобы присутствовали все приглашенные лица.

«Подождем еще немного. Должен, ну должен он появиться!»

Филаретова отступила на пару шагов.

«Вряд ли мы сможем помочь Соколову с подъемом воды», — сказала она старшему коллеге. — «Но вот установить и держать крепкий барьер, чтобы вода не пошла дальше в Переход, мы способны. Не хочу, чтобы наших забрызгало».

В принципе, это стоило сделать в любом случае, так что я кивнул. А вдруг не получится? Или я не смогу удержать эту толщу воды под безупречным контролем? Я же никогда не делал ничего подобного. Здесь требовалось сконфигурировать стихийный водяной поток с боевым и впендюрить чистой силой для толчка. Так я себе это представлял. А вот что получится на практике — большой вопрос.

«Лишним не будет», — ответил я. — «Благодарю».

И все равно ни Филаретова, ни Жуковский в меня не верили — я чувствовал этот скепсис кожей. Да и черт с ними. Я всматривался в полумрак зала Цистерны и тихо бесился от нетерпения. Ну давай, черт мохнатый! Спускайся, княже.

Если предположить, что в арсенале у Юсупова было примерно пять десятков аристократов различной степени одаренности, из которых несколько человек точно были лишены силы, то где тогда они все сейчас были? В зале Цистерны я насчитал не более десятка. Где остальная кавалерия?

Предположим, что неодаренные, но лояльные координируют и отвлекают. Даже допустим, что их с десяток. Где еще тридцать наделенных благодатью и очень мотивированных изгоев?

Почему мы их до сих пор не засекли?

Может взрыв в Цистерне — все-таки отвлекающий маневр? Может они решили бахнуть снизу, а основную атаку провести с парадного входа — дескать, пока мы тут тонем и барахтаемся, они спокойно прочешут базилику и спустятся, когда вода вернется в Цистерну? А там и Осколок особо отбивать не потребуется…

Думай, Миша. Думай хорошо, потому что от этого сейчас зависит куча жизней. Ошибешься — и погубишь всех.

Руки уже изнемогали, сила рвалась наружу, а нерастраченный потенциал Источника жег мне кожу. Я вскинул ладони, повинуясь даже не инстинкту — некому внутреннему требованию… Сила соскользнула с моих пальцев и, словно спущенная с поводка гончая, ринулась к бассейну.

И тут общий ментальный канал дрогнул от крика.

«Это Чупрасов! Второй рубеж, Базилика! Нападение на храм! Их слишком много, мы не можем взять столько под контроль. Иллюзия разваливается!»

Филаретова чертыхнулась.

«Соколов, отставить!», — затараторила она. — «Установим барьер, чтобы сдержал воду — Жуковский с этим поможет. Нужно спешить наверх!»

Но руки меня уже не слушались. Ни пальцы, ни тело, ничего. Я превратился всего лишь в проводник силы — застыл истуканом с вытянутыми руками и не мог даже пошевелиться. Разве что получилось чуть повернуть шею.

«Уже не могу…», — прокряхтел я. — «Поздно… Никак…»

— Да мать вашу! — рявкнула женщина вслух. Впрочем, общаться ментально нашей маленькой группе уже и правда не было смысла. Ибо так ярко, как я себя обнаружил, наверное, даже император в Букурешт не въезжал.

Холодное белое сияние чистой родовой силы вспенило воды бассейна. Женщина, что ломала разум Пангеева, резко обернулась.

— Какого черта? Мы еще…

На лице Пангеева расплылась кровавая улыбка.

— Пошли в жопу, сукины отродья!