Давай, учи любить! (СИ) - Смирновская Маргарита - Страница 84

И сейчас, вспоминая это, я открыла рот от удивления. В этой красивой брюнетке было невозможно узнать того блондина-сорванца.

— Боже мой! Так ты и правда, девочка…

— Уже девушка. А я думала, почему ты меня не принимаешь? Ведь я так хотела с тобой познакомиться сейчас, будучи взрослой! И как же я радовалась, когда узнала, что Макс все же признался тебе в любви! Он такой нерешительный!

Внутренне я осела. Признался в любви? Да он ещё и не признавался…

Ирина между тем меня обняла:

— Как же я рада, что не из-за меня ты такая. А то я уже подумала, что ты мне не простила из-за лжи и не хочешь знаться с девочкой, которая считала себя мальчиком…

Я стояла и плакала от счастья… Макс не женится! Не женится!

— Почему все говорили, что у нас свадьба? — спросила я.

Но на этот вопрос мне ответила тетя Катя, которая неизвестно сколько времени уже стояла сзади нас и слушала наш разговор. Вероятно она с Лизой и Ириной ходила по магазинам и Ирина здесь должна была встретиться с Костей.

— Потому что мы все к ней готовимся. Ирина — моя племянница, - сказала она. - И вся наша семья ее поддерживает. А кто тебе сказал эту чушь, что с Максимом живёт девушка? Ну, не сама же ты до этого додумалась?

Тут я увидела стоявшую сзади нее Лизу с сумками в руках, которая от страха аж померкла. Я поняла, что ей очень дороги доверие и мнение старшей сестры, поэтому ответила:

— Это все моя ревность. Боже мой! — воскликнула я от счастья. — Что же подумал Макс? Что я не хочу твоей свадьбы из-за беременности? Мне надо его срочно увидеть!

— Он сейчас в институте, — ответила тетя Катя.

Я с ними попрощалась и вернулась в кафе. Надо было обдумать, как все рассказать Максу и объясниться с ним. Если бы я хоть раз произнесла эти слова вслух: «Ты женишься на Ирине», то он давно сам мне все объяснил бы… А я не могла… Боль и неприятие происходившего мне не давали выражать недовольство вслух более четко, хотя Ева убеждала с ним поговорить начистоту. Но я постоянно замыкалась в себе и недоговаривала.

А Макс… Он столько мне прощал, всегда был рядом и шел на контакт. Как больно мне было знать, что Максим женится, но не менее больнее понимать, через что он прошел, думая, что я его постоянно меняла на Алексея из-за разных пустяков. Ведь получалось, что первый раз я порвала с ним, когда узнала, что Ирина живёт в его комнате. Выходит, что я себя выставила ненормальной единоличницей, которая ревнует парня даже к сестрам и уже считает его полностью своим. И из-за этого я кинулась в объятия Алексея!

Какой кошмар! Бедный Макс! И после этого он ещё меня не бросил, помогал мне. А потом ещё хуже…

Я отказалась идти с ним на свадьбу его сестры. И Макс решил, что это из-за того, что я — религиозная фанатичка, которая не принимает браки по залету. Что я именно из-за этого просила отменить свадьбу и считала Ирину недостойной своего общения. Жесть!

Боже мой! Как теперь всё исправить?

* * *

В кафе я вспомнила, что Ева мне собиралась рассказать нечто важное про Макса. Поэтому я решила встретиться с ней в моем салоне. Естественно, я отправила ей слезное сообщение, и подруга не смогла мне отказать.

По дороге в ателье, я скупила все сладости, которые любила. Никогда еще так сильно мне не хотелось сладкого, как сейчас. Я очень надеялась, что Ева подскажет, как мне правильно вести себя с Максом.

Но, хорошо зная Максима, я понимала, что он не простит меня еще долго. А что ему сказать в свое оправдание, я терялась. Конечно, теперь я понимала, что должна поговорить с ним максимально откровенно.

Но все же я очень боялась предстать пред его взором. Ведь я сама с ним порвала, грубо отшила, а он этого не заслужил.

Ева примчалась раньше меня и уже стояла перед закрытыми дверями ателье.

— Аня, что случилось? Я уже хотела к твоей бабушке идти!

— Ева… — захлюпала носом я и обняла подругу. — Я такая дура! Что же я наделала?!

И я рассказала Еве все. Подруга на меня посмотрела так, что я поняла — она уже в курсе.

— Ты знала?! — занегодовала я.

— Только вчера все узнала и тебе почти все рассказала. Но события опередили меня.

— И что мне делать?! — я взяла стаканчик с пирожным и стала жадно есть.

— Как всегда, поговорить с ним начистоту.

— Он меня не простит. Такое невозможно простить… — оторвалась от десерта я и заплакала. — Я встречалась с Лёшей, и Макс об этом знал!

— Он уже тебя простил, — спокойно ответила Ева, кинув шоколадную конфету в рот. — Ты знаешь, чтобы отвлечь от тебя Алексея, Макс затеял последний конкурс на место в альянсе? А чтобы тебя занять, нашел тебе клиентов и по твоему сердцу хорошую работу. Он всеми силами пытался доказать, что тебе с ним будет надежно, комфортно, и все сделает для тебя, дуреха! И ты думаешь, что Макс тебя не простит? Аня, мужчины и так о нас невысокого мнения. Так что прикинься дурочкой, мол, приревновала и подумала, что Ирина твоя девушка, что ты на ней женишься… Кстати! Ты видела его новогодний подарок? Мне Могилевский сказал, что он, ну, очень красивый.

Я зависла. Вообще не помню, чтобы Макс мне что-то дарил на Новый год. Может, тогда я пьяная была? Но я ничего не находила.

— Так и думала, что ты его не нашла. Если бы нашла, то многого не случилось бы. Вот поищи его и ничего не бойся. Ты знаешь, как в народе говорят? Чем больше мужчина вложил в свою женщину, тем сложнее ему с ней расстаться. А Макс, кстати, хотел с тобой расстаться, когда с сестрой в Европу улетал, но не смог. И это о многом говорит.

Я целый час сидела и пила успокаивающий чай. Мы подбирали слова для объяснений, и уже вечером, Ева повезла меня к институту. Как раз должна была закончитя его последняя пара. Подруга уехала, а я осталась ждать у крыльца. На улице уже стояла темень, к тому же поднялся холодный ветер. Но я дрожала больше от нервов, чем от холода. И вот мне показалось, что кто-то идёт. Я обернулась. Но неожиданно наступила темнота. И я долго летела в глубокую кромешную тьму…

* * *

Проснулась я от дикой головной боли. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в темном холодном помещении. И мне даже показалось, что в разрушенном, где стояла мертвая тишина. Не слышно ни гула дорог, ни грохота поездов, ни шума заводов или голосов людей. Словно я попала в какую-то глушь. Вдруг до меня дошло: меня похитили! И это точно не Макс!

Приподняв голову, я поняла, что получила сильный удар по затылку. И я еле приподнялась. Моя сумка валялась посередине комнаты. В помещении находился старый сервант, железная кровать, на которой я спала, и стол со стульями. Дверь была закрыта, а окна заклеены бумагой.

Я добралась до своей сумочки, достала мобильник и увидела пропущенные звонки от бабушки, Евы, Вали и Макса.