Тропа ауберианского траппера (СИ) - Беляев Павел - Страница 29

Такой запечатлелась в памяти Игоря Валька в первый день знакомства, будто на фотографии: кулаки у подбородка, левая нога впереди, острый взгляд исподлобья, плотно сжатые губы. Одета она была тоже подобающе: облегающие шорты и топик, открывающий загорелые руки и живот, на котором уже угадывались кубики.

— Давайте, говнюки, — сказала тогда Валька, — доставьте девочке удовольствие.

Позже Игорь выпытал у нее, что это была охота. Кикбоксингом Валька занималась с детства, недавно получила зелёный пояс и жаждала применить свои навыки в реальной ситуации.

— Ты чё, охерела?! — зарычал массивный, но не очень умный Гонзо.

В ярости он прыгнул вперед и с силой запустил кулак Вальке в голову, но, как можно было и ожидать, нанес урон лишь воздуху, цели там уже не было. Гонзо развернуло, но он, пожалуй, удержался бы на ногах, если б Валька не помогла ему встретиться с полом. Она с невероятной проворностью пробила «двоечку» в его открывшийся правый бок, а затем коленом зарядила ему в висок наклонившейся головы.

Факел неоднократно ловил себя на мысли: а кто победил бы, столкнись он с ней в поединке? Борьбокс рассчитан на ближний бой в тесном пространстве, кикбоксингу нужно больше места. Если бы удалось быстро прорваться вплотную, то… Стоп, что вообще за чушь — драться с Валькой?!

В тот день Игорь переглянулся с оставшимся на ногах Эдвардом Крински. Он вдруг почувствовал, что в его жизни кое-что меняется.

— Эд, — сказал он, изумленно глядя на девушку.

— М?

— Я, похоже, влюбился.

Появилась новая цель, но не в виде продуманного конечного образа результата, а как мощное стремление, страсть, влечение. Женщину Факел познал рано: как парень с ладной фигурой, неординарным умом и неплохо подвешенным языком, он имел у противоположного пола некоторый успех. Однако сверстницы разочаровали Игоря примерно так же, как и сверстники, «химии» не случилось ни с одной.

Но теперь он не находил себе места, это раздражало и вместе с тем вдохновляло, придавало энергии, будто в сероватой жизни включился яркий источник света.

Вскоре Игорь выяснил, где Валька учится, начал искать и находить возможность с ней пересечься и пообщаться, а затем познакомился и с конкурентами. Каждый изобретал способ ей угодить: кто помогал с каким-то её стартапом, кто набивался в спарринг-партнеры, а один постарше даже пригласил к себе работать. Валька ни с кем не жеманничала и не юлила, со всей прямотой объявляя, что за услуги готова платить сопоставимыми услугами или благодарностью, но никак не любовью.

Игорь не стал ничего сочинять, просто рассказал ей о своем намерении стать траппером и о своём пути к этой цели. Валька заинтересовалась, но этого было еще недостаточно.

Случай представился месяца через три после первого знакомства. Валька проводила время в кругу своих знакомых и друзей, где она, как всегда, правила бал. Вторым лицом на вечеринке выступал Честер, ухажёр Вальки лет на пять старше неё. Он уж год как закончил учёбу и служил в полиции, парень был крепкий и, в общем-то неглупый, то есть, соперник непростой.

Игорь понял, что нужен решительный, рискованный, почти сумасбродный шаг. Подарить ей что-то с Ауберы! Но не купленное, нет. И не потому, что вещички оттуда стоят невозможных для него денег, а потому что покупать — это унылое читерство. Нет, игрушку нужно добыть!

Игорь организовал целую операцию — опасную и прибыльную, то есть такую, о какой мечтало большинство его корешей. Он задумал ограбление курьера контрабандистов. Он давно и упорно допытывался, как трапперы сбывают свой товар, и однажды юному искателю повезло подслушать очень важный обрывок разговора. Сделки с трапперами каждый раз проходили в новом месте, чтобы копы не могли пасти некий определенный пятак. Игорю попалась в руки информация о месте и времени одной из сделок.

Остальное было делом техники. С двумя верными парнями Игорь гоп-стопнул посредника дельцов сразу после его встречи с траппером. Много позже Винченсо, хитровато щурясь, признался Факелу, что этот поступок показался ему весьма интересным, и вместо того, чтобы наказать грабителей, он решил проследить за судьбой дерзкого главаря налётчиков. Ведь из такого может вырасти шикарный траппер. Наверное, если бы товар принадлежал другому дельцу, Игорю Жигареву и его подельникам пришлось бы очень скоро закончить свою жизнь в открытом космосе без скафандра.

