Влюбить на спор (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 30

Вспыхиваю.

- Это тебя не касается!

- Как это не касается?! Он мой друг и я обязан открыть ему глаза.

Вот мы и подобрались к сути этого обмена любезностями. Молчу. Уговаривать его не рассказывать Диме бесполезно: я только унижу себя.

- Есть какие-то предложения?!

Внимательно смотрю на довольное лицо Макса. Как-то несильно он переживает

за друга.

- У меня нет, а у тебя?!

- А у меня как раз есть взаимовыгодное предложение, - хмыкает он.

Пожимаю плечами, показывая свою незаинтересованность.

- Есть - говори.

- Судя по тому бреду, который ты вещала в своем сториз, попался в сети не только Кречетов, и в твоих интересах, чтобы он ничего не узнал.

Молча смотрю на парня, и он продолжает:

- Ты приносишь мне лимон наличными, а я внезапно и навечно страдаю избирательной амнезией.

Хочется сразу ляпнуть «нет» и стереть это самодовольное выражение с его лица, но я заставляю себя не торопиться. Нет, конечно, я не собираюсь ему платить и дело даже не в сумме. Я прекрасно понимаю, что любые деньги имеют свойство заканчиваться, аппетиты расти и взаимодействия шантажиста и жертвы затягиваться на неопределенные сроки. К тому же могут появиться другие активирующиеся подписчики и раскрыть глаза Диме на стерву рядом или также попросить выкуп за молчание. Сейчас в данной ситуации я не говорю Максу о том, что думаю, всего по одной причине - я хочу украсть время. Время побыть еще немного рядом с парнем, к которому приросла всем сердцем, и еще, конечно, найти в себе силы и слова во всем признаться самой.

- Чтобы собрать такую сумму, мне нужно несколько дней.

- Три дня - не больше.

Киваю. Значит, у меня осталось всего три дня на счастье. Так мало... Сажусь в машину и захлопываю дверь. Больше мне разговаривать с ним не о чем.

Последнее время мотаться без цели по городу входит в привычку. Дело в том, что дорога отвлекает и не дает окончательно раскиснуть. Иногда даже подкидывает не самые плохие идеи или неожиданно приводит в нужные места.

Остановившись на заправке, ощущаю, что нестерпимо хочу быть рядом с Димой: чувствовать его, трогать, целовать, но при этом не смотреть в глаза и не разговаривать. Странно?! Смешно?! Но только не для обманщицы, которую мучают угрызения совести. В связи с этим возникает вопрос: существует ли такая возможность, и неожиданно легко находится ответ: я знаю подобное место - это кино.

Набираю номер Димы. Жду, когда услышу его голос.

- Привет!

- Занят?! - спрашиваю, прекрасно зная, что он скажет. Этот парень учится и работает, а не болтается без дела, как некоторые беспечные особы.

- Когда освободишься?!

- Мне сегодня после учеников на мойку еще надо, - он словно извиняется, и меня накрывает нежностью. Еле выбравшись из ее сладких пут, пищу:

- Я приеду к тебе к десяти.

- Хорошо.

Понимаю: скитаться по городу до вечера нет смысла, и, залив полный бак, поворачиваю к дому.

Заезжаю в паркинг торгового центра и с грустью размышляю: я выиграла казавшийся таким важным и принципиальным спор, но в итоге в собственной жизни осталась в проигрыше. Никогда ни к одному человеку я не чувствовала такой симпатии, такого притяжения, влечения, необходимости быть рядом. К чему лукавить?! Пора официально признать хотя бы самой себе - я люблю Диму Кречетова. Вот так вот не желала, не стремилась, но получила чувство, что бушует в сердце и не дает покоя и сил перевернуть эту страницу и идти дальше.

От осознания происходящего со мной, от грозящего ворваться в мою жизнь и все разрушить разоблачения на душе становится еще тоскливее. Вот как я так вляпалась?! Жила же спокойно...

Тяжело вздыхаю, вылезаю из машины и иду в сторону мойки. Шаг за шагом приближаясь к этому ставшему поворотным в моей жизни месту, понимаю, что мне сейчас катастрофически необходимо почувствовать его тело, руки на себе и словно подзарядиться силой и оптимизмом этого парня.

