Королевский брак, или Не трать мое время (СИ) - Кос Анни - Страница 35

— Что? Куда идти? — спросила пугающе равнодушным голосом.

— Подальше от повозки. Её будут искать и найдут. Надо затеряться, пока весь город не взорвался от слухов.

Она обессиленно уронила голову на колени и тихонько застонала. Потом сжала кулаки, с силой ударила ни в чем не повинную мягкую сидушку и все-таки поднялась.

Сперва они шли довольно быстро, потом толпа стала уплотняться, пришлось сбавить шаг. Эд ни на минуту не отпускал ладонь девушки, боясь, что Грейс вот-вот сорвется в истерику или окончательно потеряет силы. Время поджимало, надо было добраться до безопасного места как можно скорее. Конечно, в крайнем случае всегда можно вновь запустить хронометр, но при таком скоплении народа вряд ли это особо поможет: их зажмут в толпе и рано или поздно схватят.

Переулки, рыночные стойки, лотки и магазинчики, постоянные косые взгляды через плечо, бешеный пульс в висках. Эд уверенно миновал запутанные ряды, через узкий переулок вышел к складским строениям. Грейс безвольной куклой следовала в полушаге позади.

— Эд… Погоди, — она вдруг высвободилась из его хватки и тяжело оперлась о стену очередного сарая. Губы её опасно задрожали, по щекам пробежали первые слезинки. — Нас схватят, да? Это… это всё?

— Нет, — отрезал он сердито, но максимально твердо. Пусть чувствует хоть каплю уверенности в том, что всё будет хорошо, и неважно, насколько призрачно их будущее на самом деле. — Никто нас не тронет. Ни тебя, ни меня.

Он подошел вплотную, заставил ее развернуться, взял лицо в ладони:

— Я нас вытяну, слышишь? Ну, Грейс, я же Верткий Эд, а не какой-то там карманный жулик, — он беззаботно улыбнулся, наплевав на свои собственные мрачные прогнозы. — Или забыла?

Она растерянно моргнула, вцепилась в его руки, словно утопающий в борт лодки. Недоверчиво улыбнулась уголками губ. Не поверила, конечно, не совсем же дурочка, но очень хотела верить.

— Вот так, молодец.

Эд не удержался и легонько поцеловал её. Растрепанные голубые пряди щекотали кожу, от них пахло цветами и совсем слегка — пылью. В огромных глазах плескался целый океан эмоций: страх, отчаяние, удивление, что он всё еще тут, не бросил, вернулся, помог. И, возможно, даже знает, что делать дальше. Повод проникнуться осознанием собственной значимости, но, увы, обстановка слегка не та.

А впрочем, демоны с ней, с погоней, за такие моменты можно и рискнуть головой. В разумных пределах, конечно, и уж точно не её головой, а остальное — тьфу, мелочи.

— Мы уже почти на месте, — он заставил себя вернуться в реальность. — Обещаю, что дам пореветь вволю, когда доберемся до укрытия, но пока придется немного потерпеть.

Она закивала часто-часто, торопливо вытерла лицо рукавами, закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула. Сильная, держится, несмотря на то что полчаса назад чуть не погибла.

Безопасным местом оказался крохотный ухоженный домик на стыке трех улиц, то ли просторная сторожка, то ли переоборудованная под жилье торговая лавка. Зато окна на две стороны и черный вход в наличии. Убедившись, что рядом нет ни одного прохожего, Эдвард буквально втолкнул Грейс внутрь, опустил все шторы, запер замки на двери и приложил руку к пульсирующему магией отпечатку на стене.

— Это сигнальная система, — пояснил кратко, наблюдая вполоборота за тем, с каким изумлением девушка осматривает неожиданно уютное помещение. — Если кто-то будет запускать поисковое заклинания в пределах трех кварталов, мы узнаем.

— А этот дом…

— Моя маленькая тайна. Нелегальная, разумеется, с точки зрения имущественной регистрации, — улыбнулся он и сделал приглашающий жест рукой. — Ну, располагайся, что ли? Первый раз принимаю здесь гостей. Плакать будешь на кухне или в гостиной? На кухне есть полотенца, целый запас, но на диване подушки, тоже вроде годятся.

Она растерянно моргнула, сделала пару шагов в глубь комнаты. Споткнулась, зацепившись за край пушистого ковра, негромко выругалась, разулась, осмотрелась по сторонам.

— Я могу сходить за пледом и найти на кухне шоколад. Что там еще требуется в таких случаях? — подчеркнуто серьезно поинтересовался Эд.

