Влюбить на спор (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 33

Дверь открывает Даша и, радушно улыбаясь, произносит «привет», и пропускает в квартиру.

- Привет. Дима дома?! - с надеждой спрашиваю я, и она, кивнув, поворачивает голову в сторону и громко зовет его.

Он звонил мне, но я была у Игоря и не могла ответить, а потом, когда немного отошла от эмоций, предпочла явиться лично.

Вперед брата в коридоре появляется моя черноглазая любимица и, сканируя своими уголечками мой сегодняшний лук, поднимает палец вверх.

- А я думала, ты сначала поздороваешься.

- Привет.

- Привет.

Я еще смотрю в озорные глаза девочки, но уже ощущаю: Дима рядом. Тело парня словно обладает высокочувствительными импульсами, которые передаются моим нервным окончаниям и предупреждают, когда он входит в радиус зоны комфорта.

Поднимаю глаза, смотрю. Как он поведет себя после вчерашнего: как всегда

или...

Дима подходит ко мне и, сгребая в объятья, касается моих губ. Или! Я вспыхиваю от долгожданного прикосновения и сверлящих нас удивленных глаз и краснею еще больше, когда Оля изрекает:

- Раз вы целуетесь в губы, то теперь не просто друзья?!

Дима оборачивается и подмигивает девочке.

- Непросто.

Звонкое «ура» оглушает маленькое помещение, и следом раздается дружный смех. Вот все-таки хорошо с ними! Не передать как!

Встречаю Дашины глаза, робкую улыбку и понимаю: ей тоже пришлась по душе эта новость.

- Пойдем, поможешь с ужином, - обращается она к сестре, но та делает недовольное личико.

- Я с Викой побыть хотела.

- Пусть они с Димой поговорят, а потом Вика придет к нам.

Демонстративно громко вздохнув, девочка уходит, и мы остаемся одни. Поцелуй, в котором тут же пропадаю, совсем не похож на предыдущий. Он глубокий, требовательный, пьянящий... От него я дезориентируюсь в пространстве и едва стою на высоких шпильках, которые, создаваясь итальянский дизайнером, точно не были опробованы на устойчивость при проявлении таких жарких чувств к обладательнице этого кожаного шедевра.

Оторвавшись от меня, парень внимательно изучает мое лицо. Выгляжу я не лучше, чем вчера. Хмурюсь в ожидании неприятных вопросов, на которые не хочу отвечать, но Дима остается верен себе.

- Соскучилась?!

Киваю.

- Соскучилась.

Как хорошо, что он не лезет душу, пытаясь выведать причины, и принимает меня такой несовершенной и переменчивой, какая я есть.

Снимаю обувь. Он берет меня за руку и ведет в свою комнату. Я немного удивлена и растеряна. Нет, конечно, я бы хотела поваляться с ним на кровати, и если честно сгораю от желания повторить нашу вчерашнюю произвольную программу, но меня на кухне ждут девочки, и будет некрасиво забить на них.

Однако в комнате Дима всего-навсего достает из шкафа свою футболку и протягивает мне.

- Переоденься. А то готовить ужин с Олей чревато порчей еще одного красивого

платья.

Мне лестно, что он оценил мой наряд. Собираясь поговорить с Игорем, я выбирала одежду для Димы, поскольку в любом случае рассчитывала провести вечер с ним.

Киваю и, повернувшись спиной к парню, прошу:

- Расстегни.

Коварная улыбка растягивает мои губы в разные стороны, потому что, не видя лица Димы, я представляю его выражение. Дразнить оказывается весело, пока обжигающее дыхание на коже не сменяют не менее обжигающие губы, а руки, скользя по обнажившимся участкам, мгновенно запускают во мне маховик страсти. Вот такая вот я горячая девочка и завожусь от пары прикосновений и поцелуев своего сумасшедшего парня.

Платье падает к ногам, я перешагиваю его мягкий круг и поворачиваюсь, чтобы он оценил новый сексуальный комплект от знаменитой тезки и кружево чулок, обтягивающих бедра.

Похоже, кто-то тоже заводится с пол-оборота. Я замечаю этот затягивающий черный омут его глаз, горящих опасным огнем вожделения, и скрепя сердце отодвигаю Диму себя.

- Дождемся вечера.

Закусываю губу, вдруг вспомнив, что я опять по своей привычке все решила, ничего не спросив, и уточняю:

- Я же могу остаться у тебя?

