Давай, учи любить! (СИ) - Смирновская Маргарита - Страница 61

— Постой, ты уже уходишь? Ты обиделась?

— Нет, мне просто… Клиентов очень много. А я ещё старые заказы не доделала. Буду ночью шить.

И что я так перед ним стелюсь?

— Извини, я поспешил. Просто ты так оделась эротично… Я голову потерял. Пойдём, я тебя провожу.

Хоть по дороге домой Алексей рассказывал мне про свое детство в деревне. И расспрашивал про мое детство. Но из-за родителей я его вспоминать не любила, поэтому пришлось рассказать, как подсела на «Денди».

Вот это ему понравилось! И тут у нас нашлись общие интересы. Мы любили одни и те же игры. И у крыльца мы долго разговаривали, вспоминая квесты, и что с нами делали родные, чтобы мы бросили играть. А потом Леша спросил:

— Наверное, рано напрашиваться к тебе?

— Рано, — подтвердила я. — Моя бабушка тебя не пустит.

— Ты живёшь с бабушкой?

— Да. Ну, пока? — прервала его расспросы я.

Он сказал: «Пока» и снова меня поцеловал. Только я не могла целоваться, так как возникло ощущение, что за нами подсматривают…

Глава 16

Всю ночь меня гложило, что я делаю что-то не так. С одной стороны я теперь с парнем! Спортивный, вроде не дурак, и увлечения в детстве у нас были схожими. А с другой стороны — Макс!

Макс… Я для него, словно какой-то квест, который он должен непременно пройти. Но зачем? У него ведь есть свои девушки!

А еще, когда я ночью вернулась со свидания, мне показалось, что Макс был где-то рядом. Я выбежала на свой этаж и могла поклясться, что слышала его шаги внизу. Но проверять не стала. Возможно, просто он уже везде мерещится мне.

Конечно, шить в два часа ночи я не стала. Лишь сделала записи заказов в тетрадь. Как говорится, утро вечера мудренее. И уснула сразу же, как только голова упала на подушку.

А утром меня разбудила бабушка.

— Анечка, поднимайся! — бабуля раскрыла шторы и сняла с меня одеяло. — Утро на дворе!

Продрав глаза, я посмотрела на телефон и с горечью проныла:

— Ба, ещё полшестого…

— А нечего было вчера с Максом до утра гулять, — проворчала она. — Поди и он встать не может. Иди скорее и его буди.

Я вообще ничего понять не могла. Бабушка подумала, что я встречаюсь с Максом? Я отвернулась от неё к стенке и пробурчала:

— Он — взрослый человек, сам как-нибудь справится. А я посплю ещё часик…

— Аня! Не спорь со мной! Бегом умываться и неси мой пирог с рыбой, а то остынет совсем!

Я? Нести ему пирог?!

Я громко застонала, но, немного подумав, послушала бабушку. Макс создал мне сайт, хотя меня не спрашивал. Но все же… Теперь я могу не работать официанткой!

Только моя бабушка… Как она отреагирует на мою клиентуру? Ведь сегодня вечером придут люди на замеры.

Впрочем, разговор с ней я отложила до обеда. Сегодня у меня было всего две пары. Поэтому рассказать ей о незнакомых людях я ещё успевала и со спокойной душой отправилась с пирогом к Максу. Бабушка для него отдельный большущий пирог испекла, словно собиралась прокормить весь первый этаж!

Молчание. Я даже подумала, что вся его семья съехала. Но тут Макс открыл мне дверь и с удивлением посмотрел на меня.

— Доброе утро! — надеюсь, я улыбнулась не измученно. — Что это у вас так тихо?

— Так все на даче, — всмотрелся он в меня сонными глазами.

Вдруг я заметила, что у него на нижней губе болячка.

— Макс! — потянулась я к нему ближе, чтобы её рассмотреть. — Ты подрался или тебя побили?

— Это я упал. Пьяный был, — покраснел он и перевёл на меня стрелки: — А ты к кому пришла?

Тут я почувствовала, как устали мои руки держать этот поддон с большим пирогом.

— Держи, — протянула я ему угощение. — От моей бабушки. Не знаю, чем ты её покорил, но теперь она — твой верный фанат.

— М-м-м, пирожок. Ай! Ещё горячий! — Макс отнёс его на кухню и мне крикнул: — Иди сюда, кофе будем пить!

Предложение мне показалось заманчивым, и я согласилась. Именно за вкусной чашкой его фирменного переслащенного кофе я спросила:

— Это ты мне сайт сделал?

— Какой сайт?

Ну, видно же, что он играет в дурака.

— С ночной скидкой и с клиентами из центра?

— А-а-а, ты про это! — на лице Макса появился лёгкий румянец. — Это так… баловство. Надо же тебя занять делом.

— Ага. А принимать я их в хрущевке буду? За двести долларов? — поделилась своим беспокойством я.

Макс, видимо, это тоже не учел и, улыбаясь во весь рот, почесал макушку:

— Ну, примешь как-нибудь. Уйдут, значит, других клиентов найдём.

— У тебя так все легко. А моя репутация?

— Они сами клюнули на НОЧНУЮ скидку! Где их голова была? Увидишь, что клиенты не заметят, где ты живёшь. Кстати, из твоей комнаты можно студию сделать. Хочешь, помогу?

— О, нет, спасибо. Ты уже помог. Мне работать теперь без выходных до самого Нового года.

— Зато теперь не будешь трещать под окнами: «Какая невероятная игра в скелетики!», — передразнил меня Макс. — «Леш, ты сколько прошёл? Я до царства мёртвых дошла! С Аидом сразилась! Но не победила, ха-ха-ха!».

— Ты подслушивал! — вскочила я, покраснев ярче спелой клубники.

— Тебя весь подъезд подслушивал!

— Макс, это мое личное пространство.

— В два часа ночи у всех личное пространство. Если бы бабушки не было дома, пустила бы его?

Макс меня пилит, как супруг. Я допила кофе и, поднявшись, ему ответила:

— Ешь пирог и выпей успокоительное. А я куплю тебе бируши, чтобы мы тебе больше не мешали.

И я ему послала воздушный поцелуй, на который он фыркнул, а затем выскочила из его квартиры.

В автобусе мне пришло от него эсэмэс: «Он тебя никогда не полюбит. В его сердце уже живут две сучки» и прислал мне фото Алексея с его огромными ротвейлерами, которые его облизывали. Затем Макс прислал еще одно сообщение: «А теперь целуйся с ним после этих».

На фото Лёша действительно целовал одну из собак, а другая облизывала его длинным языком. Но можно ли назвать плохим человека, любящего своих питомцев? Меня только улыбнуло, хотя таких громадных собак я всегда боялась до ужаса.