— Шоколад — однозначно. И побольше. Много-много шоколада. Самое то, чтобы утешить рыдающую девушку.

— Как-то неубедительно ты рыдаешь. В переулке выглядело натуральнее, — он привалился плечом к стене, ощущая, как азарт погони потихоньку сходит на нет, оставляя после себя усталую тревожность. Честно говоря, хотелось сползти на пол или как следует выругаться, но с этим была очевидная проблема: расклеиваться можно только по очереди, а уж никак не одновременно.

Она бездумно выдернула несколько шпилек, разрушая остатки прически, сосредоточенно насупилась и… вдруг тихонько рассмеялась. Сперва неуверенно, потом всё веселее и заразительнее. Минута — и Грейс почти согнулась от хохота, сползая на подлокотник дивана.

— Прости, не могу, — на глазах всё-таки выступили слезы, но совершенно не от отчаяния. — Я правда стараюсь расплакаться, но не выходит, — она развела руками. — Это… Это, кажется, нервное, — она спрятала лицо в ладонях.

— Ладно, не принципиально, — притворно вздохнул он. — В другой раз попробуешь.

Ответом стало невнятное «угу-у-у-ы-ы-ы». Он подошел и присел рядом. Осторожно привлек её к себе, погладил дрожащие плечи. Она всё-таки всхлипнула и уткнулась в него носом, обняла обеими руками, прижалась изо всех сил. Рубашка на груди мгновенно стала мокрой от капающих слез.

— Вот так-то лучше, храбрая ты моя. А то я уже всерьез начал беспокоиться, — пробормотал он, гладя её по голове.

— О… запасах… шоколада? — уточнила Грейс, перемежая слова судорожными вдохами.

— Да кому он нужен, — беспечно отмахнулся Эд. — Вот за водой идти неохота, а так ты нам запас на неделю обеспечишь.

— Оптимист. Нет у нас недели.

— Тебе-то откуда знать?

Она подняла на него заплаканные глаза. Бледная, перепуганная, с покрасневшим носом — и все равно упрямая, стойкая и такая желанная.

Остатки рассудительности в нем требовали бежать прочь, инстинкты трубили об опасности во все горны, известные миру. Надо было сразу делать, как решил: уезжать, наплевав на собственные метания и это невозможное тянущее чувство в груди. Связаться с Грейс Колти — наихудшая идея из всех его наихудших идей. Он вольный наёмник, авантюрист с туманным будущим и сомнительным прошлым, он привык никому не доверять и ничего не ждать от других, привык быть один. Да в пекло! Надо признать, что ему было хорошо одному.

Пока он не встретил Грейс.

Эдвард честно пытался уговорить себя, что вспыхнувшее притяжение пройдет, как мутный сон. Что он забудет всё в других объятиях, в чужих ласковых руках, растворится во взглядах незнакомок и со временем вычеркнет из памяти щемящую душу тревогу. Гореть этим чувствам огнем! Однажды они уже погубили его мать. Какого демона повторять старые ошибки?

Вот только теперь он сжимал Грейс в объятиях — и совершенно не хотел ничего менять. Намокшая рубашка липла к телу, и от этого по коже бежал странный огонь. Будоражило всё: ее прикосновения, влага щек, запах волос, дрожащие ладони, которые пытаются то ли оттолкнуть, то ли прижать еще теснее и не выпустить никогда.

Эдвард всегда думал, что сердечные волнения и метания не для него. Без сердца было гораздо спокойнее. Удобнее. Логичнее. Проще. Теперь же так невыносимо тянуло в груди, что хоть в прорубь ныряй. Впервые в жизни он попал в ловушку. Да что там, в целый капкан. И, что самое безумное, из него совершенно не хотелось выбираться.

Он осторожно провел пальцем по её искусанным от волнения губам, понимая, что вот-вот потеряет голову окончательно. Она не отстранилась, не попыталась вырваться, не отвернулась. Наоборот, несмело провела ладонью по его груди, не сводя с него пристального взгляда. И прижалась еще теснее.

— Эд, скажи честно, почему ты вообще оказался в храме? — она подняла на него взгляд, полный таких запутанных эмоций, что впору было растеряться. Грейс хотела услышать ответ — и отчаянно боялась, что он окажется не тем. Не тем самым, который нужен ей сейчас. Который нужен ему. Им обоим. — Я думала, ты уедешь утром. Думала, что больше не увижу тебя.