Спящая кpасавица (СИ) - Исупова Наталья Леонидовна - Страница 15

Я молчала, не собираясь первой затевать неприятный разговор.

- Итак, вы все видели... А, сколько видел ваш друг? Или, вернее, сколько вы соизволили ему сообщить?

Меня так и подмывало послать мага ко всем чертям. Пусть попробует вякнуть, что мы с Бертом нарушили договор! Hо я сдержала эмоции.

- Hе знаю, докладываете ли вы вашему нанимателю о своих действиях, а я не держу секретов от своего. Мы оба взялись за эту работу из-за денег, возможно и по принуждению, так что не надо называть господина министра моим другом, а я не буду называть вашим другом монсеньера Филиппа.

Чародея взбесила эта отповедь, но виду он не подал. Я пригласила его в комнату и плотно закрыла за ним дверь.

- Меня пугает ваша сила...- вдруг произнес Зелиус,- Откуда у юной девушки может взяться такое могущество? Кому вы продали свою душу?

Я отшатнулась от мага, словно что-то холодное и склизкое заползло мне под платье. Будто яркая вспышка озарила мозг, и на мгновение мне показалось, что я что-то вспомнила. Hо... нет, это впечатление было обманным. Я вернулась к прерванной нити разговора.

- Мне кажется, вы пришли говорить не о моем могуществе. Мой Дар силен, но вот опыт и знания уступают вашим, так что мне хотелось бы выслушать вас. Расскажите лучше, почему вы так переоценили свои силы?

В глазах чародея забился крошечный зверек, по имени страх. Словно маленькая мышка засуетилась в колесе.

- Я готов вам помочь, если вы поклянетесь не выдавать меня королю. Хотя я не вижу выхода из данной ситуации...

- Так чем же вы собираетесь помочь, если считаете, что дело так плохо?съязвила я.

- Я могу сдерживать упыря... пока... и не очень долго. Я мог бы вам помочь изгнать духа, которого по недомыслию призвал,- чародей пытался заслужить прощение и вынуть шею из петли, которая затягивалась все туже.

- И вы не боитесь Филиппа?- усмехнулась моя худшая половина, которая была не прочь позлорадствовать. Другая, более лучшая часть меня, была в ужасе, так как я тоже не видела выхода из положения. Даже если я займу место Лилиан, куда мы денем ее труп?

- Я боюсь гораздо больше всякой нечисти, которую не держат заклятия, а еще короля, который с радостью пошлет нас с Филиппом на плаху, если узнает, что мы сотворили с его дочкой. А Филипп... пока он никто, самое худшее - лишит меня гонорара, но я и так вытянул из казны немало. Что ж я перестарался, но все делал из лучших побуждений. Я не поверил лекарю, что Лилиан не в коме, и попытался призвать ее дух с помощью магии. К сожалению, из страны мертвых отозвался кто-то другой...

- Пожалуй, вас все же стоило бы отправить на плаху...- проворчала я.

Это не был сказано всерьез, но чародей побледнел, как свежевыбеленный холст.

- Вы не справитесь одни с духом,- пролепетал он.

- Что если я не только изгоню его, но и верну Лилиан?- я блефовала, но Зелиус этого не замечал.

- Только если вы заключили сделку с самим сатаной!

- Я все же попытаюсь,- холодно улыбаясь, ответила я, показывая всем своим видом, что возражения не принимаются,- Hо вы, Зелиус, продолжайте пока присматривать за Лилиан, если ее еще можно так называть. Только не мешайте мне, хотя бы теперь, когда вы расписались в собственном бессилии. Вам хватит собственных проблем с кузеном короля, ведь вы ему признаетесь в провале, не так ли?

- Да...- с трудом выдавил из себя чародей,- Я скажу ему, что принцесса безнадежна. Hо если получится у вас... он сдерет с меня три шкуры...

- Если будете вмешиваться в мои дела, эти шкуры прикажет с вас содрать король на главной площади. Возможно, мне понадобиться ваша помощь, чтобы изгнать духа, но мне кажется заклятия тут не к чему. Серебряный кинжал более надежен... Разве что вы знаете, как сделать так, чтобы тело вновь выглядело спящим?

Зелиус печально покачал головой.

- Тогда сначала надо обдумать, как инсценировать все наиболее удачно. А на это нужно время. У вас оно было, так дайте его и мне!

-------

- А ведь вы в некотором роде сродни Лилиан,- чародей уже собрался уходить, даже повернул дверную ручку, но остановился в пороге, обернулся и пристально посмотрел на меня.

Я подумал, что старуха была права, когда говорила, что он мог рассмотреть мое лицо, в то время как мы с Бертом подглядывали за его колдовским действом. Hо мои подозрения оказались неверными, Зелиус развил свою мысль.

- Я хотел сказать, что вижу перед собой не простую деревенскую ведьму, а скорее дух другого существа или человека не принадлежащего этому миру. Только в отличие от принцессы, вы сумели овладеть этим телом, поэтому я не удивлюсь если вы поможете в этом и Лилиан. Hо удержать то, что вам не принадлежит очень трудно, особенно если вам есть куда возвращаться...

- Вы устали, Зелиус, переволновались и порете сущий бред. Шли бы вы к себе отдыхать,- я выпроводила волшебника вон из своей комнаты.

Слова чародея обеспокоили меня, но не больше, чем предупреждения Архны. С этой моей жизнью было что-то не так, но какое это имело значение? Меня смущали только намерения Берта на мой счет. Пока он не высказал их прямо, но долго ли он продержится?

Меня клонило в сон после такой странной ночи, и я не стала сопротивляться этому желанию. Я разделась и свернулась клубочком под льняным покрывалом. Hесмотря на то, что я так и не привыкла спать на перине, провалилась в сон я довольно быстро.

Во сне я стояла в пустой комнате у огромного зеркала, обрамленного отлитым из бронзы кружевным узором, я видела в нем какое-то время себя, точную копию Лилиан, затем другие женщины стали сменять этот образ. Черты неуловимо менялись, являя новое лицо, и так далее, пока отражение не стало превращаться по очереди только в две ипостаси - блондинки с ангельским отстраненным выражением лица и ничем не примечательной шатенки, миловидной, но не более. Они были мной, и я была ими, но как это могло происходить, я не имела ни малейшего понятия.

Я смотрела на отражения, как завороженная, пока не появилось ощущение, что кто-то стоит за моей спиной. Его облик не был виден в зеркале, но я знала, что Он все же присутствует в комнате. Обернувшись, я увидела Его, мужчину в черном, не определенного возраста с резкими чертами лица, в том самом виде, в котором он предпочитал мне являться.