Едва я вхожу внутрь, из бокса так кстати выезжает машина и оставляет нас с Димой наедине. Тут же без раздумий лечу к нему и сразу вешаюсь на шею, попутно замечая его удивление.

- Я грязный, - шепчет он мне в волосы. Я знаю это, но мне все равно. Тем более слова, запутавшись и зависнув в прядях вместе с теплым дыханием, приятно щекочут мою шею.

- Плевать, - бормочу уже вслух в расстегнутый ворот комбинезона, ни на миллиметр не отодвигаясь от парня.

Какое значение имеет какое-то платье, даже стоимостью в три среднестатистические зарплаты, когда я умираю от переполняющих эмоций, когда мне жизненно необходимы объятья любимого человека?!

- Что случилось?! - спрашивает он, а я закрываю глаза и шепчу в ответ:

- Соскучилась.

Руки парня наконец ложатся мне на талию, и я ощущаю - как хорошо. Вот так просто стоять, чувствуя и вдыхая его, и ценить каждую секунду, ведь у меня снова обозначенные сроки - всего семьдесят два часа на счастье, из которых как минимум шесть уже прошло.

Спустя пару минут он все-таки мягко, но настойчиво отдирает меня от себя и идет переодеваться. Я осматриваю платье, пытаясь найти последствия моего страстного порыва, но видимых изменений нет, и я начинаю ходить взад-вперед, ожидая, когда вернется Дима.

Мы выходим из бокса, едва парень возвращается, и, закрыв замок, направляемся к его байку.

- Куда поедем?! - спрашивает он на ходу.

Открываю рот сказать про кино и вдруг понимаю, что мне мало просто сидеть рядом в обществе посторонних людей и смотреть какое-то видео. Зачем терять драгоценное время?! Я эгоистически желаю провести его только с ним вдвоем. Хочу его руки, губы, хочу больше, чем у нас было, так, чтобы потерять голову от нашей близости.

- Поехали ко мне, - предлагаю я.

Взгляд Димы обжигает, и я осознаю: он понимает, для чего я зову его в квартиру, где мы будем только вдвоем.

Передвижение на мотоцикле уже не пугает, а скорее будоражит, разгоняет кровь, запуская бешеную энергию адреналина вместе с желанием совершать безумства. Именно этим я и собираюсь заняться. Ведь так?! Но думать - это то, что я сегодня себе запретила. Сегодня я желаю только счастья и любви, и я обязательно украду эти компоненты.

Уже в лифте мы накидываемся друг на друга не в силах сдерживать предвкушение, что словно оскомина появилась во рту и не исчезает. Мягкие теплые настойчивые губы... Уф! Как я жила без них раньше?! Как я не знала, что может быть вот так: до умопомрачения, до сумасшествия, до неуемной дрожи, до огня, сжигающего до пепла, до нестерпимого желания получить еще больше...

Не знаю, как мы попадаем в квартиру и закрываем ли вообще дверь. Помню, что продвигаемся мы, медленно продолжая пьянящие поцелуи, длиною в вечность, прерываемые лишь на необходимые манипуляции: снять с него футболку и джинсы, вытащить меня из платья.

В комнате мы появляемся в одном белье и, упав на кровать и разъединив губы, рвано дыша, внимательно смотрим друг на друга. Я вижу по его взгляду: он хочет понять, как далеко я решила зайти, и, чтобы не портить этот волнующий момент неловкими объяснениями, я, не разрывая зрительного контакта, медленно завожу руки за спину и, отстегнув крючки, также не торопясь, стягиваю бретельки, и снимаю кружевное оружие слабой половины человечества от знаменитой Victoria’s Secret.

По тому как он втягивает в себя воздух, я понимаю: увиденное ему нравится и вдохновляет, поскольку уже через мгновение я оказываюсь прижатой крепким тяжелым телом к кровати и получаю новую порцию ласк настолько крышесносных, что сама тянусь и стаскиваю с него боксеры. Тонкая полосочка кружев летит за ними, и следом вырывается общий стон удовольствия оттого, что мы становимся единым целым.

Он делает пару движений и останавливается, смотрит на меня, сдерживая себя. Понимаю, он хочет понять: все ли хорошо, и я выдыхаю полушепотом:

- Еще.

Продолжает.

- Быстрее...

И вот мы несемся на бешеной скорости туда, где еще не были вместе, но очень

хотим.