На вечеринку к Вальке Игорь заявился без приглашения. Он выглядел уверенно, не проявлял ни малейшего признака волнения (Валька терпеть не могла сентиментальных краснеющих юношей). Он подошел к ней, вежливо-настойчиво кого-то подвинул и заявил:

— Валя, у меня для тебя экстраординарный подарок. Жду на выходе, — и, не дожидаясь ответа, удалился.

Такая подача сделала своё дело: в душе хозяйки вечера возникло любопытство. Честер, разумеется, напрягся, вскипел, но дал промашку. Он крикнул Игорю вслед:

— А с чего это девушка должна за твоими подарками бегать, пацан?

— Честер, — осадила Валька, — с каких пор ты решаешь, что я кому должна? — и вышла за Игорем.

Подарок был действительно фантастический: технический артефакт эбрайлов, кубик размером с ладонь, украшенный крупным янтарем и чьими-то клыками.

— Боже! — Валька не скрывала восхищения. — Где ты его достал?

— А, да так, — Игорь потёр шею. — С пацанами одолжили у одного контрабандиста. А он у траппера купил. Забыл вот только спросить, как пользоваться.

— Ты что, мафию опустил? Ты вообще псих?

— О нет, ну что ты. Только учусь. Но ты всё-таки никому не рассказывай, ладно?

Валька в ответ хихикнула и замерла, переводя взгляд широко раскрытых глаз с амулета на Игоря и обратно. Это была победа.

А Честер, говорят, именно после этого эпизода подался в трапперы, взяв прозвище Кольт. Он сгинул где-то на Планете, охотясь на очередное чудо.

Факел, придержав входную занавесь, вслед за Дженгой вошел в штабную палатку. Здесь его ждала приятная неожиданность: оказывается суровая предводительница кулака успела накрыть складной столик нехитрыми походными яствами: консервы, синтетические бутерброды, местные фрукты и овощи, приправленные сухари, среди тарелок и жестянок гордо возвышались две стеклянные бутылки и плоская фляга в кожаном чехле.

— Ох, вот это да! — изумился он. — Настоящий пир.

— Нечасто встречаешь хумана на Планете, — пояснила Валькирия.

— Оу, — Факел покивал головой. — Это да, хумана нечасто.

«Хумана, значит, — с горечью подумал он. — Что ты пытаешься мне показать? Что я для тебя никто? Что ты всё забыла? А может, просто мешает твой хахаль-телохранитель?»

Они встречались полтора года, и пылкий парень Игорь Жигарев был еще очень далёк от насыщения любовью. Наоборот, его страсть, его влюбленность росла с каждым днём, с каждой встречей, с каждым поцелуем. Они были счастливы в это время, да-да, оба были счастливы, чёрт возьми! И всё же Валька ушла. Не извиняясь, даже не особо пытаясь объясниться.

— Ну, садитесь, — распорядилась Валька как-то совсем по-домашнему. — Дженга, ты сюда, а ты, Факел, сюда вот.

Дженга, видимо, видя холодок спутницы к гостю, несколько расслабился, даже налил всем ароматного вина.

— Предлагаю тост, — Факел взял свою кружку, — если вы еще не забыли, что это такое, хех!

— Это по-нашему, — подбодрила Валька, — по-хумански.

— За приятные неожиданности! — провозгласил Факел и осушил кружку залпом.

Некоторое время все молча жевали.

— Так всё же, — сказала Валька, — какими судьбами ты тут? Именно на этом холмике.

— Ты не поверишь, но этот холмик я застолбил ещё год назад. Хотел тут построить небольшой заводик.

— Вот как? Чем же это место тебя привлекло?

— Я так понимаю, ты знаешь не хуже меня. Вы ведь уже строитесь во всю? Может, лучше ты расскажешь? Если не секрет, конечно.

— Ну что ж, — улыбнулась Валька, — раз мы заняли твою площадку, почему бы нет. Наливай Дженга.

Факел заметил, что хозяева почти не пьют: пригубят и поставят тихонько кружку. Но ему было плевать, хотелось нажраться, затопить горькие воспоминания, залить этот нарочито холодно-вежливый приём, будто не было никогда у них ни полного душевного единения, ни жаркой постельной акробатики.