Он машинально кивает, не отводя глаз от моего тела, а я беру футболку и, натянув ее, сворачиваю свое мини соблазнение для более подходящих времен.

Готовим ужин мы все вчетвером. Никогда не думала, что это может быть так интересно и весело, и даже мое неумение готовить больше меня не смущает. Я открыто говорю: «не умею», но тут же добавляю: «научите».

Смех, разговоры, жаркие взгляды, которыми мы обмениваемся с Димой, когда никто не видит или нам кажется, что никто не видит, ведь мы оба горим от предвкушения жаркой ночи, и дела катятся в гору.

Ужин тоже проходит весело и тепло. Так по-домашнему в совершенно непривычном мне контексте, когда телевизор не разговаривает за присутствующих и никто не листает страницы социальных сетей вместо общения, когда не хочется размышлять в одиночестве о чем-то своем, когда никто не игнорирует вопросы. Это определенно вдохновляет на повторение. Хочется сохранить такую традицию для себя в будущем. Прямо прилепить яркую липкую ленту в свою память, как на страницу книги с понравившимся текстом, чтобы не потерять.

После Даша остается мыть посуду, а Оля утаскивает меня в комнату. Дима присоединяется к нашим играм, пока не приходит время укладываться на ночь.

Старшая стелет мне постельное белье на диване, все расходятся по своим спальным местам, и я терпеливо жду, когда девчонки уснут. Дима говорил, что я могу не устраивать этот спектакль и сразу идти в его комнату, но мне не хочется завтра утром алеть от смущения и не знать, что ответить любознательной девочке-почему.

После того как несколько минут слышу их равномерное дыхание, я тихонько встаю и на цыпочках крадусь из комнаты.

Коридор, гостиная, заветная дверь. Берусь за ручку, выдыхаю и вхожу. Дима лежит в кровати с книгой в руках и, едва я оказываюсь на пороге, встречает меня глазами.

На моих губах робкая улыбка. Это что-то с чем-то, я девочка-припевочка без всяких театральных ухищрений.

- Ждешь?! - выдыхаю я то, что и так вижу, и чувствую глаза, бесстыже скользящие по футболке и, скорее всего, представляющие то, что уже видели под ней, и на губах наконец-то вырисовывается довольная улыбка. Я прихожу в себя и перестаю смущаться.

- Жду.

Приближаюсь к нему, залезаю на кровать. Он тянется ко мне, встречает мои губы и сразу тащит за края ткани, отчего я хихикаю, теряю равновесие и падаю на одеяло.

Через секунду Дима нависает надо мной, и его горячий взгляд обещает мне жаркую ночь любви. И я, смотря в глаза парня и пропадая в их темной бездне, верю, что так и будет. Главное, не разбудить всех спящих своим возгласами страсти.

Глава 15

Обычно я просыпаюсь сердитая, и неважно: во сколько я открываю глаза - в двенадцать или в шесть утра. Моему организму требуется время, чтобы перейти из одного состояние в другое. Дома, едва встав с кровати, я иду в душ, и вода смывает с меня негатив, и я снова становлюсь белой и пушистой и не кидаюсь на людей.

Только вот уже второй день подряд мои утренние шипы опадают и вянут, едва моего тела касаются руки лежащего рядом парня. (С Игорем, кстати, такой вариант пробуждения на меня не действовал - я, наоборот, злилась еще больше, и он терпел мои утренние психи). А от прикосновений и ласк Димы я быстро перехожу из состояния "сонный тюлень" в состояние “горячая штучка” и готова безвозмездно отдать себя на съедение. Именно на съедение, потому что мне кажется он не оставил и сантиметра моей кожи, которая не познакомилась бы с его языком и губами. Из этого я сделала вывод - он хочет меня съесть.

От удовольствия, разливающегося по телу теплой лавой, появляется желание замурчать, как кошка, и поластиться в ответ, а потом позволить перейти к более активной части программы, на которую я уже очень рассчитываю.

Сбившееся дыхание, бешеный пульс, и я где-то между небом и землей безжалостно жую губы, чтобы быть как можно тише. Получается не очень. А сейчас, когда я чувствую, что вот-вот взлечу петардой и взорвусь на миллиарды атомов, то осознаю: точно разбужу девчонок. Хватаю соседнюю подушку, прижимаю ее ко рту, и она поглощает мои дикие возгласы удовольствия.